Ночная сказка ( для взрослых)

Джип на полной мощи устремился к небольшим постройкам по обе стороны трассы.
Проторчав в очереди часа полтора, продвигаясь по нескольку метров, устав и изголодавшись, они, наконец, пересекли границу.
– Вот и Украина! Чувствуете запах? – спросил Глеб, поглядывая на попутчиц.
– Запах? А чем должно пахнуть? Ничего не чувствую, – озираясь, ответила Ева.
– Как чем? Борщом и салом? – Разин свернул с дороги и остановился возле придорожного кафе. – Прошу на выход, девушки. Перекусим?
– С удовольствием, – ответила Анна.
Немолодая официантка в национальном наряде поздоровалась и предложила меню.
Разин протянул его Анне.- Не знаю, как вы, а мне, пожалуйста, принесите борщ, рагу из поросенка и компот, – попросил официантку.
– И нам,- согласилась Ева.
– Знаешь, Ева, как отличить настоящий борщ?
– Нет, – протирая ложку салфеткой, ответила девушка.
– Смотри, – взял ложку и погрузил ее в тарелку.- Этот настоящий. Ложка стоит, словно вкопанная.
– Здорово. Ух, вкуснотища. Такого борща еще не пробовала ни разу.
– Да, прямо. Мой домашний ничем не отличается от этого, – запротестовала Анна.
– Соли я меньше кладу в бульон, а так,… тютелька в тютельку.
– Вкусный борщ. Домой вернемся, чтоб каждый день мне готовила такой, – улыбнулся Глеб.
– Ну, уж нетушки. Потолстеешь, форму потеряешь. Ни за что, – нараспев, произнесла Анна.
-Так, – потянулся Глеб, – сейчас, как говорится, после вкусного обеда по закону Архимеда, полагается поспать. У меня есть предложение?
– Какое? – встрепенулась Ева.
– Давайте заночуем в машине? Не хочется связываться с гостиницами. Покемарим несколько часов и в путь. По моим подсчетам ехать осталось недолго. Час три – четыре и мы у цели. Как? – спросил Глеб, расплачиваясь с официанткой.
– Я не против, – ответила Анна.
– В машине так в машине. В тесноте да не в обиде, – пожала плечиками Ева.
– Вот и ладушки. За мной! Кто первый добежит, то спит у стенки, – подхватив Анну, заспешил к джипу Разин.
– Чур, я посерединке. Бежать не хочется. После еды центр тяжести сместился, – поплелась за ними Ева.
– Обойдешься. Ложись с краю, посерединке я лягу, – достала свитер из сумки Анна и кинула его дочери.
– Уговорили, – проворчала девушка и растянулась на разложенных сиденьях. – Хорошо. Сеном пахнет, коровками.
– Навозиком? – рассмеялся Глеб.
– Угу, – зевнула Ева. – Сейчас бы сказку послушать на сон грядущий. Мам, расскажи, что нибудь интересненькое, а?
– Сказку? Ладно, слушайте. Только не перебивайте, – ответила Анна, пристроив поудобней голову на плече Глеба.

В некотором царстве, в некотором государстве жил – был мальчик.
Звали его Ваней. Родители у него рано умерли. Воспитывала его бабушка, а когда не стало и бабушки, остался Ваня один – одинок на белом свете. Шли годы… Мальчик вырос, окончил школу, отслужив в армии, вернулся домой и поселился в большом доме у моря на скале. Как–то раз испортилась погода.
Дожди шли целую неделю, не прекращались ни на одну минуту, казалось, что вся влага, накопившаяся за долгую зиму в атмосфере, одним махом решила вылиться на Землю. Ветер порывисто дул в окна, те, из последних сил сопротивляясь натиску стихии, издавали при этом звук, очень похожий на плач потерявшей доброго хозяина собаки, мечущейся из одного конца улицы в другой, жалобно смотрящей на прохожих, не теряющей последней надежды, продолжающей обнюхивать подряд все следы, быстро исчезающие на мокром, черном асфальте.
Вода проникала в комнаты повсюду, просачивалась сквозь швы стен, лилась струйками из отверстий электрических розеток, капала огромными каплями с потолка на пол, на оставленную в коридоре обувь. Разливалась лужами, которые невозможно было обойти. Вода… мутная с примесью бетона, краски. Вода везде, повсюду вода…
Лишь к утру, словно устав и взяв передышку, дождь и ветер немного утихли. Люди, высунувшись из окон, с тревогой посматривали на небо, ожидая повторения кошмара.
