Сокровище

– По темно-синему небу ползут небольшие тучи. Возможно, скоро пойдет дождь, но мне это не страшно. Я отталкиваюсь от ветки, словно сокол. Соседские дамы при виде размаха и оперения моих крыльев падают с веток. – Хвастался небольшой желтохохлый Какаду. – Поднимаясь, все выше, я выполнял смертельно опасные трюки, покоряя сердца молоденьких нимф.
Красная персидская кошка задумчиво потянулась, не обращая никакого внимания на своего болтливого собеседника. Положив свою темно-рыжую голову на пушистые лапы, она вздохнула. Какаду, продолжал хвастаться, перебирая свои темно-голубые перышки на крыльях. Его болтовня усыпляла Персиянку. Лень одолевала даже кончик её хвоста. Растянувшись всем мощным телом на диване, она напоследок взглянула на Какаду. Её медные глаза устало сомкнулись.
– Я подлетел к небольшой изумительно розовой какаду и сказал: «Мадам, вы прекрасны!». От умиления она распушила хвостик. А я ей говорю: «Вы, словно богиня в этом….» – Внезапно Какаду понял, что его слушательница мирно сопит. Обиженный, он зачирикал, что было силы своим неприятным голосом.
Спящая красавица от ужаса вскочила на все четыре лапы с небывалой для неё проворностью. Поняв, что это потешается Какаду, она не удостоив и малейшим взглядом наглеца, спрыгнув с дивана, величественно выплыла из комнаты.
Маленький волнистый попугайчик в соседней клетке весело рассмеялся.
– Ты, чего смеешься! – Забияка-Какаду прыгнул к решетке, соединявшей его клетку с клеткой попугайчика. Ударив её своим мощным клювом, задиристо взглянул, на смеющегося соседа. – А ну выходи, подлый сосед! Если ты не трус – подойди ближе!
– Не достанешь, не достанешь! – издевался маленький негодник. Его изумрудное оперение распушилось от волнения.
В комнату грациозной походкой вошла красивая пушистая болонка.
– А, ну прекратите! Настоящие джентльмены никогда не ругаются. Вот у нас во Франции мужчины лучше кинутся под колеса машины, чем будут вести себя, словно они торгуют на базаре. – Болонка необычайно гордилась тем, что её предки были привезены из Франции.
Неожиданно в комнату вбежал подвижный скотч-терьер. Радостно прыгая, она пролаял:
– Хозяин пришел! Кто быстрее к двери? – последние слова относились к Болонке и появившейся кошке. Дамы, переглянувшись, отвернулись от Собаки. В их глазах было столько надменного презрения, что попугайчик, рассмеявшись, упал с жердочки.
–Сам придет, – ответила ему Персиянка, снова располагаясь на уютном диване. Болонка вообще не ответила, лишь презрительно фыркнула.
– Конечно же, я быстрее всех долетел бы, – принялся за свое Какаду, – но эти люди держат меня в клетке.
– Приводи его, скорее к нам, – прочирикал попугайчик.
Услышав скрежет дверного замка, скотч-терьер обиженно махнул на друзей лапой и с радостным лаем бросился к молодому человеку.
– Здравствуй, хозяин. Я так рад тебя видеть! – лаял он.
– Здравствуй, Скотч. Я тоже соскучился. Осторожнее, – предупредил мужчина, когда пес прыгнул и задел коробку, которая была у него в руках, – не переверни.
Разуваясь в прихожей, молодой человек крикнул:
– Ребята, идите ко мне. Я кое-что принес.
Большие шоколадные глаза болонки засветились радостью.
Он привез мне новую ленточку и зеркальце! – пролаяла она персиянке, но та лишь вяло перевернулась на другой бок.
Хозяин вошел в комнату и бережно поставил свою ношу на пол. Маленький пес, прыгавший вокруг молодого человека, с любопытством разглядывал коробку. Болонка влюбленными глазами смотрела на хозяина и ждала, когда же он подарит ей ленточку.
