Российская Империя

Российская империя. ХХ век. Некоторые итоги.
Взгляд из сегодня.

Интересно, что же с нами происходит? Вокруг столько нового и яркого. Мы стали богаче, если не богаче лично, то видим богатство вокруг себя. Не завидуем. По-своему надеемся, что если не мы, то наши дети будут жить также. Мы много видим. Если не лично, то можем посмотреть. Показывают. Часто талантливо. Но мы чего-то не то, чтобы стыдимся, просто как-то неуютно. Вроде бы все правильно, с недостатками, неурядицами, но правильно, а вот не по себе как-то, чего-то не хватает.
Мы мучительно ищем национальную идею и не понимаем, или нам сознательно не дают понять, что она, эта идея, вокруг нас. Мы в ней родились, выросли, родили детей, похоронили родителей. Мы по ней ходим и на ней живем. Этой идее тысячу лет. Она и сегодня готова объединить 15 постсоветских государств, более 100 народов и национальностей. Любая прямая угроза ей добровольно поставит в строй нувориша и нищего, жизнелюба и аскета, поп-тусовку и рок-н-рольщиков, “левых” и “правых”, трудолюбивых и ленивых, женщин и мужчин, даже уехавших в “теплые” края. В нее, эту идею, еще верят сотни миллионов во всем мире. У этой идеи есть имя. Ее зовут Российская империя.

В ХХ веке наиболее кровава и трагична в Европе история двух государств: России и Германии. Они же, пожалуй, являются и ее главными действующими лицами. Германия прошла через две капитуляции в обеих мировых войнах. Мы не капитулировали в первой и победили во второй. Германия пережила национал-социализм. Россия – сталинизм. Германский народ насильно был разделен берлинской стеной. Советский народ свободно передвигался по шестой части суши. Сегодня Германия единое государство, а мы каждый по отдельности стоим перед угрозой потери государственной независимости. Нас всех вместе и поодиночке пытаются убедить, что все в порядке. Кто мы? Сумасшедшие? Вроде нет. Значит, нас обманывают. В том числе и нашей историей.
История всегда граничит с мифами и легендами. Тем более у нас, когда она систематически переписывалась и обновлялась в угоду не классам и группам, а строго определенным личностям.
Мы никогда не имели независимых от светской власти институтов, просто накапливающих исторический материал, не говоря уже о его анализе и трактовке. А поскольку светская, государственная власть у нас никогда не отличалась склонностью к многополярности, то историческая наука наша даже не партийна, в чем ее так часто обличают. Она персональна.
Огромный пласт материала может хранить православие, но раскол и реформы никонианства, последующие удары с катастрофическим для церкви ХХ веком вряд ли позволяют на это надеяться.
Сегодня историческая наука замерла. И доступ вроде открыт, и “сенсаций” хоть отбавляй, но нет главного – как, для кого и под кого оценивать и трактовать. Странная получается ситуация. Все официальное, что мы имеем до 1945 года, написано на основе “Краткого курса ВКП(б)”. Потом он дополнялся, по понятным причинам корректировался (опять же персонально, пофамильно). Но это в основном касалось истории партии, а не государства. Есть и новое. Назначен главный враг ХХ века – коммунистическая идеология. Подчеркиваю. Не партия, а идеология. Партию никак нельзя сделать врагом, не получается, да и не требуется на сегодняшний день. Причин много. Вот одна. Все мы там были. Правда, кто в первичке на ферме и в бригаде, а кто в Политбюро, ЦК, обкоме. Вдруг начнут персонально уточнять должности, темы диссертаций, монографий, тексты сценариев, пьес, фильмов. Интересно получится
Интересно и другое. За прошедшие годы никто из известных представителей политической оппозиции 60-80 годов не то что не пришел в новый государственный аппарат, а даже движения в его направлении не сделал. Битые, реально репрессированные и высланные, они боролись с КПСС, с системой, но никак не с собственным народом и государством. А вот “прозревшее” руководство партии практически все при деле. Странно? Нет. И не просто нет, потому что на наших глазах сегодня реализовывается курс, конечной точкой которого будет являться потеря национальной независимости. Этакое монголо-татарское иго ХХI века, когда и князья есть, и народ землю пашет, и свадьбы играются, но из своего у тебя только ты да семья, да и это отобрать могут. Причем у каждого. Олигарх ты или бомж. Последнему просто терять меньше.
Но вернемся к истории. Сегодня не бывает без вчера, а завтра не наступит без сегодня.

Часть первая. Российская империя. Октябрь. Гражданская война.