Иван вышел из своей квартиры на лестничную площадку, плотно прикрыл дверь, оббитую белым дерматином, на которой висела табличка с номером «103». Последний, девятый этаж дома: ему досталось от стихии по полной программе.
Возле квартиры с номером «104» на потолке лестничной площадки находился люк- выход на крышу. Иван осторожно, чтобы не греметь, придвинул металлическую лестницу, полез наверх. Замка на люке не было. Иван, держась за шаткую лестницу, уперся в люк головой и не без труда приподнял. На крыше перед ним открылась неприглядная картина. Рубероид, укрывавший еще совсем недавно плотным слоем ровную поверхность крыши, был измочален порывами ветра и дождя. Края его завернулись во многих местах кверху, оголяя серый бетон. Не мудрено, что вода текла ручьями всю ночь в квартиру. Иван подошел к краю крыши, внизу в двухстах метрах бушевало недовольное море. Цвет воды напоминал ртуть, светло серую, тягучую, тяжелую . Волны с оглушительным грохотом наваливались на берег, который стонал от этих ударов, разбрасывая во все стороны гальку, морскую тину, куски бревен, бочки … Дом стоял на скале высотой метров семьдесят.
При порывах ветра, казалось, что он, шатаясь, вот – вот рухнет, сложится как карточный домик.
Светлые волосы Ивана путаясь, развивались во все стороны. Пахло морем, дождем… от крыши шел пар, солнечные лучи грели не сильно, но после холодной ночи было приятно наслаждаться успокоившейся природой.
Иван стоял так довольно долго, но внезапно что – то вывело его из этого состояния, состояния оцепенения. Какая – то внешняя сила тянула его от края крыши назад, толкала , была очень настойчива. В голове мелькнула мысль: « Что это?». Он осторожно оглянулся и увидел, что в пяти шагах от него стоит девушка в желтом халате. Стоит и улыбается, протягивая к нему тонкие руки. Светлые волосы на ее голове тормошил ветер, она стояла на крыше и слегка покачивалась.

Иван тряхнул головой: « Странно, почему я не слышал ее шагов, не слышал грохота лестницы, не слышал, как она поднималась наверх? Кто она такая? Раньше никогда ее не видел здесь в нашем доме».
Полы легкого халата на девушке распахнулись от очередного порыва ветра. Под халатом почти ничего не было, почти,… только на правой ноге, чуть выше колена была видна повязка не первой свежести, сквозь которую проступало бурое пятно крови.
Вот так они стояли довольно долго…- изумленный Иван на краю крыши, и обнаженная девушка с протянутыми к нему руками, с улыбкой на лице. Внизу бушевало море, чайки, кружась над домом, издавали гортанные крики…
Захотелось протянуть руку, дотронуться…. Мираж? Какие чувства можно испытать, соприкасаясь с миражем? Каждый день, соприкасаясь с реальными вещами, привыкаем к ним, привыкаем к тем ощущениям, которые испытываем от контакта с ними. А здесь, что – то новенькое, и это, новенькое волнует, волнует непонятной дрожью пробегающей по всему телу. Дотронуться? Рискнуть?
Иван сделал шаг навстречу к девушке. На ее лице по-прежнему сияла улыбка. Ее руки тянулись к нему еще более требовательно, еще более властно, тонкие пальцы вытянулись как лепестки цветка…
Едва сделав этот единственный шаг, шаг на встречу, Иван почувствовал запах, который был ему знаком, но вспомнить его принадлежность сразу, он не смог. И это его остановило на пол пути.
Где – то прочитал: « надо не бояться делать необдуманные поступки…».
Круто развернувшись, Иван подбежал к люку, юркнул в его проем, опустив за собой тяжелую дверцу, спустился по лестнице на лестничную клетку. Открыв входную дверь своей квартиры, достал из ящика со слесарным инструментом стальную проволоку, вернулся и, забравшись по лестнице, туго, на несколько витков закрутил петли металлического люка.

