ЧУЧА

– Ты когда последний раз цветы мне дарил, паразит? А?! Цветочек хоть какой, захудалый…Молчишь?!
– Я тебе елку в прошлом году купил! Забыла?! Тоже флора…И сейчас за елкой иду!
Шумный утренний скандал давно перерос в ленивую перепалку. Когда Толян, покачиваясь, доставал обувь, продолжалась лишь редкая словесная перестрелка. С жуткого похмелья, он никак не мог попасть левой ногой в меховый колодец тяжелого ботинка. Эвелина, его жена, стояла над ним, как Великий инквизитор над невзрачным богохульником. Хорошо, что она не может испепелять взглядом. Иначе, в прихожей лежала бы сейчас только небольшая кучка пепла. Это все, что осталось бы от Толяна Ляпина: 35 лет, программиста со средним доходом, женатого уже 7 лет (есть дочь Маша), человека крайне увлекающегося и разностороннего. Сфера его интересов была необычайно широка: водка, коньяк, пиво, самогон, вино, ликеры, коктейли, наливка, джин, бренди, шнапс, виски, текила. Только абсента в своей жизни Толян еще не пробовал, но любил его заочно.
Пока Эвелина, как рыба вытащенная из воды, беззвучно открывала рот, пораженная последними словами мужа, Толян кинулся к двери, как Матросов на амбразуру. Дверной замок победно щелкнул. Впереди была свобода.

Выпавший вчера первый снег – за одну ночь стал падшим ангелом. Асфальт кто-то старательно закрасил грязью и превратил в хлюпающую топь. Идти по нему было мерзко, тем более Толяну – в его сегодняшнем состоянии. Вчера он с коллегами хорошо посидел в «бадыге». Ляпин не помнил, как и во сколько дошел до дома. Судя по настроению Эвелины, пришел он «хорошим». Сейчас ему было трудно даже курить. Сделав три затяжки, он с отвращением швырнул «бычок» на землю. Сигарета, как белоснежный океанский лайнер, мигом погрузилась на дно мрачной лужи. Больше всего хотелось опохмелиться. Поэтому Толян и выскочил покупать елку. Нет, подумал он, сначала на елочный базар. Решительно пройдя мимо зовущего бара, он направился к рынку.
Толпа бурлила, кипела, гомонила, свистела, хрипела и кашляла, как давно выкипающий чайник. В последний день уходящего года все сошли с ума. «И чего им дома не сидится?» – грустно размышлял Толян. У кирпичного забора вповалку застенчиво стояли елки. Они были похожи на хромых, болеющих анемией и дистрофией, манекенщиц. Но их хватали, как пытаются урвать кусочек счастья. Кривые палки, с небрежно насаженными редкими ветками, едва осененные легкой игольчатой небритостью, разлетались со сверхзвуковой скоростью. Зеленого цвета с каждой секундой становилось все меньше, а пыльно-красного – все больше. Толян ввинтился в толпу и, не глядя, выхватил первое попавшееся деревце. Потом посмотрим. Отмусолив продавцу в валенках – мелкие купюры, причитающиеся за счастье – натыкаться в течение следующего года на иголки по всей квартире, Ляпин оторвался от толпы. Он отошел в сторону и поднял свою добычу. Стал рассматривать ее на просвет. Елка, очевидно, была из породы карликовых, да к тому же непролазно болела на своем веку. На просвет, сквозь редкие еловые лапки виднелось свинцовое низкое небо. Отчетливо был виден едва ползущий по небу, как муха по потолку, сонный самолетик. Даже бледная полоска за ним, которой он помечал территорию, была ясно видна. Толян вздохнул и опустил руку. Ствол у основания виновато чавкнул в грязи. Ляпин одной рукой покрутил елку, как девушку в хороводе. У этой был ярко выраженный перед и зад. Словно перед смертью, она вытянула вперед все свои ветки, пытаясь защититься от лесорубов. Зато тыл был девственно чист. Здесь явно поработал Джек-Потрошитель – не было ни одного намека на ветку. С такой вот плоской елочкой Толян, вздохнув, и направился в бар.

