Сюрприз от Моисея

Я в сизом облаке чего-то дымчатого и пахучего погружаюсь в размышления о себе. Не то плот тихо покачивается на волнах, не то сам Гипнос баюкает меня в люльке, кружа в поднебесье. В соседней лодке плывёт Моисей. «Спи, Евгений, – говорит он мне, – отдайся грёзам». Я отдался. Мне всё по фене. Вдруг стрела прошила мне руку. Я дёрнулся. Откуда этот анемичный и дурно пахнущий старик? Куда он тащит мою люльку. Он что-то впрыскивает в меня. Я падаю в глубокое ущелье. Тут кружатся полутени, поют сирены. Снова из тёмной щели бледной спирохетой вылез мерзкий старик. Ехидно ухмыльнулся, ждёт чего-то.
Тут как громыхнёт у меня в голове, будто мина разорвалась. Нет, это не мина, это какая-то прожорливая тварь расколола железными зубами грецкий орех, а иначе, зачем ей так громко щёлкать. Хрустит, собака, пожирая мои мозги. Вот дьявол, теперь меня несёт на всех парусах… лёгкой пушинкой, лишённой всякого тела, меня втягивает внутрь миловидной девушки по имени Ася, абсолютно не знакомой мне… Она меня не чувствует. А я становлюсь ею. Уж лучше бы Наполеоном иль Македонским…

Мне хочется смеяться и петь. Любовь и радость переполняют меня. Сегодня Димка, с которым мы когда-то ходили в детский сад, потом сидели за одной партой, а потом он учился и стажировался в Гарварде и ещё бог знает где и какого ума набирался, пока я тут в школьных училках прозябала, вернулся домой и сразу огорошил: «Аська, пойдёшь за меня замуж?» Будто не было этих мучительных лет разлуки. О, я буду примерной и верной женой своему гениальному Дмитрию Игоревичу. Димка родился гением, так говорили все, с детства называя его вундеркиндом. Сегодня в троллейбусе, когда ехала домой, слышала, как кто-то сказал, что счастье призрачно и недолговечно. Нет, нет, не может быть! Ведь наше чувство взаимно и испытано временем. Я попыталась прогнать тревожные мысли. Но они назойливо твердили, что вокруг полно девушек красивее меня. Даже в моём подъезде живёт модель ЛюсИ, да какая там Люси, для соседей – просто Люська, её фото красуется на обложке журнала «Люби меня снова и снова». Вокруг неё и без того полно поклонников. «Достали!» – кривится на них модель, такая… проглотит моего Димку и не подавится.
Я вынула ключи, открыла дверь и вошла в свою квартиру. После трагической гибели родителей я жила в полном одиночестве и ждала Димку. Улыбаясь, разобрала постель. Завтра я разделю её с любимым человеком. Какое счастье! У меня даже закружилась голова. Чуть переждав приятное волнение, я вздрогнула, вдруг всей кожей почувствовав, что за мной кто-то наблюдает. Что за наваждение?! Ну, кто тут может быть? Некому. Надо скорее лечь спать. Я направилась к выключателю возле двери комнаты и потушила свет.
В наступившей темноте неожиданно резко раздались частые звонкие постукивания. Что за убийственные звуки? Я сжалась, ничего не понимая, мне казалось, будто кто-то методично и безжалостно вбивает в мою голову острые гвозди. От боли я сдавила ладонями виски, быстро покрывшиеся капельками пота. Что со мной? Я сделала два осторожных шага к постели, чтобы лечь и спрятаться от болезненных звуков, зарывшись в подушку. Вдруг из кромешной тьмы выплыли два светящихся шара и остановились прямо передо мной. В их глубине пульсировала чернота. Шары словно буравили меня этой жадной потусторонней чернотой. Они держали меня на прицеле. Я в ужасе отпрянула. Что это? Дула смертоносного оружия в руках преступника или глаза взбесившегося голодного зверя? Ни то, ни другое. Нет, это нечто совершенно невозможное, немыслимое, сверхъестественное! Это… это… дикий взгляд отдельно существующих живых глаз! О, поверьте, это много страшнее самых злобных глаз привычных существ. Взгляд пронзил меня насквозь. Я пятилась, не представляя, куда и как могла бы спрятаться от них. Мои ноги и губы одеревенели, не желая слушаться, и всё моё тело тоже.
Привыкнув к темноте, я увидела, что, оказывается, глаза запрыгнули на журнальный столик двумя пружинистыми ножками спиралей, сверху сцепленных меж собой, там, где сидели глаза. Пружины не стояли на месте, они оглушительно цокали, неожиданно легко прыгали по стенам, потолку и мебели, производя те самые звуки, вбивавшие мне в голову острые гвозди. Но сами летающие глаза не отрывали от меня парализующего взгляда, легко крутясь вокруг оси.
Казалось, ужас и страх перебили во мне все остальные чувства. Но вот моё тело затрепетало, пытаясь выйти из ступора, чтобы бежать прочь от леденящего душу взора.