Объективность смены общественно-экономических формаций не оспаривает никто, как, впрочем, и классовую сущность этих процессов. При общей закономерности смена эта на общечеловеческом уровне никогда не была синхронизирована по времени, методам и формам осуществления. Каждый шел своим путем. Становление самодержавия у нас имело свои особенности. Оно происходило вне четко очерченных национальных границ и в условиях потери независимости. Процесс централизации власти затянулся. Мало было уговорить, купить, завоевать, надо было еще и получить внешнее согласие. Отсюда легитимность власти была всегда под угрозой. В Европе никто не оспаривал факт трона, лишь кто на него сядет, а мы еще никак не могли найти ему места. Безусловно, помогло православие. С точки зрения создания государственной власти таинство миропомазания во многом решило проблему. Само понятие – таинство – не требует объяснений. Догма не предполагает вопросов. Пойдя на этот шаг, церковь обеспечила создание российского государства, дала ему единую идеологию с незыблемым вождем от бога, навсегда. Самодержавная Россия состоялась. Она пройдет великий путь, объединит и защитит. Создаст беспримерное образование – Евразийское государство. Никогда ни до, ни после нее таких примеров не будет. Только Россия сможет объединить эти две ветви развития человеческой цивилизации. Это стало возможным, прежде всего потому, что в идеологии государства, православии, был заложен стержень терпимости. Православие тоже выиграет от союза с властью, получит развитие и защиту. Но и потери будут велики. Придется давать божественную неприкосновенность отцеубийцам, женам, по собственной воле ставшими венценосными вдовами, предоставлять монастыри и обители, где будут душить младенцев, фаворитов, любовниц помазанников. Придется пойти на многое. В том числе зацементировать на века, что государство – превыше всего. В этом вся наша национальная особенность. Величие и трагедия, слава и позор. Эта почва даст великие подвиги и чудовищные злодейства, искренность и коварство, дружбу и предательство, восхищение и ненависть. Наступит 1917 год. И церковь окажется беспомощна. Помазанник божий не убит, не свергнут, жив, отрекся. Вместе с самодержавием упадет не православие. Упадет церковь. В монолите церкви и власти критической точкой, объективно и субъективно, оказалось самодержавие.
Россия не первая ощутила переход к новым экономическим и политическим реалиям. Она первая, кто пройдет путь самодержавие -капитализм – социализм столь стремительно.
В конце Х1Х века в России ничто не угрожало династии. Как минимум экономически. Капиталистические производственные силы и отношения в зачаточном состоянии, носят очаговый характер. Ни чужие, ни новые рынки сбыта, колонии, запасы тоже не нужны. У самих всего не меряно, толком не изучено и не считано. Демографическая ситуация вообще блестящая. 30-40 летние – опора любого государства, уже рождены не крепостными. Создана система образования. Международное положение страны стабильно. Даешь ХХ век! Есть и минусы. Семья Романовых достаточно наподличала даже внутри себя, чтобы верить в ее непогрешимость. Впрочем, не больше, а может, и меньше, если существует подобное мерило, других венценосных династий. Российскому императору внутри семьи никто не угрожает. А вот внешние угрозы есть. Жизни, но не власти. Террор в России не имел ни общественных корней, ни общественной поддержки. Однако был достаточно многочисленен и фанатичен, чтобы дотянуться до самого верха. Марксизма-ленинизма в России пока нет. Да и эффект “свободной Европы” пройден и забыт. Когда они были, “декабристы”? Почему же вместо процветания через два десятилетия мы начнем убивать друг друга?
Время требовало систему управления, любую, но управления, а страна имела систему правления, с привычным мздоимством, бюрократией, тупостью мелкоуродливого государственного аппарата, о который тем не менее разобьются умы и Витте, и Столыпина, и многих других. Позже. После позора русско-японской войны. Весь ее ход, с блокадами, отступлениями, комплектованием спасительной эскадры и ее разгромом, был настолько унизительно-разрушительным прежде всего на эмоциональном уровне, что и сравнить не с чем. Но эта война не зашатает царя – батюшку, в него верят практически все слои населения. Волнения 1905-1907 годов создадут ядрышко. Для того, чтобы оно могло придти к власти в октябре 1917 г, нужно создать уникальные предпосылки и условия, прежде всего со стороны власти. И власть их создаст.
Кто, кроме правящей династии, втянул нас в войну 1914 года? Ладно бы на стороне кайзера, там одни монархи, объяснимо. Но что нам в случае победы дала бы Антанта? Мы и так в Европе с Польшей впридачу. Что нам нужно в Африке и Азии при отсутствии торгового и разгромленного военного флотов? Не прошло и 10 лет после поражения от Японии, а мы не просто вступаем в войну. Мы шлем российские корпуса на помощь “союзникам”, мы начинаем наступления на всем театре военных действий. За всю войну эти союзники не проведут ничего стоящего, с редким постоянством требуя и получая помощь в десятки тысяч наших солдат, дождутся революции в Германии и выиграют войну. Мы будем биться из последних сил по всей Европе по одному и тому же сценарию: успешное начало, кончились ресурсы, поражение. Действующую армию после брата возглавлял Император. Плохо, но запас веры в него был не исчерпан.
Еще верим. Стране тяжело, она голодает, но уже перестроена экономика, военная промышленность развернута и вот-вот обеспечит армию. Какая “КПСС” устроила сатанинские оргии “распутинщины”? В самом сердце воюющей страны, как напоказ, рушилась святость государственного символа – царской семьи. Механизм отторжения был запущен без надежды на остановку или обратный ход. Дни правления этого Романова были сочтены. Бед марксизма, без ленинизма. Самостоятельно. Самодержавие будет настолько дискредитировано, что “белое” движение даже после факта чудовищной смерти царской семьи, не сможет объединиться под лозунгом его восстановления. Промолчит и церковь. Только один факт требует обязательного уточнения. Ни Дума, ни высшее военное руководство не требовало ликвидации самодержавия как формы правления. Один Романов передавал власть другому, еще был шанс. У трехсотлетней династии Романовых кандидата на власть не нашлось. В разгар тягот войны Россию подберет Временное правительство. Пришло время очередной смуты. Давайте признаем, роль коммунистической идеологии и партии в ликвидации самодержавия была далеко не решающей, по большому счету никто не сделал столько для этого, как сама императорская семья.
КПСС еще в 30е годы многое сделала, чтобы расширить свою решающую и организационную роль на начало ХХ столетия. Ее цель ясна. Но сегодня нам с еще большей яростью доказывают то же самое. Это подозрительно. Зачем?
Марксизм не первый провозгласил лозунг “Свобода, равенство, братство”. Этот лозунг ровесник государственности. Под этим же лозунгом капитализм менял феодализм. Но написан “Капитал”, экономический букварь расширенного воспроизводства. Он позволит В.И.Ленину выстроить учение и партию. Именно “Капитал” будет по слогам изучаться с безграмотными рабочими в первых марксистских кружках. Потому что и тогда и сегодня именно “Капитал” свидетельствует о простой истине – капитализм не может дать “свободу, равенство, братство” каждому. Он автоматически предполагает своеобразный экономический ГУЛАГ не только для отдельной личности, а и для целых государств и регионов. Не будем сейчас о постсоветских государствах. Ни в одном из них капитализма нет. Сегодня 80% мирового потенциала у 15% населения. И что? Капитализм – объективная закономерность в развитии общества, как абсолютно объективно и то, что ни один общественный строй до него не убил столько в войнах, не уморил столько голодом, не принес таких экологических катастроф планете. Простой вопрос. Капитализм – предел развития человечества?
Вернемся в Россию начала ХХ века. Как-то в стороне, в эмиграции, незаметно рождается партия. Социал-демократическая. Таких много. И в России и в Европе. Ведь марксизм в моде. Правда, в моде и анархизм, а еще больше оккультизм. Огромное количество общественно-политической литературы. Кому известен Ульянов-Ленин? Да и сама социал-демократическая партия, если бы не громкие экспроприации, факт которых в последующей истории партии – государства, как и весь “финансовый” вопрос, будет старательно замалчиваться? У режима есть враг пострашнее – социал-революционеры. У них “земельная программа”, а крестьянство и есть Россия. Именно эту программу возьмут себе в 1917 году социал-демократы, своей у них не будет. И у них мощнейшая боевая организация. Именно против эсеров выстраивается карательная система провокаторов и смертных приговоров. Влияние в обществе социал-демократов не велико. Один Гапон в состоянии вывести на улицы больше, чем все вместе взятые социал-демократические кружки. Социал-демократия практически легальна. Она участвует и имеет представительство во всех, кроме одной, ими же бойкотируемой, Государственных Думах. Представительство их ничтожно. А в последней Думе, требовавшей отречения, их не будет совсем. Проголосовав за поражение в войне, фракция отправится в Сибирь. И на выборах в Учредительное собрание они проиграют. Но именно эта партия возьмет власть в России, будет поддержана и защищена. Почему?
Социал-демократическая рабочая партия очень быстро выработала и стала на абсолютно выигрышные для своего времени организационные и теоретические основы. Небезболезненно, с полемикой, разъединением и без того малочисленной, в основу своего построения и функционирования партия заложит принцип демократического централизма. Идейной глыбой явилась теория классов с победой диктатуры пролетариата. Всё. Оставалось готовить или ждать революционную ситуацию. Готовили. После всплеска 1905-1907гг. особо рассчитывать на что-то было трудно, тем более, что по устоявшимся в марксизме взглядам, революция должна победить сначала в развитой стране, там, где сильнее рабочий класс. Причем не в одной, а сразу в нескольких, по цепочке или одновременно. Но+ Готовили. В.И.Ленин уже пишет о победе социализма в одной, “слабой” стране, попутно оставляя возможность прыжка в социализм из феодализма. Написано точечно, не для Европы, для России. В полном одиночестве российские социал-демократы окажутся в 1914 году. Они единственные проголосуют не против войны, а за поражение своей страны в ней. Все просто. Чем хуже царю, тем больше шансов придти к власти. Даже сегодня трудно смириться с этой точкой зрения. Война – особое состояние государства, не до разборок. Победа – это святое. Пройдет три года, и именно война даст шанс придти к власти. Многим. Окончательно останутся у власти большевики. Они не допустят поражения в первой мировой войне, они из неё выйдут. Россия и большевики проиграют в другой войне – гражданской.