Он присел за столик и закурил. Стало немного легче. Сейчас ему принесут пива, сто граммов, и станет совсем хорошо. Ляпин расслабился. Елка прилегла у подоконника. Сквозь мутное окно, как через стенки аквариума, Толян видел проплывающие мимо стаи прохожих.
Наконец, перед ним поставили бутылку и рюмку. Ляпин мгновенно соединил горлышко со ртом. Мощный насос заработал, выкачивая из бутылочной цистерны влагу. Кадык, как спидометр, с бульканьем отсчитывал глотки.
– Дай мне! – раздался едва слышный в шумном баре, но очень отчетливый тонкий голосок.
Толян отсоединил насос и с недоумением огляделся. Все были заняты своими делами, на него никто не смотрел и не обращал внимания. «Показалось», – подумал Ляпин и снова поднес бутылку к губам.
– Дай мне! – вновь раздался тот же голос. На этот раз он был требовательным и злым. – Ну, пожалуйста-а!
«Допился! – подумал Толян. – «Белочка» началась!» Он поставил бутылку на стол и стал с остервенением оглядываться.
– Я здесь! – послышался голос. Он явно исходил откуда-то с подоконника. Толян посмотрел туда. – Здесь, здесь в елке!
Редкие веточки зашевелились и оттуда на Ляпина посмотрели два блестящих черных глаза. Был видны две ручки, две ножки, а само существо – размером с сувенирного пухового медвежонка для брелока – походило на колобка зеленого цвета. Оно состояло из еловых иголок, как дикобраз.
– Я тоже опохмелиться хочу! – требовательно протянуло оно. – Дай! – Из ветвей протянулась ручка-веточка, похожая на гусеницу.
– Ты кто? – едва смог спросить Толян.
– Чуча! – ответил зеленый колобок.
Ляпин ущипнул себя и зажмурил глаза.
– Да ладно тебе, – послышался смешок из-за ветвей. – Я тебе не мерещусь. Я – всамделишный.
Толян открыл глаза и уставился на существо.
– Ты кто? – тупо повторил он.
Чуча устало закатил глаза и, вздохнув, повторил по слогам:
– Для особо тупых повторяю: я – Чу-ча! Живу в этой елке. Всю жизнь живу. Понял?!
Толян кивнул.
– Налей мне, пожалуйста, выпить, – жалобно запищал Чуча. – Трубы горят после вчерашнего…
– А пьешь ты – что? – спросил Ляпин.
– Как все: водку, пиво. Ты мне 25 граммов водочки закажи. Больше не смогу, окосею. А пиво я твое допью.
Ошарашенный Толян заказал. Принесли. Он поднес рюмку к елке. Жадные ручки схватили рюмку, существо открыло неожиданно широкий розовый ротик. Алкоголь мигом исчез где-то внутри колобка.
– Хо-ро-шо! – простонал от удовольствия Чуча и закрыл глаза. – Дай пива!
Толян поднес ему бутылку. Чуча привстав, присосался. Пил он жадно, проливая капли на елку. Наконец, откинулся и уже добрыми глазами посмотрел на Толяна.
– Спасибо! Тебя как зовут, мужик?
– Толян, – ответил Толян. Он махнул разом свои сто граммов, запил пивом и добавил. – Ляпин. – И почему-то еще добавил. – Петрович!
– Да ладно тебе, – пьяно ответил Чуча. – Толян, так Толян. Буду тебя так звать. А я знаешь кто?
Ляпин отрицательно покачал головой.
– Я Чуча! – торжествующе объявил колобок.
– А что ты в елке делаешь?