Коробка шевельнулась. Скотч наклонился и посмотрел в одну из дырок. Оттуда на него смотрели два бирюзовых глаза. В испуге он отпрыгнул от коробки. Молодой человек рассмеялся и осторожно открыл крышку. Скотч маленькими шажками подошел к коробке и нерешительно заглянул на дно. Внутри коробки сидела маленькая бежево – песчаная кошечка. На Скотча беззащитно глядели светло-бирюзовые глаза. Кошка не решительно мяукнула. Пес радостно завилял хвостом и приветливо залаял. Кошка поднялась на задние лапки, передние же она поставила на край коробки. Лапки у неё были обуты в сапожки шоколадного цвета, а на мордочке красовалась коричневая маска. На тонкой шейке у неё был огромный розово – перламутровый бант.
– Знакомьтесь, а я принесу вам еды! – сказал хозяин и вышел из комнаты.
– Привет! – пролаял скотч-терьер, – как тебя зовут?
– Я – Сиама! – выгнула свою светлую спину кошка, под недобрым взглядом медных глаз Персиянки.
– Ты такая красивая! – восхищенно чирикнул попугайчик.
Погляди, Персиянка, у неё моя лента, – обиделась Болонка. Взгляд медных глаз не изменил своего направления.
Сиамская кошечка выпрыгнула из коробки и грациозно встала на все четыре лапы.
– Мадам, – раздался голос хвастуна Какаду, – вы прекрасны! У вас потрясающая шерстка, стройные лапки. Вы – богиня!
На больших черных глазах Болонки выступили крупные и прозрачные слезы, и она в горе выбежала из комнаты. Персиянка медленно поднялась и подошла к новенькой.
– Добро пожаловать! – мяукнула она, – но не забывай, что это моя территория.
– Надо делиться! – обнажила маленькие острые зубки Сиама.
Раздался стук тарелок. Для питомцев это было знаком – «Пора есть!». Последней к месту трапезы пришла Персиянка. Внимательно понюхав свою миску, она осторожно ела, как королева на званом ужине. Болонка же презрительно смотрела на миску, где лежал собачий корм.
– Слава Богу, что мои родители уже умерли и не видят, чем я питаюсь. Фи, какая гадость – корм для собак. – Но, тем не менее, она начала есть.
Скотч-терьер быстро поглощал содержимое тарелки, не отрывая влюбленных глаз от бежевой кошки. Он всегда мечтал о такой подруге….
Когда Молодой человек принес фрукты и сухую смесь птицам, Какаду пронзительно закричал:
– Что? Мне – Королю тропических джунглей, покорителю женских сердец, есть то, что едят обычные волнистые попугайчики?
– Если тебе не нравится – я съем и твою порцию, – Попугайчика совершенно не обижал тон Какаду. И обратившись к Хозяину, сказал, – Спасибо, все было, как никогда вкусно.
Когда все насытились – пришло время семейного просмотра телевизора. Молодой человек сел на диван, Персиянка вскочила ему на колени, Пес лег в ногах, Болонка прилегла рядом с бедром мужчины, Сиама улеглась на спинку кресла и, не обращая внимания на телевизор, зачарованно глядела на хозяина.
– Гол! – радостно зачирикал Попугайчик, – Наши победили, Хозяин. Ура!
– Да, уймись же ты! – недовольно сказала проснувшаяся Персиянка. Она перевернулась на коленях мужчины, и только начала засыпать, как Болонка обратилась к ней:
– Персиянка, как ты думаешь, может мне сделать маникюр?
– Я тебе сама их лично обгрызу, только дай мне поспать! – застонала кошка.
Сиама, словно дикая хищница, не отрывая взора от молодого человека, перепрыгнула с кресла на диван и легла ему на шею, обвив её хвостом.
– Все, ребята, пора спать! – Молодой человек выключил телевизор.
Питомцы медленно разошлись по своим корзинам. Какаду, нахохлившись, уже дремал. Персиянка не собиралась никуда уходить – ей и на диване удобно. А если ей удобно, то зачем тратить лишние калории?