Февраль 1917 года. С этой даты цвет исторической трактовки изменен сегодня на противоположный. Злодей Ленин, ещё больший Сталин, дальше сплошные недоумки. До 1985 года. Там светлое пятно, которое тем не менее не просто чем-то накроют, чтобы не светило так ярко, а выбросят за дальнейшей ненадобностью вместе с государством. Причём так же, как и в случае с самодержавием, якобы из-за главной виновницы – коммунистической идеологии. Вернёмся к февральской революции. Было ли обречено Временное правительство? Нет. Ему досталось тяжёлое наследие, но и огромный кредит. Всеобщее ликование и поддержка. Конечно, на Финляндском вокзале на броневике уже стоит человек, которого встречают тысячи, но не как предвестника падения, а, скорее, как результат победы новой власти. Да и окажется этот человек вскоре в шалаше, а затем уйдет по льду неведомо куда. Ну какая опасность для тех, за кем политическая и экономическая власть, действующая армия, печать, церковь? Внешняя составляющая Временному правительству не угрожает. Союзникам все равно, лишь бы Россия воевала.
И Россия воевала. Война всегда требует централизации власти. Новое правительство подтвердит все обязательства, будем биться до победы. И во всех сферах управления введет Советы, даже на фронте. Что тут можно объяснить? Не большевики сорвут погоны с офицеров, парализуют весь военный механизм. Не они введут военно-полевые суды. Не они прикажут в этих условиях армии наступать и потерпеть сокрушительную неудачу. Не они полностью парализуют работу всех уровней государственного аппарата, организуют голод и соберут в столице сотни тысяч разложившихся военных. Вот что действительно большевики сделают, так это возьмут власть, которая на тот момент больше никому не была нужна. Возьмут с опаской. Даже ближайшее окружение Ленина колебалось. Так и посчитает приход к власти ошибкой Плеханов. Расслоятся эсеры. Рассорится все левое движение. Штурмовать, или подождать. Ведь избрано Учредительное собрание, давайте подождем. Смольный – не вся Россия, не поддержат, а если развернется армия, то в государстве диктатура, а для “левых” полный разгром! Смольный возьмут за ночь, Россию меньше чем за неделю. Мир, земля, фабрики, вся власть Советам! Вооруженное восстание победит, но наступит безвластие. Реальную власть определит гражданская война. Она же нас всех покалечит.
Насильственный захват власти, разгром церкви, террор, гражданская война – вот основной набор обвинений в адрес коммунистов сегодняшних за дела коммунистов 20-х. Отдельно стоит расстрел царской семьи. Обвинений справедливых, тем более, что партия, творя свою официальную историю, крепко подставила себя, приписывая себе все подряд, лишь бы обеспечить поистине мессианское предназначение своих лидеров. О лидерах чуть позже. Пока ряд ремарок. О бесчинствах Временного правительства в окопах уже говорилось. Давайте возьмем на заметку еще кое-что. Не большевики арестовали царскую семью. Не царя, семью. За полгода ареста ни одна сила: армия, церковь, партии, общество и пальцем не пошевелит хотя бы для освобождения детей Романова. Я не оправдываю расстрел, без суда, в духе времени, поголовный. Ему нет оправдания, и личная вина Ленина в происшедшем бесспорна. Я просто напоминаю об аресте, о трансформации императора в гражданина Романова. К дате его расстрела погибнут тысячи господ, граждан и товарищей. Братоубийственная война всегда трудно поддается анализу. В семейной ссоре не разобраться, кроме привычной жалости к детям, если они есть. А тут миллионы погибших, сосланных, сломанных. И все, за исключением единиц, не виновны. Рискну сделать только одно утверждение. Гражданская война в России началась до октября 1917 года. До большевиков на ликвидацию Временного правительства двинулась регулярная армия. Это факт. Это начало борьбы за власть, это начало гражданской войны. Мятеж подавят. Арестованные офицеры еще совершат свой беспримерный “ледовый поход”, атаками в полный рост сметая на своем пути все заградительные отряды. Они еще станут “белой гвардией”. После Октября. До Октября они государственные преступники, нарушившие воинскую присягу. Предатели, с оружием в руках пытавшиеся свергнуть законную власть. Временное правительство тогда устоит, но какой ценой. Не правительство победит регулярную армию, а Советская ( от слова “совет”,а не “коммунизм”) власть. Наступит двоевластие. И именно Советская власть, где у большевиков будет большинство, примет решение о штурме Смольного. Не съезд, пленум, конференция РСДРП(б), а съезд Советов. Это тоже факт. В августе 1991 года Президент СССР тоже будет спасен. Наступит двоевластие. В декабре спасители отправят спасенного по пути Временного правительства. Только его не расстреляют, хотя и Керенский остался жив. А вот страну спасители поделят. Руководители Коммунистической партии с антикоммунистическими лозунгами разрушат первую в мире страну победившего социализма.
Послеоктябрьский период до марта 1918 года принято считать мирным шествием Советской власти. Если брать за основу установление власти Советов на местах, то так оно и есть. Но для партии большевиков период критический. Власть вроде и есть, но надо управлять страной. А как?
А кем? А чем? Первый кризис – внутренний. Учредительное собрание власть большевиков не признало. Пришлось разогнать, а ведь сами в нем участвовали, легитимно оно. Легко сказать: “Караул устал! Все свободны!”- только теперь партия с властью один на один. Партийных союзников нет. А вот врагов прибавилось. Среди них – социал-революционеры. Особенно “левые”. У них авторитет. В том числе и в партии большевиков. Что ни фамилия – то легенда. Почти за каждым выстрел, взрыв, каторга, побег. На этих ярлык “царских сатрапов” не наклеишь, “контрой” не назовешь, а враги народа еще не появились. Их создаст гражданская война. И земельная программа – тоже их, среди крестьян у большевиков нет никого. С крестьянством, то со всем, то с “беднейшим”,то со “средним” еще на каждом ежегодном партийном съезде будут заключать союзы. А пока не до них. Внешние условия не радуют. Брестского мира, даже с его никакой формулировкой, нет. Война и есть, и нет. Армии нет точно. Она, как может, пешем по конному разбредается кто домой, а кто “на Дон”. Разбредается самостоятельно, с оружием, мародерствуя и постреливая, в основном офицеров. Вообще представить то время невозможно. Ну не могли большевики в этих условиях сохранить власть. Нацеленная на взятие власти, партия абсолютно не приспособлена к хозяйственной деятельности. Много лидеров. Талантливых ораторов. Внутрипартийного единства, тем более диктатуры вождя и близко нет. А вот чисто идеалистическая вера в самоорганизующую силу революционных масс и мировую революцию есть. За первыми Манифестами последуют решения, до которых и Временное правительство не додумалось. “Старый” государственный аппарат “на слом”. Весь. С чиновниками, с внешней политикой и послами, с силовыми ведомствами, системой образования и здравоохранения, финансовой системой. А ведь на улице зима, голод. А добавьте сюда право наций на самоопределение. Все “самоопределяться!”. И в 1917, и в 1991 новая власть готова признать все, что угодно. Лишь бы сохранить саму себя. Украина, Беларусь, Азербайджан, Грузия – вся Российская империя в лоскутах самоопределения.
Не берусь утверждать, где начало террора. Не стихийного, когда имевшее опыт 1905-1907 гг. крестьянство привычно сожгло имения и застыло в ожидании весеннего сева, а организованного, государственного. Поход Юденича вызвал лишь бегство в Москву, а вот столкновение двух “социалов” – демократов и революционеров непосредственно в Москве миром точно не закончилось. Но ведь абсолютно ясно, что гражданскую войну Москва не начинала. Посмотрите ее вектор. Куда он направлен? Москва двигалась на Россию, или Россия с интервенцией, “белым” движением, пленными чехами и всем подряд, двигалась на Москву? Кроме Перекопа и похода на Варшаву, все остальное со стороны большевиков по простой схеме: оборона – контрнаступление – победа. И лозунг не за Ленина, партию, Россию, а “Вся власть Советам!” Сколько “белых” походов на Москву! А зачем? Весь крах “белого” движения в этом вопросе. Шли восстанавливать “господскую” власть. Да еще обязательно с разным кандидатом на правителя России. Так поодиночке их и разобьют. Напоминаю, Россия все еще крестьянская страна. Крестьянам господа не нужны. От Добровольческой армии за считанные недели Махно не оставит и следа. Ну не нужны России господа. Тогда. Да и сегодня. “Белое” движение не объединится и в эмиграции. Уже постаревшее, его расколет фашизм. После победы Советского Союза во второй мировой войне оно произнесет: “Сталин создал великую Российскую империю!” И это тоже все еще гражданская война.
История также непрерывна, как фрагментарна. Октябрьская революция и гражданская война для нас единое целое. Это не так. Октябрьская революция даст сильнейший толчок “левому” движению и практически на весь ХХ век обеспечит ему поступательную тенденцию в мировом масштабе. Она обеспечит победу союзников России в первой мировой войне. Не так уж и ошибался марксизм-ленинизм в теории “революционной цепочки”. Социал-демократическое движение, пусть и не окончательно, придет к власти в Австрии и Венгрии, расшатает Германию. Какая там война у Тройственного союза, когда у них в тылу революция, и, как наглядное пособие ее возможных последствий, Россия. Мир любой ценой, вплоть до капитуляции.
Октябрьская революция оградит Россию от масштабной интервенции. Недавние союзники как стервятники слетятся хоть что-нибудь, а откусить. Интересно, останься мы в войне, была бы интервенция? Не исключено. Откусить не получится. И Россия жива, и в странах- интервентах последует протестный взрыв такого масштаба, что лучше бегом обратно. Задержится Япония. Ненадолго. Внешний эффект Октября велик. Внутреннее значение затмевает один фактор – гражданская война. Итоги этой войны, на первый взгляд, не затронут никого, кроме нас. Итог гражданской войны, тем не менее, перевернет весь ход истории.
Из гражданской войны партия большевиков выйдет другой. Это будет уже не партия узкого круга эмигрантов и умников, пусть и с самым передовым учением того времени. Это будет массовая партия, пронизавшая и освоившая практически все структуры государства. Не партия – манифест, а партия – практик, партия – победитель. Гражданская война заставит Россию перейти Рубикон. Пути назад, от этой партии к другой уже не будет. Прежде всего потому, что не осталось партий. Проиграли. Эсерам еще простят мятежи на периферии, даже не расстреляют персонально за “6 июня”, с убийством германского посла и восстанием в столице. Персонально простят, а вот партию ликвидируют. Однопартийность. И не надо в этом винить победителей. Шанс выбора был у всех. Вероятность успеха у большевиков даже меньше. Чего уж тут! Их выбрал российский народ, они победили.