– Живу. В каждой елке живет такой, как я. Если елку рубят к Новому Году, значит, она становится новогодней, а мы, Чучи, становимся – вроде добрых фей. Поэтому мы можем…Что можем? – спросил он.
– Н-не знаю, – осторожно ответил Толян.
– Исполнить одно желание того, кто елку купил, – Чуча поудобнее устроился на ветке и в лоб спросил. – Есть какое-нибудь заветное желание, Толян?
В похмельной голове Толяна мигом пронеслись табуны мыслей, высвечивая наслаивающиеся друг на друга, яркие картинки: деньги, много денег, вилла, кабриолет, шикарный ресторан, длинноногие красотки, зеркальный офис на пятисотом этаже, смокинг, раут, креветки, омары, икра, запотевшая бутылка водки.
– Есть! – решительно сказал Толян. – А что ты можешь?
– Все! – Чуча сложил лапки на пухлом животике и, немного подумав, добавил. – Но в пределах разумного, естественно. Елку ты купил захудалую, никудышную. Поэтому и Чуча тебе достался неважный, склонный к выпивке. Многолетнее потребление алкоголя ослабило мой организм. Так что, желание – в пределах разумного. Тебе повезло, что я тебе показался. Вообще-то я права такого не имею, но уж слишком опохмелиться захотелось. Пришлось пойти на нарушение. Ты, оказывается, везунчик!
– Не-а, – замотал головой Толян. – Это не мой день! Он уже начался со скандала. А как закончится, даже не знаю… – он устало махнул рукой.
– Не боись! – обнадежил его Чуча. – Теперь каждый день будет твоим. Триста шестьдесят пять дней в году – и все твои! Прикинь!
– А как же – Дед Мороз? – неожиданно вспомнил Ляпин.
Тут Чуча взорвался.
– Этот старикашка ни при чем! Подумай, как этот старый педофил за одну ночь может разнести подарки и исполнить все желания, даже если захочет?! А?! Логически! Он так, для ширмы…- Вспышка закончилась так же неожиданно, как и началась. – Налей мне еще чуть-чуть, и я тебе расскажу, что надо делать…
Толян заказал водки себе и новому знакомому. Выпили, отлакировали пивом, помолчали.
– Значит так, – инструктировал Чуча. – Под бой курантов мысленно загадываешь желание. Произносишь его про себя четко, внятно. Затем делаешь пальцами вот так, – существо щелкнуло большим и средним пальцами зеленой ручки. – Все это надо успеть проделать до последнего, двенадцатого удара, понял?!
Толян кивнул.
– А, точно, исполнится? – спросил он.
Чуча снисходительно осклабился.
– Обижаешь, начальник! Фирма веников не вяжет. Помню, на «киче», люди через «кума» елку достали…- он помолчал и резко поменял разговор. – Ну, хватит об этом. Есть еще вопросы?
– Есть. Когда исполнится желание?
– Ты меня спас от похмельной смерти, так? Напоил, так? Уважил, так? Постараюсь, чтобы на следующий же день и исполнилось. Только запомни, надо щелкнуть пальцами. И еще, – он погрозил Толяну толстеньким пальчиком. – Я еще раз нарушаю правила. Но, так и быть. Если тебе чем-то исполненное желание не понравится, можешь еще раз щелкнуть пальцами и опять очутишься в сегодняшней новогодней ночи перед праздничным столом во время боя курантов. Мало ли, я что-то напутаю, организм-то ослаблен…Меня ты больше никогда не увидишь…Ладно, закажи еще водочки, Толян! И пива не забудь!