Последнее, что я увидел, услышав щелчок возврата в моей голове, были расширенные темнотой и безумным страхом зрачки Асиных глаз, через которые в неё вонзились, проникнув внутрь, раскалённые жгуты переплетённых сверкающих нитей…
И девушка упала, лишившись чувств.
А перед тем, может за день, не помню, время вроде перепрыгнуло, как при рокировке шахматных фигур, я таким же манером посещал Дмитрия. Проклятая прожорливая тварь в моей голове щёлкнула свой грецкий орех, выплюнув меня. Я попал внутрь Дмитрия, ничуть не потревожив его, и сам расслабился, заглядывая сквозь него в журнал «Открытия века». Я с интересом прочитал о создании такой ткани, которая делает любого невидимкой. Страшное изобретение, если вдуматься. А я и без ткани невидим. Потом я заснул.
Сон был приятней яви. Я страстно сжимал в объятиях нежную плоть любвеобильной черноокой брюнетки с пышными формами, в полном упоении я вновь и вновь ласкал её горячие губы и грудь…. Когда я проснулся, я вспомнил, как сладостно содрогалось моё тело от любовных конвульсий, и страсть снова на секунду прожгла меня. В это время щелчок в голове вернул меня к себе, и я был едва ли не впервые не рад этому.
А Дмитрий Игоревич не вспомнил о сонном блаженстве, он даже не заметил небольшие следы любовных утех на простыне, которые я-то сразу увидел. Значит тем, кто вертит людьми, как куклами, было важно, чтобы он всё забыл. Почему? Ответ пришёл сам. Тайное воздействие на Дмитрия имело недобрую основу. Если бы я знал тогда, насколько недобрую, что бы я мог сделать? Да ничего, ведь сверхзадача зла, о которой я узнаю позже, уже совершилась. Как совершилась и подмена человеческих качеств Аси и Дмитрия, оба изменились быстро и кардинально. Я был в курсе всех их дел, легко читая все их мысли.
Едва молодые расписались, Дмитрий Игоревич улетел на симпозиум. Больше месяца пробыл он в зарубежной командировке, не догадываясь о том, что случилось с его женой. И совсем, совсем не замечал, какие перемены произошли с ним самим.
Впервые коллеги, превозносившие его прежние достижения, назвали его последнее изобретение вредным для человечества. «Да что могут они понимать с их скудными мозгами?! – с несвойственным ему ранее гневным пылом внутренне взорвался Дмитрий Игоревич. – Моя идея гениальна! – кричала его гордость, изгнавшая прежде свойственное ему сдержанное достоинство учёного с мировым именем. – Я открыл вред Солнечных лучей! Я изобрёл глобальные способы защиты Земли и людей от Солнца и от света дня! Мои гигантские зонты и прочие изобретения не имеют аналогов. Я!.. Я!.. Я!.. – Ему было, что сказать тем, в чьих глазах он видел только неприкрытую зависть. Его охватило бешенство: – Нет ничего прекраснее тьмы вечной ночи! – крикнул он им и едко добавил: – Ночь – время избранных гениев. Мы с вами в разных световых категориях».
А они объявили его сумасшедшим. И это вместо благодарности!
Так что Дмитрий Игоревич явился с симпозиума крайне взвинченным. И вдруг дома, вот уж этого он никак не ожидал, его встретила какая-то незнакомая мегера. Он недоумевал. Его Асю подменили. Женщина с перекошенными злобой чертами лица его прежней жены не могла быть Асей!
Взбесившаяся фурия Не-Ася с проклятиями вытолкала мужа за порог.