Гражданская война, тем более такого масштаба, не может завершиться датой. Ужас любой гражданской войны в том, что враг – это мы, живущие в это время. Она оказывает влияние на ход развития общества, как минимум на тот период, пока живы поколения, которые в ней участвовали. Единственный путь компенсировать, пусть и частично, ее разрушительные последствия, это покаяние и примирение без всяких дополнительных условий. Нет ни правых, ни виноватых. Есть победители, но нет выигравших. Есть трагедия. Которая не должна повториться. Но надо жить дальше. После 1953 года у нас была возможность убрать из своего сознания гражданскую войну. Мы подойдем к этому близко, очень близко. И испугаемся. Постараемся не забыть, а недоговорить. Мы и сегодня делим прошлое, а значит и настоящее, на наших и не наших, каждый по своему.
Партия выйдет из гражданской войны с еще большей склонностью к абсолютной централизации внутрипартийной жизни. Изначально созданная с жесткой структурой, в дальнейшем она будет двигаться и развиваться с обязательной “ролью личности в истории”, с небольшими периодами отклонений, связанных с борьбой за власть этих личностей. Вместе с однопартийностью эта склонность сформирует соответствующее государственное устройство. Такое своеобразное партийное самодержавие. Историю ХХ века мы градируем так же, как и всю многовековую историю России. При “этом” – то-то, при “том-то” – это. Сегодня не изменилось ничего, кроме века. Уже ХХ1.
Сделаем отступление. Трудное. О религии. О церкви. Православная церковь – важнейшая общественно-политическая составляющая Российского государства. Православие – его идеологический, и не только, стержень. О миропомазании уже говорилось. О церкви и гражданской войне нет. Большевики за помощью к церкви не пришли, но и разгрома ее еще нет. Репрессии священнослужителей, разрушения храмов в массовом порядке начнутся в конце 20-х – начале 30-х годов. Наряду с остатками лишних “революционных” партий церковь окажется первой в карательном реестре. За ними последует значительная часть собственно победившей партии и крестьянства, а потом вообще уже трудно разобраться. За все годы гражданской войны церковь ни разу не выступит не то что с призывом к ее прекращению, но и с ее осуждением. Высшее духовенство промолчит, остальные будут вести себя по обстоятельствам, в том числе и с молебнами против пришедших антихристов. Но не просто “против”, а “за”. За “святое воинство”. Расплата последует неизбежно. На защиту церкви не встанет никто. Не будет у нас “церковных” волнений. Православие сохранится, хотя потери в организационной структуре, церковной, бесследно не пройдут. К православию обратится Сталин. Уже безраздельно правящая не социал-демократическая, а коммунистическая партия в кодексе строителя коммунизма практически полностью повторит заповеди божьи. Все эти десятилетия наши родители будут крестить нас, а мы, тайно и не очень, будем крестить своих детей. Но в 1991 году власть поведет страну к дележу. И Церковь промолчит опять. Кусками новых государственных границ будут делить и православных. Церковь не просто промолчит. Она прильнет к власти, получит льготы. Для развития. Будет беспошлинно ввозить, в том числе, алкоголь и табак. Православие – это терпимость и доброта, это защита слабого и обездоленного. Сегодня у нас и “новое богатство” от бога. Верующий не может требовать у Бога. Он может у него просить. Верующий не может ничего требовать у Церкви, он может ей жертвовать и дарить. Но церковь не может входить во власть. И если сегодня церковь идет в нее, то она вновь делит с властью и всю ответственность за дела мирские. Плохо это. Опасно. Для церкви. Для каждого православного.
Гражданская война изменит В.И.Ленина. Все, что сегодня происходит вокруг его имени, абсолютно умышленно происходит в одной плоскости – личностной. Ленин – мыслитель, Ленин – личность, Ленин – организатор по – настоящему не интересует никого уже давно. Мне кажется, крайним, кто его читал, и добавлю, правил, был И.В.Сталин. Дальше – сплошное выдергивание. И.В.Сталин абсолютно осознанно слепил из Ленина образ, олицетворяющий поклонение новой религии – КПСС. У этого образа отнимут обычную человеческую жизнь. Его сделают монументом, всевидящим и всезнающим, предвидящим и предвосхищавшим. Практически ни одна научная работа не будет иметь права на жизнь, если хоть словечка, цитаточки в ней не будет из полного собрания сочинений. Ленинизм исчезнет из идеологии КПСС. Ленинизм- это живое учение, это диалектика. Диалектика – это не только движение и развитие, это еще и многовариантность. В мыслях, в экономике. Тупая догматика приведет профессиональные партийные кадры к солдафонству и интригам, вытравит ораторов, создаст иезуитскую обстановку в кадровых органах. Главное заблуждение сегодня – это массовое мнение о “других” временах. Между тем, все, происходящее на территории постсоветского пространства, экономика, политика, СМИ – это не результат, не конечный итог, а продолжающийся логический процесс развития верхушки КПСС, которая наконец-то освободилась от “массовости”, “интересов рабочего класса”, опостылевшей ей и мешающей общности – “советского народа” и прежде всего, не от социалистического производства, а от социалистической формы распределения материальных благ. Почему сегодня именно Ленин – человек подвергается столь скрупулезному рассмотрению? Потому что ленинская мысль и логика очень опасна сегодняшней власти. У него очень мало написано о социализме. Прежде всего о его экономической составляющей. Но уж о капитализме достаточно. Только “Империализм, как высшая стадия капитализма” опрокинет кого угодно. Все, что там написано, сбылось и сбывается с абсолютной точностью. Да и с остальным написанным спорить трудно. В.И.Ленин никогда не скрывал, что он всего лишь сшил в одно целое немецкую классическую философию, “французский” социалистический утопизм и “английскую” экономику. Спорить с работами В.И.Ленина значит спорить и низвергать десятки общепризнанных колоссов, до сих пор с глубоким вниманием изучающихся во всех ведущих университетах мира. Безусловно, В.И.Ленин не божество. Это человек, проживший сравнительно короткую и нелегкую жизнь. Человек колоссального ума, работоспособности и организаторских способностей. Живший в определенное время и в определенных обстоятельствах. Ссылаемый. Расстреливаемый. Теряющий близких ему людей. Ушедший из жизни в больших болях и мучениях. Воевавший. На фронте не был. А вот приказы и распоряжения, в том числе и на расстрелы, отдавал. Лично. В “сомнительных” вагонах передвигался. Только судим мы Ленина – человека по законам и меркам дня сегодняшнего, а не времени прошлого. C такими подходами у нас, например, ни одного выдающегося полководца ни в Великой Отечественной, ни вообще в истории не останется. Как и писателя, поэта, композитора. Кто пил, кто восстание расстрелял, а этот вообще не той ориентации. Ленин-человек умер, а Ленин-мыслитель жив. И послушать его сегодня, как минимум, не вредно желающим и обязательно так называемым коммунистическим и социалистическим партиям. Добавлю, что при жизни своей В.И.Ленин никогда и ничего не делал для собственного возвеличивания. Более того. Как лидер партии он очень часто оставался не просто в меньшинстве, а в одиночестве. Это был властный человек, он умел добиваться поставленной цели, и он побеждал. В дискуссиях, спорах, партийных решениях. Плеханов, Мартов, Троцкий только в России. А сколько оппонентов в Европе? Как партийный функционер В.И.Ленин осуществил практически невозможное: создал, привел к власти партию. И удержал ее. На благо или на беду. В сегодняшних условиях 20% личности В.И.Ленина хватило бы на создание и победу социал-демократической партии. Это точно.
Вернемся к гражданской войне. Повторяю. Она изменила В.И.Ленина. Он первым понял, что не будет мировой революции. Ни сегодня, ни завтра. И победа в гражданской войне партию, а значит, и дело всей его жизни не спасет. Есть свое государство. Своя, национальная экономика, есть свой, многонациональный, народ. Кроме интернациональных, у партии есть национальные задачи. На съезде партии, в разгар войны он озвучит проект экономической модели государства. Этот проект вызовет шок у делегатов, почти поголовно фронтовиков. За что воюем? Он будет один, он использует весь свой авторитет, будет грозить выходом из партии – и опять победит. Больше сделать он уже не сможет. Болезнь. Но спасти Октябрьскую революцию он успел. Он успел повернуть партию к НЭПу.
Именно этот, изменившийся В.И.Ленин, станет главным для И.В.Сталина. Не человек, а тезис: “Государство, его национальные интересы – все!”. Этот тезис станет сталинской целью жизни. Косноязычный, еще не очень грамотный, с этим тезисом он победит и образованнейшего оратора мировой революции, и мешающие, жалеющие жизнь крестьянина уклоны. Ликвидирует экономическое завещание своего учителя. В разрушенной войной стране, да еще сельскохозяйственной, НЭП не могла быстро дать государству промышленность, а без нее великого государства не бывает. Долой НЭП. Семинарист, он, не задумываясь, ударит по церкви и создаст новую религию, с праздниками, культами и обрядами. Эта религия будет за коллективизацию и индустриализацию. Кавказец, он, не колеблясь, переместит целые южные народы. Не хватает рабочей силы? Он ее найдет. ГУЛАГ. В какой-то момент ему надоест и партия. Делегаты очередного съезда не будут доживать до следующего. Расстреляны. Практически 15 лет без всяких съездов. И.В.Сталин создаст государство. На пол-Европы. С явными перспективами на полмира. Больше сделать не успеет. Нам повезло, мы живы. Государству нет.
Странно. Какими бы дорогами, проторенными или по целине, ровными или по ухабам мы ни шли, но очередная власть все равно нас возвращает к привычному ориентиру. Одному. Великое государство. Мы всегда достигали этого рубежа. Достигли и в ХХ веке. Мы всегда платили за это огромную цену. Заплатили и в ХХ веке. Приходя к финишу, с удивлением, отвращением понимали, что пьедестал почета занят. Не нами. Нас не то, что на чествование, даже на награждение не приглашали.
Нам нужно великое государство. В другом мы жить не сможем. И мы его опять создадим.
Мы такие, многонациональные, тысячелетние. Со смешной особенностью. Являясь родиной самого материалистического учения, внутри себя мы сохранили первичность идеалистического восприятия перед рациональным. Мы душевные. Именно эта наша особенность является главным объектом многовековой агрессии и, по-своему, феноменальным бастионом, восстанавливающимся тем эффективнее, чем большее давление он испытывает.
Только не пора ли сегодня, наконец, задуматься, кто в очередной раз поделит призовые в виде великого государства. Какую цену мы заплатим? По сравнению с началом ХХ века в ХХI мы по пояс в трясине. Как обычно, не все. Образно говоря, Зимний дворец не пустует, “господа” имеются. Так что, рванем в очередной раз? Для них? За их?
За себя и для себя с этими точно не получится.