«С Новым Годом, дорогие друзья!» – произнес на экране телевизора президент, и после этого, как всегда, неожиданно начали бить куранты.
– Ура! – закричали гости и бросились целоваться бокалами. Толян с сосредоточенным и мрачным лицом тоже чокался, целовал Эвелину и Машку, друзей и соседей, но в голове крутилась только одна мысль. Он целый день ее вынашивал, нянчил, рассматривал со всех сторон. Желание оформилось сразу, но потребовалось время, чтобы рассмотреть все его достоинства и недостатки, плюсы и минусы. Он тихо вздохнул, последний раз посмотрел на еловую замухрышку в углу комнаты, у телевизора, и тихо щелкнул пальцами.

«Не надо было вчера так напиваться», – отрешенно думал Толян, направляясь в магазин. Сегодня, после Нового Года, он на законных основаниях мог купить себе пива. Во дворе все так же чавкало болото, ноги дрожали и разъезжались. Ляпин шел осторожно, переступая схваченные морозцем, стеклянные лужи. Улица была пустынна: все еще отсыпались после бурной ночи. Вдруг он остановился. Прямо перед ним на грязной земле стоял «дипломат». Он был новехоньким и чистеньким, как крокодил, который только что вылез из воды погреться на солнышке. Запах дорогой кожи ощущался на расстоянии нескольких метров. Толян подошел и поднял кейс. Положил его на руку и щелкнул замками. Радужное зеленое сияние ослепило его. Пачки банкнот были заботливо упакованы и уютно покоились внутри «дипломата». Толян даже понюхал содержимое чемоданчика. Пахло свежей краской и ирреальностью происходящего. Он быстро запахнул кейс и оглянулся. Вокруг никого не было. Лишь вороны на деревьях возбужденно каркали. Вот это да, Ляпин от восторга подпрыгнул, исполнилось желание-то! Чуча не обманул! Он опять открыл «дипломат», сорвал с пачки банковскую ленту, вытащил одну из зеленых бумажек, щелкнул замками и побежал в ближайший обменник.

– Плохо вы разговариваете, гражданин Ляпин. Ой, как плохо! – седоватый майор угрожающе наклонился к Толяну и вдруг ударил кулаком по столу. – Признавайся, откуда у тебя миллион фальшивых баксов? Ну?!
– Да, нашел я их, – в который раз повторял Толян. Его скрутили два часа назад, едва он успел выйти из обменника. «Дипломат» оказался набит фальшивками.
– Мы давно-о вас искали, – протянул опер. – Рассказывай все о своих сообщниках. Тебе же лучше будет. На суде скостят за чистосердечное признание, я обещаю…
– Повторяю, я их нашел, – опять начал Толян.
– Хватит! – вновь ударил по столу кулаком майор. – Сейчас поедем к нам, ты все выложишь, как миленький, – пообещал он. – Для начала оформим тебе пятнадцать суток, кинем в камеру к уголовникам…Все расскажешь!
Наручники больно стянули запястья. Горло кто-то будто непрестанно тер наждачной бумагой. Толяна испугало даже не то, что вместо праздничного застолья его ждет тесная грязная камера СИЗО. Его ужаснуло, что он так и не выпил даже глотка пива. Душа горела. В происходящее верилось с трудом: «дипломат», фальшивые доллары, седой майор, наручники…Чертов Чуча, сердился Толян, кто ж знал, что заказанный миллион долларов окажется фальшивым! Меньше этому барабашке пить надо! Ляпин тихо пошевелил руками, наручники, угрожающе звякнув, стиснули запястья еще сильнее. Он вздохнул, зажмурил глаза и щелкнул пальцами.

«С Новым Годом, дорогие друзья!» – произнес на экране телевизора президент, и после этого, как всегда, неожиданно начали бить куранты.
Ура! – закричали гости и бросились целоваться бокалами. Толян открыл глаза и облегченно вздохнул. Вокруг были знакомые радостные лица. Теперь надо быть поаккуратнее в желаниях, подумал он. Куранты словно торопились. Времени было мало. Ляпин судорожно размышлял, чокаясь и целуя Эвелину и Машку, друзей и соседей. Он посмотрел на экран телевизора, откуда слышался бой часов и его осенило. Он махом осушил бокал шампанского и щелкнул пальцами.

«Не надо было вчера так напиваться», – отрешенно думал Толян, направляясь в магазин. Сегодня, после Нового Года, он на законных основаниях мог купить себе пива. Во дворе все так же чавкало болото, ноги дрожали и разъезжались. Ляпин шел осторожно, переступая схваченные морозцем, стеклянные лужи. Улица была пустынна: все еще отсыпались после бурной ночи. Толян купил в ларьке пять бутылок пива, зашел в бар, выпил там еще одну, и отправился домой. Пока ничего не происходило. Машинально обдумывая привычный порядок вещей, который пока почему-то не менялся, Толян стал переходить пустынную дорогу. Вдруг слева от себя он услышал истошный визг тормозов. «Машин же, вроде, не было», – успел подумать Ляпин. Его сильно ударило в спину. Все происходило, как в замедленной киносъемке. В полете Толян успел увидеть себя со стороны. Вот он летит над дорогой, длинный бронированный автомобиль, ударивший его, а затем резко свернувший на обочину, врезается в столб. Толян продолжает полет, размахивает руками, второй черный «мерс» надвигается на него. Ляпин уже у земли, правая рука, в которой зажат пакет с пивом, инстинктивно разжимается, пиво летит прямо в ветровое тонированное стекло. Раздается взрыв, бутылки смачно бьются о зеркальное стекло. Обильная пена, похожая на шампунь, которым на перекрестках подростки моют машины, весело стекает струйками на капот. Толян уже лежит на грязном асфальте, к нему подбегают крепкие люди в костюмах, при галстуках. Сильные руки вытирают его лицом грязь с асфальта, опять щелкают за спиной наручники.