Люси, не будь дура, расторопно перехватила чужого мужа. Люська от рождения была вампиршей чисто человеческого свойства. Но куда ей до тех, над душами которых поработали ужасающие глаза. Если в борьбе с обычными вампирами, питающимися кровью людей, кого-то выручил осиновый кол, то от нового вампира человечество ещё не знало способов защиты.
Люси плыла лёгкой поступью модели, предвкушая своё первое победное явление бомонду. Блестящая жена блистательного учёного, которому прочили не больше, не меньше, как Нобелевку. Состоятельные и состоявшиеся мужчины, а не слюнявые отпрыски знаменитостей – бездельники и кретины, отныне будут домогаться её расположения. А ещё женщину-вамп грела мысль о том, что уже хотя бы из одного только принципа ей грех было не отбить знаменитого мужа у серой незаметной мышки Аси, восстановив справедливость! «И пусть все сдохнут от зависти!» – хищно сверкнула она изумрудными линзами глаз и рассмеялась серебристыми колокольчиками мелодичного смеха, отработанного долгой тренировкой.

Жажда мести торопила Не-Асю, стремительно гоняя по её телу кровь, лихорадочно высекая острую мысль и блеск глаз, румяня щёки. Проклятые кукловоды снова затолкали меня в её раскалённое жаждой мести нутро. Зачем, не знаю! Жить бы мне спокойно, по-человечески, да не тут-то было.

«Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним!» – подумали мы с Не-Асей одновременно, когда услышали мелодичный Люськин смех. На подходе к подъезду раскинулся скверик. В то время как Люси гордо выступала модельной поступью вдоль заасфальтированной дорожки, из-за куста сирени мы кинулись на соперницу. Окончательно забыв себя в потоках эмоций Не-Асиного бешенства, я железной хваткой рук с длинными, покрытыми кроваво-красным лаком ногтями с хрустом сдавил нежное горло и бросил бездыханное тело под куст. «Так тебе и надо!» – процедил я сквозь зубы.
Спасительный щелчок вернул меня из безумного остервенелого чрева Не-Аси.
Меня трясло и мутило от произведённой мерзости. Я чувствовал себя жутко измочаленным. Я нуждался в основательном отдыхе.
А разгорячённая Не-Ася сбросила плащ, под которым скрывала свой облик и весело рассмеялась. От неистраченного адреналина она понеслась как голодная волчица, только раззадоренная первой жертвой, на ночную охоту, выслеживая невинных припозднившихся граждан для удовлетворения взыгравшего в её осатаневшей душе звериного инстинкта. А я минут через 20 спал глубоким сном.
В утренних газетах я прочитал о том, что дежурные по городу милиционеры, совершая ночной рейд, обнаружили пять трупов, все – с перегрызенным горлом. А недалеко от своего дома была найдена задушенной известная модель Люси.

Между тем, летающие глаза не знали ни секунды отдыха. Вначале по всей Земле прокатилась волна самоубийств. Молодёжь сплошь и рядом от одной лишь безответной любви вешалась, стрелялась, принимала яды. Неслыханно. Та же участь постигла поклонников Люси. Самоубийцы не оставляли никаких объяснительных предсмертных записок. Это было непонятно. Ещё никто не связывал их гибель с влиянием летающих глаз. Страшные истории о глазах, питающихся человеческим духом и тем уродуя их души, распространились позже. Но мне уже тогда открылось, что это прожорливое чудовище родилось от той самой ведьмы и человеческого вундеркинда в лице Дмитрия в памятную роковую ночь, когда я был с ним. Мне только было невдомёк, зачем я-то был там нужен?
Насытившись страданиями самоубийц, новый вампир стал столь влиятелен и силён, что мог теперь подчинять своей воле самых умных и талантливых людей, выискивая их и превращая в первоклассных нелюдей.
Смятённое человечество впало в отчаяние, не зная, где и откуда ждать очередного нападения.

Дмитрий Игоревич, потеряв обеих жён, ничуть не горевал. Нет худа без добра, решил он и возглавил огромный технический комплекс в обособившемся государстве нелюдей. Он занимался созданием устойчивого, повторяющего форму земного шара защитного фильтра от солнечного света. В головах нелюдей уже зрели планы охвата Тьмой всех планет солнечной системы.
Это конец Света настал, печально говорили те, кого ещё не коснулись глаза беспощадного молоха зла.