Часть II. Российская империя. Вторая Мировая Война.

Советская история не использовала такого понятия как Российская Империя. Не было ее. В 90-е годы ненадолго появилась, чтобы услышать о своем крушении. Правда, что-то об империи говорил Рэйган. Обзывал нас злыми. Сегодня, говорят, ее уже нет. А была ли она, Российская империя? Император, начиная с Петра I, был. Так и Наполеон им был, пока с нашим не поругался.
Любая классификация требует критериев. С империями сложно. Мало их было, общепризнанных. Римская безусловно. Британская условно. С Российской давайте подумаем вместе.

По каким признакам государственное образование считать империей? Территория, но были монголо-татары, куда уж больше. Способ формирования, но практически любое государство создало себя войной, подкупом, освоением новых территорий. Степенью эксплуатации природных ресурсов в интересах государства – основателя, но тогда Российской империи точно не было, какая там эксплуатация.
Я убежден – Российская империя была. Я уверен – она есть и сейчас. Только давайте, даже на слух не путать империю с этаким монстром, грабящим и убивающим направо и налево. Отчасти правильно, но нельзя отрицать и другого. Кроме силы, у “матки” империи имелось главное. Более высокий уровень цивилизации. Он позволял удержать созданное. Рим падет из-за многих факторов, завоевавшие его не создадут ничего. Британская империя, как принято считать, не справится с национально-освободительным движением, но успеет практически вытащить колонии в капитализм. Распадется мирно, полюбовно, впитав в себя достаточно энергии. Национально-освободительное движение образует новые государства, повоюет друг с другом и начнет искать себе новых союзников, не чураясь той же Британии. Возьмем на заметку. Для себя.