– Плохо вы разговариваете, гражданин Ляпин! Ой, как плохо! – седоватый сотрудник спецслужб в стильном черном костюме, при галстуке, угрожающе наклонился к Толяну и вдруг ударил кулаком по столу. – Вы знаете, что положено даже за обычный терракт?! А вы ведь покушались на президента!
– Машин же на дороге, вроде, не было, – в который раз оправдывался Толян. – Я посмотрел по сторонам, прежде чем переходить улицу.
– Вроде, не было, – передразнил его сотрудник и развел руками. – Мы еще проведем анализ той жидкости, которой вы собирались убить президента.
– Это было пиво! – энергично запротестовал Толян.
– Пиво выпили вы. Для храбрости, прежде чем пойти на дело, – отрезал черный костюм. – Знаете, что вас ожидает?
– Что? – еле слышно прошептал Толян.
– Как минимум, «десятку» мы вам обеспечим, – пообещал костюм. – В колонии особого режима. Из-за вас президент отменил важную для страны встречу.
В этот момент открылась дверь и в кабинет стремительно вошел человек, который только вчера вечером поздравлял Толяна с Новым Годом.
– Встать! – приказал Ляпину костюм. Сам энергично вскочил и вытянулся в струнку. – Здравия желаю, господин президент!
– Здрасьте, – глупо улыбаясь и вставая, сказал Толян человеку, чье изображение ежедневно видел по телику и в газетах.
– Это вы на меня покушались, – констатировал президент, пристально вглядываясь в задержанного и тщательно изучая его лицо.
– Я не покушался, – стал оправдываться Толян. – Это вышло случайно.
– Я знаю, – вдруг широко улыбнулся президент. Протянул руку. – Что ж, будем знакомы…
– Толян, э-э Анатолий Петрович.
– Очень приятно! – проговорил президент, энергично пожимая влажную руку Толяна. – Вы ни в чем не виноваты. Прошу простить моих мордоворотов, Анатолий Петрович. Я распорядился – вы свободны! Еще раз прошу у вас прощения.
Толян стал быстро-быстро моргать. Еще немного, и скупая мужская слеза скатилась бы по его небритой щеке. «Вот и познакомился с президентом», – думал Ляпин. Правда, при таких обстоятельствах, которые ему и в страшном сне не приснились бы. Чуча опять сделал что-то не то, алкоголик хренов! Ну да ладно. Толян больше ждать не стал. Он поднял руки, на которых блестели «браслеты», и громко щелкнул пальцами прямо перед носом президента.

«С Новым Годом, дорогие друзья!» – произнес на экране телевизора президент. Он поднял бокал с шампанским и даже подмигнул ему, Толяну, как старому знакомому. После этого, как всегда, неожиданно начали бить куранты.
– Ура! – закричали гости и бросились целоваться бокалами. Толян опять чокался, целовал Эвелину и Машку, друзей и соседей. «Теперь я буду осторожен», – думал он. Бой курантов уже стал ему надоедать. Надо настроиться, надо загадать то, самое нужное желание, которое обязательно исполнится. Толян сделал рукой жест, чем-то напоминающий крестное знамение и тут же щелкнул пальцами.