Тут притихшая тварь в моей голове юркнула в хранилище моей памяти, и разворошила воспоминания, когда я был ребёнком и слышал, как родители обсуждали какое-то важное послание потомкам от далёких предков. Я кинулся искать его, перерыл все бумаги в доме, пока не нашёл заветные листки. Они пожелтели и истрепались. Самое удивительное, что когда я взял их в руки, старые буквенные знаки побледнели, заменяясь современными. Я стал жадно читать.
Там была написана какая-то мура, её общий смысл примерно такой. Вы – мои беспредельно далёкие потомки вряд ли можете догадываться, что первое поколение нашего рода явилось на свет от союза человека с потомками титана. Типа я, что ли – потомок Титана? О, как! Мол, людям, известно только, что Титаны подняли бунт против Промысла Единого, желая стать третьей силой. Дальше – замудрёно. Ладно, буду читать прямо с листа.
«Мы ненавидели Дьявола. В то же время мы не желали отчитываться перед Единым. Мы хотели самостоятельности. Увы, с Единым не поспоришь… и нас не стало…
Круто! Ладно, пойдём дальше.
…Почему Единый оставил именно меня, в то время как мои собратья были задавлены вековечной тьмой Тартара, мне сначала было неизвестно. С тех самых пор я бесконечно долго болтался между жизнью и смертью в призрачной ипостаси. Промысел Единого – абсолютная вещь в себе…
Дальше идёт много воды. Ага, вот отсюда начну.
…Дьявол был нам отвратителен за то, что он – главный вампир. Но у него просто не было другого выхода, как только вечно вампирить, потому что он и его духи не могут творить. Им это не дано! Силы зла явились однажды и с тех пор неустанно вампирили людей, гоняясь за их душами. Души людей для них, как для человека белковая пища. На сладкое идут человеческие грехи, а особым деликатесом являются людские мучения, страхи, боль и все прочие страдания.
Но и человечество, явленное после нас, оказалось не лучшим опытом Единого. Для Единого люди в тот период оказались предпочтительнее тем, что они не могли пытаться соперничать с Ним, как это было с падшим Ангелом или с титанами. Людей ослабляет убийственная двойственность во всём. Жизнь ведёт человека к смерти. Добро и зло уживается в каждом человеке…
…Настало время, когда ради усиления людей, Единый однажды вернул мою призрачную ипостась в живую сущность. Он клонировал меня в человеческом облике мужчин и женщин».
Опять, какая-то хрень пошла. Я жутко устал и кое-что пропускаю. Надо же, сколько накатал мой многословный предок! Я встал с пола, мышцы замлели. Поднял последний листок и сел за стол, чтобы дочитать его.
«Внедрённые на Землю, мы чётко выполняли возложенную на нас задачу. В те времена мы проживали от трёхсот до пятисот лет, хотя, став людьми, мы тоже стали смертны. Прожив с супругами не более пяти лет, мы исчезали из их жизни, просто уходили и не возвращались. Наши родные писали объявления, пытаясь найти нас. Мы же, чтобы скрыть нашу миссию и одновременно укрепить своими возможностями как можно больше людей, без конца обзаводились новыми семьями, детьми и внуками, не сообщая им правды о себе…
…Наши знания, открытые титанам, в известной степени сохранились в нас. Это многое объясняет в истории человечества, когда вдруг в головы простых смертных приходили идеи, достойные высокоразвитых цивилизаций. Тёмное в целом человечество не готово было принять эти идеи. Тайные знания хранились у жрецов, обусловив взлёт мысли в Индии и Древнем Египте. …Майя, инки, ацтеки оставили загадки. …Пифагор, Леонардо, Лермонтов…
…А на вашу долю, далёкие потомки, осталась лишь одна тревога от неясной догадки о жизни духа. Телепатия, левитация и прочие остатки былых способностей не приносят никакой практической пользы. Всё, что было естественным для нас, теперь называется сверхъестественным и невероятным. Более того, мистические способности иногда принимают чудовищную и мучительную для человека форму. Я вычислил, когда, не находя полезного применения, скудные остатки нашего дара обернутся злом. Это случится, когда воображение нашего потомка по имени Евгений…
Ого! Я так и подскочил со стула, не веря своим глазам. Речь, вроде, обо мне?!
… несущего в себе последний наш ген, изменённый временем, увидит глаза зла, превращающего людей в нелюдей. Евгений, ты должен силой мысли…
Далее следовали инструкции, что мне следует сделать, что я и проделал.
…ты сможешь перенестись к кратеру давно потухшего вулкана на Камчатке.
Только свист в ушах почувствовал я, мгновенно оказавшись у жерла небольшой сопки с круглой вершиной. Из глубины до меня донёсся глухой голос:
– Вампир, в виде летающих глаз, возникший от человеческого вундеркинда и демонической ведьмы, был создан тобой и живёт в твоём субъективном мире. Но он реально приносит вред. Согласен ли ты, Евгений, пройти очищение огнём?
Я схватился за голову. Господи, так это я – та сволочь, из-за которой может погибнуть весь человеческий род?!! Да, я, конечно, как и все, эгоист, но тут такое! Я не хочу остаться в памяти человечества последним подонком.
– Конечно! – крикнул я.
– Но тебе будет больно.
– Я вытерплю.
– Ты потеряешь все необычные способности, ты вообще забудешь о них. Согласен?
– Ещё бы!
Вскоре я почувствовал нараставшую внутри страшную пустоту. На миг меня захлестнуло сожаление, я представил, как, должно быть, скучно быть правильным человеком, не переживая ничего необычного, пусть даже самого жуткого.
В это время из жерла кратера метнулось ко мне что-то огромное, я не сразу понял что это – гигантская рука, которая крепко схватила меня, затянула внутрь пылающих недр, с болью раздирая мои внутренности. Свет погас в моём сознании.