Создание Российской империи, как и остальных, процесс длительный. Безусловно, определенное значение имеет наше географическое положение. Возьмем карту, найдем Москву. Вот оно, княжество Московское. Все, что на востоке, Урал и далее, практически никому не нужно. Теплая Азия к Ледовитому океану не пошла. А кто пойдет на Дальний Восток и Аляску? Пойдет Московия. Пешком, в лучшем случае, на повозках. Дух захватывает от этого движения. На ту же Аляску, уже свою, Америка двинется в начале ХХ века. Случайно. Путь на Восток не был бескровным, но не был и чересчур воинственным. Несколько сотен сборного войска, и в составе России территория Европы, а заселение и освоение не многим отличается от той же Австралии. Каторжане, ссыльные, староверы.
Путь от Москвы на юг и запад противоречив. Одна война за другой. Только не мы нападаем, а на нас. У создания Российского государства и Российской империи один источник – внешняя агрессия. Защищаясь, мы расширяли свою мощь. Именно поэтому у нас никогда не было колоний вне государственных границ.. Наша идеология – православие, не требовала крестовых походов против неверных, духовно мы были далеки от всевозможных воинственных орденов. Даже отвечая на агрессию, мы ничего не рушили и не жгли. Да и мир с побежденными заключали уж совсем не с позиций “всем бояться”. Ёщё раз повторю. У нас не было в политическом багаже ни метрополии, ни колонии. Флота – и того не было. Внешнего. Только внутренний, вдоль своих берегов. Тем не менее, Российская империя состоялась. По одному критерию, определяющему. Как-то незаметно из варварской, снежной Московии, выросло государство, без решения которого, точнее не скажешь, ни одна пушка в Европе не стреляла. Российская империя. Никого не копирующая, самобытная, не прагматическая и не агрессивная, не жадная. Продана Аляска. Не из-за денег или трудностей. Деньги, если не ошибаюсь, до нас так и не доплыли. Дело обычное. “Куда что делось, не пойму” – это наше. Просто действительно, ну зачем нам та Америка? Российская империя – это ответ на агрессию. После монголо- татар мы не проиграли не одной войны. С талантливыми полководцами и не очень, с крепким правлением или слабым, сытые или голодные, с огромными потерями или нет, но мы всегда побеждали. И не нападали. Россия не нападёт, слаба, ленива, не готова. Вот мы ее. Пробовали, убеждались и завещали потомкам. Не трогайте Россию! Всё равно находились желающие. Не потрогать. Хуже.
ХХ век, опять он. После Беловежской пущи рано или поздно должен был встать вопрос. Где страна? Почему моя сестра – иностранка, а два курсанта, которые спали на соседних койках в училище и командовали взводами в одной роте в Афганистане, оказались в армиях конфликтующих государств. Ничего себе, сходили в баньку. Не нравится социализм, стройте феодализм, лишь бы сухой закон не вводили. Но Россия где? Привычный ответ: “Куда делось не пойму, не сработал”. Поднапряглись. Так у нас крушение! Объективное! С октября 1917 года как покатило+В этой теории есть одно “но”, которое не обойдешь и не объедешь. Вторая мировая война.
Мы мало знаем об этой войне. Мы вообще мало знаем о себе, предвоенных. Так же, как на Западе, у наших союзников по этой войне делается всё возможное, чтобы вычеркнуть из Второй мировой войны нашу Великую Отечественную, так и мы делаем всё возможное, чтобы вырвать Великую Отечественную из Второй мировой. Почему так делали мы, не хочет никто объяснить и сегодня. Я не учёный, не сижу в архиве, но на поверхности лежит очевидное. Если не истина, то вопросы к ней. Россия стала агрессором. Объективно или субъективно, превентивные меры или нет. Это вторично. Стала. И из Лиги наций нас исключили с треском, как агрессора. Новые территории, конечно, в основном наши, причем не из далекого прошлого. Только все равно агрессоры. Новые территории нас не спасут, из старых укрепрайонов уйдем, но не об этом сейчас. Мы будем прятать эту агрессию. Прятать два года, когда называли нацизм товарищами, а нас с Германией меряли одинаковым стандартом. Пойдем на обмен исторической правдой на причины и истоки войны. Этакий сговор победителей. Вали все на Гитлера. Воюющая в единственном числе Германия нападает на Советский Союз. И все, так просто. Как вообще могла в Европе появиться такая Германия? Всего 15 лет назад у нее отобрали все – финансы, армию, независимую политику, ресурсы. Не может такого быть. В начале 30-х любой французский или английский батальон мог на велосипедах доехать до Берлина. Попробовал бы кто-нибудь в них выстрелить. Германия Гитлера нужна была двум государствам, двум победителям, двум союзникам войны первой – Франции и Британии.
После первой мировой победители получили больше, чем хотели. С Россией делиться не собирались, а тут и не надо. Да еще и ослабела империя Российская, повезло, надолго ослабела, насовсем. У Британии -колонии, у Франции – Европа. Тогда Европа Британии была не нужна. Она ей нужна сегодня. Тогда и Европе Британия была не нужна. Не нужна и сегодня. Но+Как-то сильно может окрепнуть Франция? Нехорошо. Да и у Британии столько колоний. Нехорошо. А не отпустить ли возжи, чуть-чуть. Германия не даст развернуться Франции. Надо бы отпустить. Вдвоем с Германией мы, Франция, поговорим с Британией по-другому. Надо бы отпустить. Мюнхенский сговор – это прежде всего попытка двух союзников обхитрить друг друга. Они ошиблись. Ошиблись в личностях и потенциале государств, которые эти личности представляли. Гитлер не мальчик, а Германия никогда не пугалась боя. Не мальчик и Сталин, а Россия войну не проигрывает. Никогда.
Повлиял ли национал-социализм на Сталина, не знаю. Совпадение сроков коллективизации и индустриализации с приходом к власти Гитлера может быть и случайным. Но Гитлера он отслеживал. Иначе не было бы пакта Молотова-Рибентропа. Отслеживал без иллюзий на мировую революцию. Не 17-й год, видел уже. Все эти Социнтерны, Коминтерны давно на своем месте, за околицей.
Между тем события в Европе вышли из-под контроля. Перед нападением
на Польшу Гитлер еще устроит инсценировку. Опасается. Больше он опасаться не будет. У Франции и Британии наступит шок. Почему они не нанесли ответного удара, сразу, ведь у Гитлера ничего нет? Во Вторую мировую вступил и Советский Союз. Мы это назвали “по просьбе народов”. Наши бывшие союзники, и не только они, поняли иначе.
Как много ломается копий. Сталин хотел обмануть Гитлера. Гитлер Сталина. Черчиль их обоих. Непреклонным фактом остается одно. 22 июня 1941 года, без объявления войны, на Советский Союз было совершено вероломное нападение. Во Вторую мировую войну мы, может, и вступили как агрессоры. Но 22 июня 1941 мы вступили в войну для нас Священную, а для Европы освободительную. Мы освободим десятки стран, сотни миллионов жизней. Именно в этой войне мы завоюем право на итоги Второй мировой. Право не на любовь и уважение. Это преходяще. Наше право на итоги материально, оно подтверждено десятками Договоров, которые и сегодня не отменены. В том числе право на вето. Ох, напрасно нас тронули. Из агрессии Российская империя выйдет как обычно. Мощной. Очень мощной.
Мы не знаем Второй мировой войны. Мы искренне недолюбливаем союзников за задержку второго фронта. И это верно. Только каждый решал свои задачи. Ни объединенного командования, ни объединенных сил, нет. Англия дралась за свои колонии в Африке. Это ее война, с подвигами и сражениями. Зачем ей Европа. Вот вступление США в войну – это гений Рузвельта. Только его. Война Японии и США – это война за Тихоокеанский регион. Мы тут причем? Рузвельт повел Америку не просто к победе над Японией. Он повел ее в бой за Европу. И победит, получит свою долю итогов. США за эту долю будут держаться всем, чем можно, на ней построят себя сегодняшнюю. В нашем сознании Японию будут делать чуть ли не главным союзником Гитлера. Страна, заключившая с нами пакт о ненападении и не нарушившая его, нацистский союзник. А глава государства, чья регулярная армия штурмовала Севастополь, кавалер ордена Победы.
Тегеран, Ялта, Потсдам. Сколько там спрятано. Делился мир. Российскую империю представлял властный и волевой человек. Он будет бороться за каждую запятую, за каждый километр будущего влияния своего государства. Два партнера по переговорам, США и Британия и одна Российская империя. Испугаются. Тройка превратится в четверку. Появится четвертый победитель, Франция. Я не умоляю подвига Французского сопротивления и французского народа. Я вообще ничьего подвига не умаляю. Но Франция – победитель во Второй мировой?
Мы не знаем правды об этой войне. Ее будет прятать даже Нюрнберг, суд над нацизмом, не над войной. Каждый из победителей напишет свою историю войны. Мы выполним взятые обязательства и проведем самую блестящую стратегическую операцию Второй мировой войны, разгромим Квантунскую армию. И напишем свою историю. Однако, вывод.
Если Октябрь 1917 года и ослабил Российскую империю, то из Второй мировой войны она вышла такой, что не только в Европе, в мире пушки не будут стрелять без ее ведома. А если будут, то с последствиями для стреляющих. Нехорошими последствиями.