«Не надо было вчера так напиваться», – отрешенно думал Толян, направляясь в магазин. Сегодня, после Нового Года, он на законных основаниях мог купить себе пива. Во дворе все так же чавкало болото, ноги дрожали и разъезжались. Ляпин шел осторожно, переступая схваченные морозцем, стеклянные лужи. Улица была пустынна: все еще отсыпались после бурной ночи. Толян вдруг остановился. Какая-то мысль буравила его мозг. Он пытался выставить ее из головы, вытравить напрочь, выгнать. Сейчас было не до нее. Но она не унималась. Она быстро освоилась и стала принимать вполне ясные и даже зрительные очертания. Толян вдруг хлопнул себя по голове, охнул, развернулся и, нелепо скользя, побежал домой.

– Плохо вы разговариваете, гражданин Ляпин. Ой, как плохо! – седоватый полковник угрожающе наклонился к Толяну и вдруг ударил кулаком по столу. – Мы вас год искали! Понимаете, год!
– Я по-прежнему не понимаю, в чем я виноват, – в который раз твердил Толян.
– Он не понимает! – развел руками полковник, как бы приглашая в свидетели следователя в очках с толстенными линзами, находящегося рядом. – Он не понимает! Да из-за тебя чуть вся система национальной безопасности к чертовой матери не полетела!
– Я хотел – как лучше, – стал оправдываться Толян. – Просто однажды после Нового Года придумал компьютерную программу, которая переводит со всех языков и наречий на любые языки мира.
– Конечно, – снисходительно улыбнулся очкастый следователь. – Поэтому, случайно, я повторяю, совершенно случайно, в этой программе оказался крохотный супер-вирус! Ты же взломал систему федеральной банковской системы США, а также Евросоюза! Они полностью уничтожены! – Следователь ослабил удавку галстука. – Попутно при этом гражданин Ляпин проник в систему запуска космических ракет на Байконуре и, помимо этого, ликвидировал все компьютерные данные налоговой инспекции страны!
– Хорошо, что к твоему розыску подключились ФБР и Интерпол, – вмешался в допрос полковник. – Иначе мы бы тебя долго-о искали!
– Я не хотел, – залепетал Толян. – Я хотел – как лучше! Людям хотел помочь! Благодаря моей программе они общаются между собой намного быстрее, без всяких проблем и помех. Суперуникальный переводчик со всех языков мира…
– А теперь тебя ждет суд. – перебил его седой военный. – Янки требуют твоей крови и высшей меры – для лучшего хакера всех времен и народов…
– Я не хотел, – захныкал Толян. – Не хотел…
– Ничего, мы тебя посадим всего-то лет на двадцать, – стал утешать его следователь. – Но за это потребуем от тебя ответной услуги. Надо взломать компьютерную систему Пентагона и министерств обороны США и Китая. После этого – поговорим о твоем досрочном освобождении. Да, товарищ полковник?
Тот важно кивнул. Толян не стал больше ждать. Он незаметно посмотрел на свои кисти, обрамленные стальными наручниками, задумчиво щелкнул языком, а затем пальцами.

«С Новым Годом, дорогие друзья!» – произнес на экране телевизора президент. После этого, как всегда, неожиданно начали бить куранты.
Ура! – закричали гости и бросились целоваться бокалами. Толян опять чокался, целовал Эвелину и Машку, друзей и соседей. Ему это стало порядком надоедать. В голове было пусто. На ум ничего не шло. Толян устал. «Попробую-ка в последний раз!» – решил он. И пока не прозвучал двенадцатый удар курантов, внутренне собрался, настроился и щелкнул пальцами.