Но рука всё ещё трясла меня, пытаясь вырвать из черноты. Потом я услышал голос:
– Это же надо так нажраться! А вроде приличный с виду парень. Сильно помятый костюмчик явно не рублёвый. Хотя бы документы с собой носили.
Я с трудом открыл глаза. Фигура коренастого мужика в милицейской форме понемногу прояснялась. Я возвращался в реальную жизнь.

– Где я? – глухо прохрипел я, едва разлепив сухие губы, уже и сам прекрасно понимая, где нахожусь.
Но как я попал сюда? Во рту было, как в клоаке для стока нечистот. Голова вообще не моя. Ноги как ходули. А это ещё что? След от укола? В вену? Ну и идиот. Значит, вначале я ещё где-то побывал. Я похлопал себя по карманам. Пусто. Ни бумажника, ни документов. Во, дебил! Я напряг остатки разума, если так можно их назвать. Всё же что-то понемногу стало проясняться. Чёрт меня дёрнул оказаться рядом с каким-то неизвестным хмырём в нашей нехилой тусовке, открытой далеко не всякому. Что же было? Ага! Я спустил тормоза и здорово поддал, отмечая удачный исход одного рискового лично для меня коммерческого хода. А этот тип, как его звать-то… нет, не помню. Такой болтливый чувак, как это я поддался на его трескотню? Здорово трепался, паразит! Интересно так. Я и попёрся с ним. Он мне говорит:
– Пойдём, Женя, по пустыне тебя повожу, как Моисей водил евреев.
Вспомнил! Этого болтливого хмыря тоже звали Моисеем!
– Миражи покажу такие, что ахнешь, – сказал мой Моисей.
Я под сильной балдой киваю:
– Согласен. Показывай, славный сын библейского народа!
Оказался какой-то притон.
– А где пустыня? – спрашиваю.
– Так я уж вывел.
– Так быстро?
– А чё тянуть? – ответил мне мой приземлённый Моисей.
Взяли кальяны, разлеглись. Стали дымить. Мозги поплыли. Так вот что видят обкуренные. Ни хрена себе. Целая Одиссея от Моисея. Откуда он взялся? Вот гад, жучара! Зачем укололи-то? Может, он по делу что-то выпытать хотел? Впрочем, во всех смыслах зря старались. Мозги сразу свело. Спасибо, мне не надо! Не моё это. Если что, так по мне лучше чистой смирновской дёрнуть. Проспался и как новенький. А тут, хоть страшилку под названием «Глаза на ножках» живописуй. Моей Светке понравится этот сюр – приз от Моисея. Моя Светка давно малюет свои сюры, говорит, хочу, чтоб как у художника Дали! Мне, говорит, смелости фантазии, Женечка, наверное, не хватает. Эх, ты, надо ж ей сообщить, вот дубина! Я жив, а она наверняка все больницы уже обзвонила и морги, рыдает, разыскивая мужа. О! И, мобилу тоже спёрли. Во, блин, влип! Надо разобраться, кто приволок этого Моисея. Набить бы морду и тому, и другому.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.