Часть III. Российская империя. Конец ХХ века.
Что такое 1985 год? Ждали мы его. Ждали. Очень хотелось, чтобы наш государственный аппарат соответствовал минимальным представлениям о здравом смысле, культуре речи и мысли. Хотелось, чтобы он передвигался самостоятельно. Государственный аппарат мы оценивали привычно, по царю-батюшке, на этот раз он назывался Генеральным секретарем. С 1976 года мы жили по схеме государство – это партия, с соответствующей статьей в Конституции о руководящей, организующей, и направляющей ее силе. Структура партии была выстроена в интересах задач административно-хозяйственного управления.
Российская империя под названием Советский Союз чувствовала себя уверенно. Не без сложностей. Международные отношения, экономика омрачены Афганистаном и падением цены на нефть. А так жить можно, не сравнить с 40-ми, послевоенными, когда разруха кругом, ядерное оружие надо, потом ПВО с космосом. В стране новый лидер. Он принят с восторгом и ликованием. Перестройка. И началось. Отмечу сразу. Убежден, что доведенный до абсолютизма принцип демократического централизма ничем хорошим для КПСС закончится не мог, мыслительный процесс был наглухо похоронен исполнительностью. На ХХУ111 съезде КПСС партия попробует дистанцироваться от своего лидера. По разным причинам. Более тысячи (около 25%) делегатов проголосует против избрания Президента СССР Генеральным секретарем. Не получится, переизберут. Партийный, он же государственный аппарат, будет беспрекословно выполнять любые распоряжения Москвы. И если утром эти распоряжения будет отдавать ГКЧП, а вечером “освобожденный” узник, тоже будет исполнять. У нас всегда все решалось в одном месте, в центре империи.
За шесть лет, с 1985 по 1991 гг. Российская империя потеряет все итоги Второй мировой войны. Напоминаю, номинально сама война шла 6 лет. Мы пешком (опять пешком) прошли до Берлина, вернулись на Дальний Восток и прошли по Маньчжурии. С боями. Невиданными потерями. Мы никого не захватывали. Мы получили право на военное присутствие в Европе в том числе и потому, что вели войну не только с Германией Гитлера, а с более чем 30 государствами. По нашей земле, все уничтожая, шли итальянцы и румыны, чехи и венгры. Не добровольцы. Кадровая армия. Мы получили это право не сами, а как члены антигитлеровской коалиции. Это право закреплено международными договорами. Их никто не отменял и сегодня. Тот же Хельсинский договор. Послевоенные границы незыблемы. Каждое государство выбирает свой путь. Не нравится СЭВ – согласен, социализм – пожалуйста, Варшавский договор – ну что ж, насильно мил не будешь. Но причем тут наше военное присутствие! Это из другой сферы. На нас напали, мы победили, стояли и должны стоять. За шесть лет мы не уйдем, мы все бросим и убежим. Не пешком. Если гражданин или группа граждан, причастная к этому, не виновна в деятельности, наносящей урон государству, то я не знаю, кто тогда вообще может быть привлечен по этой статье.
Вся внешняя деятельность главы государства фактически обрекла его на уход. Так же, как с последним Российским императором, его личное отречение было делом времени. “Сухой” период и связанные с ним унижения, не потому, что алкоголики, а потому что свадьбы, поминки, юбилеи никто не отменял, карточки и талоны, мы к этому привыкли. Тогда. К унижению Российской империи мы еще тогда не привыкли.
Почему же с собой Президент СССР утащил и кусок государства Российского? У Российского государства никогда не было столь “незнающего” правителя. Он всегда не “знал”. Ни о Тбилиси, ни о Вильнюсе, ни о талонах. Не знал он и о принципах управления. Если бы знал, не нарушил бы главного. Не потерял бы управления. В конце 80х годов был выдвинут лозунг. “Хватит КПСС узурпировать власть. Нечего лезть в хозяйственную деятельность. Есть Советы”. То ли Генсек боялся своих, то ли действительно хотел чего-то путного, только не было Советов. Название было, а структуры, готовой при объективно нарастающих трудностях экономического характера работать, не было. Все. Приближается еще один Октябрь 1917 г. – год 1991. Как много общего в этих датах. Арестуй Керенский Ленина, что было бы? А пригласи ГКЧП в лидеры Ельцина? Если бы военные смогли убрать Временное правительство, может, обошлось бы? А уйди и оставь страну ГКЧП? Имеем то, что есть. Однако вопрос я сформулирую. Если гражданин или группа граждан, совершающие действие, разрушающее государство, не виновны в антигосударственной деятельности, то кто вообще может быть осужден по этой статье? Только не надо нас убеждать, что “мы” все этого хотели. “Мы” не хотели. У “нас” мотива не было. Мы от этого ничего не получили, и не получим. “Мы” – это 90% населения Российской империи, которая в 1991 году называлась СССР.
Как похож 91й год на 17й. Три депутата попросят освободить трон, справедливо попросят, по-честному. Трон освободят. Тоже по-честному. Так почему же его стали пилить на куски? Из-за злата – серебра? По крайней мере один из трех всей своей большой и сложной жизнью докажет, что лично стяжателем не был. В новогодний вечер, уходя, этот сильный, властный, решительный человек попросит прощения. Я знаю, не только у нас. Он попросит прощения у Российской империи. Я уверен, сам себя он за насилие над ней не простит. Он был смелым человеком, такие свою совесть не обманывают. Символично ли, что мы проводили его как императора? Хотелось бы. Посмотрим. В любом случае правильно сделали.
Посмотрим еще раз на карту. 15 новых государств. Строго по ленинской национальной политике! Это еще не крушение империи. Не надо обольщаться. Мы все на минном поле нашей истории. От Москвы до Минска менее тысячи километров, до Киева больше. А до Кавказа? Если не брать короткий период гражданской войны, то ни Киев, ни Минск не были столицами суверенных государств. Россия их не завоевывала. А вот Кавказ+. Какими историческими соглашениями, договорами его держать? Мины в каждом из 15 государств, но они неразрывная часть одного целого – Российской империи. Ни одно из них, включая и Россию, при неблагоприятном стечении обстоятельств на этом не остановиться. Российская империя еще жива, метрополия ничего не потеряла, потому что не было у этой империи ни метрополий, ни колоний. Даже сам факт образования 14 государств, кроме России, говорит, что уж чего-чего, но соки из “национальных” окраин центр не пил. Империя жива, но для нее именно сегодня наступают самые тяжелые времена. Вопрос стоит логично завершенно. Кто подберет империю? Она или другие?

ЧАСТЬ 1У.Российская империя. День сегодняшний.

У всех 15 постсоветских государств есть одно общее. Их никогда не было в таких границах. За ними нет исторической, этнической, экономической основы. Все они наследники административного устройства Российской империи. Каждое из них мучительно пытается придумать себе персональную историю. Ищут везде. Что-то находят. Каждое из них, за исключением России, не может существовать самодостаточно. Кто-то нашел к кому приткнуться, кто-то нет. Это объективный процесс. Даже США ищут к кому прижаться. Сегодняшняя экономика предрасположена к альянсам. А кушать хочется всем.

У 14 постсоветских государств есть одно общее. У всех у них, в той или иной степени, основной вектор интересов направлен в одну сторону – к России.
Свой политический шанс на возвращение влияния, с перспективой на слияние, Россия безвозвратно утеряла в 90-е годы ХХ века. Поколение, которое искренне считает, что без России невозможно, глубоко разочаровалось. Скандалы, ваучеризация, расстрел парламента, , дефолт, война в Чечне, взрывы и захваты заложников, откровенная “сдача” союзников – ну кто захочет войти в такую страну? Наличие в постсоветских государств “жестких” систем управления – это в определенной степени реакция на российский разброд. По принципу “Спаси и сохрани от такого!”. Россия потеряла свой политический шанс тогда. Еще больше теряет сегодня. Не знаю, почему у нее такая уверенность в возможности движения в международное сообщество без обеспечения своего влияния в “ближнем” зарубежье? Россия последовательно проиграла СНГ, “четверку”, Союз с Беларусью и еще кучу всего. У нее сегодня вообще нет ни одного последовательного союзника. Российская империя впервые за свою тысячелетнюю историю сдает и продает кого угодно, шарахаясь туда, где больше дадут.
Россия начала ХХ1 века от России конца ХХ имеет главу государства, который, безусловно, ее не позорит. Все. В ХХ1 веке на территории бывшей империи стали иностранные военные базы. Пока не везде, но при такой политике станут. Везде. Сегодня главным политическим аргументом России стала “труба”. Это самая страшная ошибка прежде всего для самой России. Это самая большая катастрофа для постсоветского пространства.
Политика – выражение интересов экономики. У всех. В некоторой степени сегодня и у России. Государств, живущих на сырье, десятки. Сегодня бесспорно к ним принадлежим и мы. Могучих государств, живущих на сырье, нет. Это первое. Второе. Никогда Российская империя на равных ни на Запад, ни на Восток не приглашалась. Повоевать ради кого-то – пожалуйста, сырье – родные вы наши. Товары – извините, это вы обязаны купить. Нас будут хвалить. Целовать во все места, садить в любых форумах в обмен на одно – не производить. И не потому, что кругом “плохие дяди” Место занято. Советский Союз уступал в производительности труда в 2,5-3 раза. А сегодня? Если тогда 1 рубль – 60 центов, сейчас в лучшем случае – 15 центов, то что? С каким товаром мы будем “брать” рынок? Оглядимся. Технократическая экономика давно реальность, в Европе неполный рабочий день. Перепроизводство, и они пустят еще и нас?