– «Не зачем», – решила про себя персидская кошка, впадая в свое обычное состояние.
Болонка вертелась на розовом покрывале в корзине: ей мерещились разноцветные ленточки.
– Всем спокойной ночи! – попрощался попугайчик.
– Замолчи! – агрессивно мяукнула Персиянка и тут же погрузилась в мир грез.
Снилось ей, что она египетская царица, лежащая на шелковых тончайших покрывалах. Одно движение её пушистых ресниц, и огромный темнокожий мужчина подбежал к ней и стал расчесывать её длинную густую шерсть. Красивая девушка поднесла к её мордочке фарфоровую миску с молоком.
Кошка наклонилась, чтобы попить, но тут заметила, что там соринка.
– Фу, – Персиянка ударила лапкой по миске, и дорогое фарфоровое блюдечко разбилось вдребезги, – Принесите мне новое. А ты будешь наказана!
Испив долгожданного молока, кошка перевернулась на спину, подставив свой рыжий животик заботливым теплым рукам раба.
Персиянка во сне сладостно чавкнула губами, и заурчала.
Попугайчик долго не мог уснуть, влюбленным взглядом окидывая спящих друзей.
– Ах, как хорошо, что наши все-таки выиграли! Мы с Хозяином всегда за них болеем, и они нас не подвели, – его добрая натура не унималась, ему бы сейчас с кем-нибудь поговорить, обсудить все детали прошедшего матча. Заметив легкое движение в корзине со Скотчем, он прошептал:
– Пес! Пес! Ты не спишь?
– Я занят, – тихо ответил ему Скотч, вылизывая шкурку своей новой возлюбленной.
– Не отвлекай его, – попросила Сиама, мурлыкая.
– Хорошо, – сказал попугайчик, а про себя подумал: «Эх, если бы Хозяин понимал, что я ему говорю, мы бы с ним таких дел натворили. Весь мир был бы наш!».
Потихоньку и его сморило.
Светало. Как только первые лучи восходящего солнца заиграли в окне. Попугайчик тут же проснулся. Сиама лежала в одной корзине с псом, Персиянка спала по центру дивана и чему-то во сне улыбалась, Болонка продолжала ворочаться и что-то тихо подвывать с безумно радостным выражением симпатичной мордочки. Пожалев друзей, попугайчик провел в одиночестве еще два часа. Прыгнув на качели, он пытался себя развеселить. Персиянка перевернулась, и попугайчик с надеждой смотрел на неё, но кошка продолжала спать. Вспомнив старую песенку, которую ему пела мать, он мысленно её зачирикал. Протяжная мелодия лилась в его душе. Одиночество совсем одолевало его.
– Ах, – тихо вздохнул он.
– Ты чего шумишь? – завопил проснувшийся Какаду, – Ты же всех разбудишь!
Персиянка недовольно подняла голову. Её примеру последовали и все остальные.
– Ну, что доволен? – кричал Какаду, – Все спали, а ты взял и всех перебудил!
– Ну, право, нельзя же так поступать с нами, – обвиняющим тоном обратилась к несчастному попугайчику Сиама.
– Не хочу с тобой разговаривать, – надулся Скотч, желая произвести на подружку впечатление.
Болонка по привычке лишь презрительно фыркнула. Персиянка же устало обронила тяжелую голову на диван и через секунду опять погрузилась в сон.
Бедный попугайчик смотрел на злые морды своих друзей и не понимал, как же они слепы: ведь он же ни в чем не виноват.
На шум вышел Хозяин:
– Не шуметь. Сегодня же выходной! Я так хотел выспаться… – он пытался утихомирить питомцев.
– Это не мы виноваты, – бросилась к нему Болонка, – это все он виноват. Маленький мерзавец всех переполошил.
– Это неправда, – оправдывался попугайчик, – я ничего не делал.
– Не смей врать Хозяину, – лаял Скотч.