«Не надо было вчера так напиваться», – отрешенно думал Толян, направляясь в магазин. Сегодня, после Нового Года, он на законных основаниях мог купить себе пива. Во дворе все так же чавкало болото, ноги дрожали и разъезжались. Ляпин шел осторожно, переступая схваченные морозцем, стеклянные лужи. Улица была пустынна: все еще отсыпались после бурной ночи.
Толян перешел дорогу, купил в ларьке пива. Недалеко мужик в фуфайке зычно приглашал попытать счастья в лотерее. Желающих не было, улицы были пустынны. На капоте машины, о которую тот опирался, лежали, похожие на пулеметные ленты, длинные пачки лотерейных билетов.
– Сколько стоит? – спросил подошедший Ляпин.
– Не дороже водокачки! – ощерился мужик. – Бери, не прогадаешь!
– Я знаю, – ответил Толян, вытаскивая деньги. – Поэтому и возьму!
Мужик протянул ему монетку, чтобы покупатель смог стереть защитный слой. Толян взял и прямо здесь же, на капоте машины, стал водить медным диском по яркому прямоугольнику картона. Лотерейщик заглядывал ему через плечо. Одна за другой вразнобой проступали буквы. Постепенно они складывались в слово.
– Ого-го! – уважительно протянула фуфайка. – Квартира! Ну, тебе и повезло! Поздравляю!
Он пожал Ляпину руку.
– Я знал, что мне повезет! – рассмеялся счастливый Толян. – Теперь мне всегда будет везти!
«Чуча не подвел на этот раз, – удовлетворенно думал Толян, продолжая свой путь. – Выполнил-таки желание. Собрал силенки, подточенные многолетним пьянством, и выполнил то, что я загадывал!» Толян посмотрел назад, туда, где стояла лотерейная машина. Мужик, зажав мегафон между ног, лихорадочно стирал с билетов защитные слои. У его ног росла кучка уже проверенных билетов. Он чертыхался, ему пока не везло. Толян рассмеялся и пошел дальше.
По пути домой находился его любимый бар. «А что? – подумал Ляпин. – Зайду-ка, отпраздную победу. Выпью только пива. Тем более, что пивзавод проводит очередную рекламную акцию. А вдруг под пивной крышечкой машина окажется?» Толян давно мечтал о своем автомобиле. А тут такой случай, 600-й «мерс». Если везет, надо удачу ловить до конца.
С этими мыслями он толкнул дверь заведения. Официантка принесла ему уже открытую бутылку пива.
– А крышечка где? – поинтересовался Толян.
– На ней ничего не было, – стала оправдываться девушка.
Раньше бы Толян спорить не стал. Но ему поперло, он чувствовал, что это не последнее везение сегодняшнего дня.
– Я вас очень прошу, принесите мне другое пиво и откройте, пожалуйста, при мне!
– А с этим я что буду делать? – не соглашалась официантка.
– Сами выпьете, – обескураживающе улыбнулся Толян и упрямо повторил. – А мне принесите другое!
Ему принесли. Ловкие тонкие пальчики мигом откупорили бутылку. Девушка бросила мимолетный взгляд на крышечку в своей руке, она дрогнула, а ее лицо вдруг вытянулось и посерело, как будто она получила самое страшное известие в свое короткой жизни.
– Ма-ши-на! – прошептала она и попыталась закинуть пивную крышку в карманчик своего короткого фартучка. – Ой, – она вскрикнула. – Извините, я машинально! Я вас поздравляю! – сказала она печально.
И с этими словами бросила жестяный кругляшок на стол. Тот весело подпрыгнув, замер у руки Толяна. Тот поднял крышку и стал ее внимательно разглядывать. На внутренней стороне красовался абрис 600-го «мерса» – будущей машины Толяна. Как же обрадуются Эвелинка и Машка! Ляпин представлял их вытянутые лица. Переедут в новую квартиру, заживут по другому. Толян продаст «мерин», купит себе что-то попроще. Бросит пить, займется бизнесом. А ведь день еще не закончился. Вдруг снова повезет? Он в который раз за утро довольно рассмеялся. Затем стал неторопливо потягивать пивко из счастливой бутылки.