Хватит кормить бездельников. Нам не нужны друзья из экономической выгоды. Более идиотских, не с точки зрения обыденного восприятия, а с точки зрения перспектив государства Российского тезисов придумать сложно. Арифметически Россия должна быть как минимум в шелках. Советский Союз содержал пол-Европы, Африки, Азии. Да и на американской земле кое-кого подкармливал. Казалось бы, да не будем никого бесплатно кормить, вот заживем. Оказалось в точности наоборот. Есть причины субъективные. Не воруют, грабят. Это больно, но не смертельно. Да и прекратить можно сравнительно быстро, было бы желание. Есть и объективные. Разрушение единого экономического комплекса бесследно не прошло ни для кого. Россия не исключение. Резко возросшие цены на сырье компенсировали потери производственных отраслей для населения, но не для государства. Государство ошиблось. Оно тоже село на “трубу” и свернуло производство. Практически полностью. И промышленное и сельскохозяйственное. Оно свернуло его так прочно, что создало Стабфонд, ведь сегодня его основное предназначение: “А вдруг цены упадут? Мы и переждем”. Своим товаром государство пережидать не собирается. Не верит, или те, кто определяет эту политику, не собираются пережидать вместе с нами. Места “зимовки” оборудованы.
Отчасти эта позиция верна. Сегодняшним товаром мы валюту не заработаем. В мире. Однако товаром мы можем восстановить Российскую империю. Советский Союз проигрывал в производительности труда, но производил. Наша уникальность в том, что мы были и экономически самодостаточным государством. Экономически безалаберным, по-современному неэффективным, но практически с завершенным экономическим циклом. Добыча – производство – продажа как минимум на внутреннем рынке. Россия сегодня может и должна восстановить этот рынок и этот цикл. Именно такая позиция автоматически восстановит государство. Оставаясь в позе “наркобарона” с сырьевой иглой, Россия может продержится дольше постсоветских государств. А может и нет. Простой пример. Допустим, не справится экономика той же Беларуси с такой ценой на сырье. Беларусь может жить только товаром, купил сырье – произвел – продал. До мировых стандартов тоже не дотягивает. Может дотянуть. А может и нет. Что тогда? К такой России не примкнешь, она сама производством не занимается. Заработать не даст. На “трубу” нахлебником? Кому ты нужен? Нужен. Полигоны, аэродромы есть. 20-30 баз это 200-300 тыс. рабочих мест, это еще и деньги. Купит она нашу нефть. Дальше что? Черноморско-Балтийский барьер вокруг России реален как никогда. Можете не сомневаться, если он состоится, распад России – дело времени, а распад России – это и будет крушение империи, потому что крушение прежде всего есть исчезновение государственного образования как такового.
Может ли сегодня Россия начать реальные шаги к восстановлению экономического государства на постсоветском пространстве? Нет, не может по двум взаимосвязанным причинам.
Первая. В России нет политической силы, желающей поставить на производство. Самое удивительное, что нет политической силы, желающей поставить на сырье. Если бы была, то давно поставила на производство сама. Даже не из-за дивидендов экономических. А прежде всего политических. Совсем по-другому чувствовали бы себя “сырьевщики”, имея за плечами внутренний промышленный рынок. И “зимовку” готовить не надо, и социальная напряженность исчезнет. У России сегодня вообще нет политической силы, именно поэтому она, и не безосновательно, боится потерять сегодняшнего президента. Она боится хаоса. Время есть. Есть у президента. И у него безусловно есть право остаться. Только не в этом дело. Не только в этом. Мы обязаны потребовать выбора кандидатов от партий. Неважно каких. Дайте программу кандидата. Дайте программу развития производства. Дайте пути ее реализации. Вместо этого у нас мифические национальные проекты. Кстати, из них видно, что будем много строить. Кем, чем? Кто получит заказ? Финны, турки? Им рабочие места обеспечим? Какие-то стенания о демократии. Россия – страна президентской формы правления. А у нас ни разу не было президента, опирающегося на конкретных лиц и реальные финансовые силы. Какой-то проблеск в 1996 году с фальсификацией в итоге. Демократия – это право выбора. Мы лишены этого права. Потому что его просто нет. Нет программы. Демократия – это когда большинством выберем программу и все вместе – Дума, СМИ, общество, партии будем контролировать ее исполнение. Демократия – это когда мы по истечении срока своими голосами дадим оценку проделанной работе. У нас этого выбора нет. Не было никогда, хотя даже КПСС отчитывалась, пусть и номинально, за пятилетку и провозглашала следующую, с цифрами, направлениями внешней и внутренней политики. Наш выбор сегодня предопределен. Или этот президент или тот, кого он назовет. Пусть так, но покажите свою команду, скажите, что будете делать и как. Или опять, так “единодушно хочет народ”? Полное единство бывает только в банде, идущей на “дело”. Все на местах. Знают, чего хотят и как разбегаться, если сорвется.
Второй причиной является состояние госаппарата – хребта любой управленческой системы. Единого госаппарата нет. Целые регионы центром отданы на “откуп” региональным лидерам с единственным условием – без сепаратизма. Слаб Кремль. Еще более беспомощно правительство. Вообще не понятно, каковы его рычаги управления. Собрали налоги и распределили. Это ясно. Дальше Москвы Правительству хода нет, да и то в пределах Садового кольца. Даже не все силовые министры определяют свои кадры на региональном уровне. О чем еще говорить? Госаппарат работает не на хозяина, а на кучу “смотрящих”. Он беззащитен и труслив. Даже не так. Он труслив, потому что беззащитен. Особенно ярко это проявляется в правоохранительной системе. Боятся все – судьи, прокуроры, налоговики. От страха берут. Взяв, боятся еще больше. Такой аппарат не в состоянии обеспечить прорыв государства вширь. Он и вглубь не обеспечит. Это не аппарат метрополии. Это аппарат колонии.

Российская империя все-таки жива. Жива прежде всего трудом. Деяниями предков наших. Они оставили огромный задел. Мы можем встать. Но можем и не подняться. По крайней мере в ХХ1 веке. Пока еще есть выбор у Кремля, право дать выбор нам. Иначе мы оставляем право выбора за собой. Если мы еще на это способны.

У меня, как и у всех нас, есть своя Российская империя. Я горжусь ее прошлым, всем прошлым, принимаю ее настоящее, все настоящее, и хочу гордиться ее будущим. Мы живы. У нас свой гимн и свой герб. Этот герб 1/6 территории мира. У нас свои Президенты, свои олигархи, свои политики, горы и равнины. И футболисты свои. Даже “братки” и “кореша” у нас свои, покруче, чем их “мафии”. И чужих мне не надо. Мне, и нам всем, нечего стыдиться за свой российский народ! Русских и белорусов, украинцев и казахов, грузин и армян, евреев и узбеков, чеченцев и ингушей. Ни за кого мне не стыдно. Если мы кому-то и должны, то не миру, а сами себе.
Эх, напал бы на нас хоть кто-нибудь. Только без крови, понарошку. Тогда бы мы точно собрались до кучи. Нам бы только встретиться. А может, уже напали? А может, встретимся сами? Мы к встрече готовы. А ты, Москва? А Кремль? Без вас не хочется. Да и не получится. Без вас не будет Российской империи. Но и без нас она тоже исчезнет.

0 Comments

  1. karinberg_vsevolod_karlovich

    Англосаксонская идея, как снобизм нации, и русская идея Третьего Рима, – совпадают, словно они вправе одни нести ответственность за мир, за другие народы, вовлеченные в их движение, – в этом сущность национальной идеи, как некоего энтузиазма нации, осуществляющей единственно данной ей Провидением, предназначение. Это объединяет элиту нации, как оправдание её существования, исчезни единое национальное движение в направлении предназначения, и исчезнут нации. Это и есть миф, который элита навязывает своей нации. как встретившаяся одна и та же идея, не узнавшая себя при встрече, из-за противоположности распространения. И идея эта одна – Единство мира. Вещи соединяют страны, так как ценности одни в мире вещей. Земля, которая может прокормить многих людей, она единственная, главная ценность, к которой стремятся все народы, и на ее ценности держится власть элиты. Поэтому, единственное предназначение элиты, ее реальное наполнение, – сохранять землю нации, как свою собственность. Все остальное, идеология и религия, – дым на ветру, морок. Всякое национальное движение заканчивается, когда заканчиваются земли для экспансии элиты. Мифы разных народов так похожи.

  2. karinberg_vsevolod_karlovich

    Эрнест Стефанович, о национальности можно прочитать в моем новом рассказе “Пути Америки и России” из романа “Черные паруса анархии” в разделе “Новые произведения”. Приятного чтения!

  3. aleksandr_sharapov

    Я благодарен за мнения о моей статье. По своему я с ними, безусловно. согласен. В то же время каждый из нас прожил тот или иной кусок своей жизни, больший или меньший, хорошо или плохо. Статья больше прикладного характера, я и не литератор. Я не могу свободно передвигаться по своей Родине. Нас поделили по месту жительства, а сегодня еще и ставят друг против друга. Мне около 50 лет, моя рота , я офицер запаса, оказалась в 8 государствах. Мы друг на друга не пойдем никогда, испугать нас нельзя, а вот наши дети могут. Но тогда зачем жили мы. Да и экономически в этом, сегодняшнем состоянии мы обречены.
    Еще раз спасибо за высказанные мнения. С уважением А. В. Шарапов.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.