Молодой человек прижал ладони к ушам: от их криков у него разболелась голова. Лай собак, мяуканье кошки, визг Какаду, чириканье Попугая – все это действовало ему на нервы. Он очень любил своих питомцев, но сейчас он был сильно раздражен. Отвернувшись от них, вернулся к себе в комнату, быстро оделся и ушел из дома, не попрощавшись ни с кем.
Постепенно всё успокоилось. Болонка стояла, как обычно, у зеркала и придирчиво рассматривала себя. Какаду рассказывал выдуманную историю из своего героического прошлого спящей Персиянке, Скотч-терьер усердно ухаживал за Сиамой, делая ей комплименты.
Бедный, несчастный попугайчик одиноко сидел на своей жердочке, виня себя в происшедшем:
– Это я виноват…. Зачем я так громко вздохнул… – На душе у него было так тоскливо и пусто, что в груди защипало, – я виноват, что Хозяин обиделся…. Я никому не хотел зла….
Его маленькое сердечко тосковало по общению, по ласке, заботе и любви. Сейчас он был никому не нужен. В груди до боли сжало так, что у него перехватило дыхание. Стараясь держать равновесие, он пытался отдышаться. Он спрыгнул на пол, и уткнулся носом в угол клетки.
Никто и не заметил, как мир лишился маленького, но доброго существа.
Персиянка, словно почувствовав запах смерти, открыла глаза. Подняв голову, она увидела зеленое крошечное тельце. Поднявшись на лапы, она с ужасом поняла, что больше не услышит задорного чириканья попугайчика.
– Он умер, – сначала тихо, а потом все громче и громче повторяла она.
Все с удивлением посмотрели на клетку.
– Он прикидывается, – Какаду стало обидно, что центром внимания стал его сосед, – Поднимайся! Ты меня слышишь?
– Нет смысла, – печально вздохнула Персиянка, – он мертв…
– Этого не может быть, – не унимался Какаду. – Я не верю…
Все собрались возле его клетки.
– Ребята, я вернулся, – послышался голос Хозяина, но никто не шевельнулся.
– Это почему мне такой прием? – спросил он. Словно почувствовав траурное настроение питомцев, он подошел ближе. Ему хватило одного взгляда, чтобы понять – с его любимым попугайчиком случилась беда. Открыв дверцу клетки, он осторожно вынул его хрупкое безжизненное тельце и прижал к себе. По его щекам катились крупные капли слез:
– Я всегда тебя любил, мой маленький друг. Мне даже казалось, что понимаю тебя, а ты меня. Ты самое преданное и дорогое существо на свете. Не знаю, как я буду жить без тебя. Ты – мое сокровище…
Мужчина зарыдал. Тишину нарушил голос Сиамы:
– Можно подумать, – язвительно мяукнула она, – Сокровище. Да таких попугайчиков миллион. В зоомагазинах они стареют и умирают, потому, что никто не хочет тратить деньги на таких маленьких и не нужных существ…
В комнате воцарилась гробовая тишина, которую нарушил голос Персиянки:
– Не все, то золото, что блестит. Мы потеряли самого лучшего из нас.
Но тут внимание Какаду привлек странный звук. Он внимательно прищурился, всматриваясь в хрупкое тельце попугайчика, и пронзительно закричал:
– Он движется! Маленький негодник нас обманул!
Персиянка осторожно выгнула спину, подходя ближе к Хозяину. Она нежно коснулась лапкой его ноги, и тот бережно положил попугайчика на пол. Скотч приблизил к нему морду и принюхался:
– Какаду прав, он жив.
– Наверное, бедняжка заболел, – предположила Болонка.
Молодой человек вытер глаза, и снова взял в руки попугайчика:
– Мой маленький дружок….
Мужчина прижал его к своей щеке:
– Твое сердечко еще бьется… мое сокровище…
Он осторожно положил попугайчика в переносную клетку, и унес в клинику. А когда Хозяин вернулся домой, и посадил в его в клетку попугайчик весело резвился, прыгая с кольца на жердочку и обратно.
И снова в квартире воцарился мир и покой.

0 Comments

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.