– Плохо вы выглядите, товарищ Ляпин. Ой, как плохо! – седоватый капитан участливо наклонился к Толяну и поправил ему подушку. – Ничего, мы этих мерзавцев все равно найдем!
– Где я? – еле слышно прошептал Толян. Он разглядывал мертвенно-бледные стены и потолок комнаты.
– Вы в больнице, – недоуменно ответил капитан. – А что, не помните? Мы же с вами вчера уже разговаривали. Первого января на вас напали в вашем собственном подъезде, ограбили…Хотя особых денег у вас при себе не было, как говорит ваша жена. – Но, что характерно, – следователь вскочил и стал ходить по палате. – При ограблении вас убивали, реально пытались убить. Всадили нож в спину, кастетом несколько раз ударили по голове…Еще ногами били…
Пока седой милиционер говорил, Толян рассматривал себя. Он почти полностью был перебинтован. «Мумия возвращается», – невесело подумал он. Руки и ноги были в гипсе, жесткий корсет опоясывал все тело и тянулся до шеи. Ляпин скосил глаза и увидел торчащий из-под подбородка кусок белоснежного гипса.
– Я не чувствую ног, – перебил он следователя.
Тот помялся и опустил глаза. Долго молчал, затем выдавил:
– Вам сломали позвоночник. Но ничего, – снова стал утешать он Толяна. – Мы этих подонков обязательно найдем!
– А пивной крышечки и лотерейного билета вы в моей одежде не находили? – спросил Толян.
– Нет, ничего не находили, – развел руками капитан. – Но вы еще раз расскажите все, что помните…Итак…
Следователь еще что-то говорил, но Толян его уже не слушал. Он попытался приподнять загипсованные руки. Ему это не удавалось. Он опять скосил глаза и посмотрел на правую руку. Пальцы, как антенны, торчали из гипса в разные стороны. Ему это напомнило картины Сальвадора Дали. «Что же делать?» – с отчаянием думал он. Жаль, он больше не увидит Чучу. С каким бы удовольствием он бы придушил это зеленое, маленькое, наглое, самодовольное, насквозь пропитанное алкоголем, существо. Топтал бы ногами, пинал бы, как пинали его, Толяна, несколькими днями раньше в подъезде!
Ляпин невероятным усилием, под бормотание капитана, попробовал соединить большой и средний пальцы руки. Кисть пронзила резкая боль. Толян вскрикнул.
– Что такое? – встревожился следователь и наклонился над раненым.
– Капитан, выслушайте меня, пожалуйста, – стал быстро говорить Толян. – Я прошу вас, очень прошу, ради всего святого, выполните одну мою просьбу!
– Конечно, конечно, – согласился капитан, – Какую?
– Соедините большой и средний пальцы моей правой руки. Не спрашивайте меня ни о чем, – распалялся Толян, увидев, как капитан открыл рот. – Сделайте, пожалуйста, то, о чем я вас прошу. Ради меня, моей семьи, моего будущего! Пожалуйста! А потом я отвечу на все ваши вопросы.
Седой следователь с сомнением посмотрел на Толяна, покрутил головой, но все же наклонился, бережно пощупал загипсованную руку и осторожно стал сдвигать пальцы в нужном направлении.
– Еще! Еще! – повторял Толян корчась от боли, но следя краешком глазом за манипуляциями капитана. – Вот так!
Он почувствовал, как пальцы соприкоснулись друг с другом и последним усилием воли сымитировал ими нечто, похожее на щелчок.

«С Новым Годом, дорогие друзья!» – произнес на экране телевизора президент, и после этого, как всегда, неожиданно начали бить куранты.
Ура! – закричали гости и бросились целоваться бокалами. Толян, радостный и счатсливый, лицом бросился целовать и обнимать Эвелину и Машку, друзей и соседей,
– Какой сейчас год? – вдруг спросил он.
Все рассмеялись шутке хозяина.
– Новый! – ответил кто-то. Все опять расхохотались. – Быстро загадываем желание, пока куранты не пробили двенадцать раз!
Не буду загадывать, бесповоротно решил про себя Толян. Хватит! Пусть будет, как будет! Что год принесет, то мы и примем! А Чучу я еще встречу, мысленно пригрозил елочному обитателю Толян. Мне есть, о чем с ним покалякать. Куранты заканчивали отбивать положенное время. Ляпин безучастно считал удары. Поскорей бы все кончилось. Но тут одна мыслишка некстати все же заползла в голову Толяна и прочно засела в его черепной коробке. Как ни пытался ее выгнать Ляпин, как ни старался ни о чем не думать, это ему не удавалось. Рука рефлекторно согнулась, а пальцы непроизвольно щелкнули.

Чуча все-таки выполнил одно желание. С той самой новогодней ночи Толян не пьет. Совсем. Даже пива.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.