В квартире пахло плесенью и влагой, но Иван еще отчетливо помнил тот запах, который исходил от девушки, оставшейся на крыше. Запахи и чувства,… их не вычеркнуть из памяти, они сопровождают нас, преследуют всю жизнь. От некоторых, особенно назойливых, хочется избавиться, поставить фильтр, но они проникают в подкорку сознания, в кожу, как и другие, приятные, отзывчивые запахи и чувства.
-Где я этот запах уже чувствовал, – подумал Иван и опустился в изнеможении на диван.
За окном темнело, время промелькнуло незаметно, спускалась ночь на город… Иван незаметно для себя, провалился в глубокий сон. Ему снился чудный берег, песчаный пляж, морские волны, набегая на песок, оставляли на нем темные, влажные, причудливые силуэты – следы.
-Можно с Вами посидеть рядышком – раздался голос.
Иван, подняв голову, увидел, что рядом с ним стояла симпатичная девушка в желтом халатике.
– Прошу Вас, присаживайтесь, – сказал Иван, стряхивая песок с подстилки.
-Скучаете? – спросила девушка и села рядом с юношей, положив на подстилку модную пляжную сумочку.
-Люблю слушать море, – ответил Иван.
– И я море люблю, люблю его запах. А еще у моря есть голос, не замечали? Свой, неповторимый голос, который нельзя спутать с другими голосами, – рассмеялась девушка.
-Давайте слушать вместе,- сказали они одновременно, и замолчали, удивившись такому совпадению.
Целый день они провели вместе, купаясь, прыгая в воду со скал. Хохотали, кормили друг друга виноградом. Казалось, что они были знакомы давно…. Он угадывал все ее желания, чувствовал, что она должна сейчас сказать, сделать. Она, как только он открывал рот, чтобы заговорить, тараторила: « Шашлык буду. Курить не люблю, но с тобой, пожалуй, буду. «Альянс» легкий, альянс, так альянс».
Когда наступил вечер, они, держась за руки, пошли по теплой воде босиком. Чайки низко кружились над ними. По очереди, кидая птицам оставшиеся кусочки шашлыка, Иван и девушка смотрели друг другу в глаза и молчали. Наступило время прощаться.
-Вот мой дом,- сказала девушка, показывая кивком на уютный домик за металлическим забором.
– Я приду к тебе завтра, ты не против? – тихо спросил Иван.
-Приходи, вот тебе мой телефон, позвони вечером, а сейчас подожди минутку,- сказала девушка, и скрылась в глубине двора.
Быстро вернувшись, она протянула ему две розы: « Держи, это тебе. Поставь их в вазу с холодной водой, они из моего сада, любимые». Потом быстро поцеловала Ивана в щеку и исчезла…
Всю ночь Иван не спал, ворочался, а когда все же незаметно для себя заснул под утро, в голове замелькали, словно кадры из любимого фильма, эпизоды чудно проведенного дня. Таких запоминавшихся дней у него давно не было…. Ему не хотелось просыпаться. Что принесет день грядущий? Спал и спал бы, не расставаясь ни на секунду с …. Тут Иван проснулся и понял, что он не знает, как зовут удивительную незнакомку с пляжа. Весь день он поглядывал на часы, ждал, когда наступит вечер, слонялся по городу, думая, как она его встретит, куда пойдут, а может, останутся у нее дома?
Наконец жаркое южное солнце лениво начало опускаться к горизонту, стало немного прохладней, платаны в главной городской аллее оживились и зашевелили огромными листьями.
Иван, войдя в кабинку телефона автомата, набрал номер оставленный ему девушкой. После долгой паузы на другом конце провода раздался мужской голос: « Вас слушают». Иван от волнения, охватившего его, не слыша своего голоса, так сильно в груди стучало сердце, произнес: « Позовите к телефону, пожалуйста, Вашу… Вашу… Вашу ». Мужской голос хрипло спросил: « А кто Вы? А впрочем, какая разница, понимаете,… ее больше нет,… она утонула сегодня днем, купаясь в море…, был шторм…». Трубку на другом конце провода повесили. Короткие гудки, и удары сердца в груди Вани слились в унисон. Он еще долго стоял вот так, с опущенной трубкой в руках, с отрешенным взглядом, со слезами на глазах…. А в голове звучал голос, ее голос: « … поставь их в вазу с холодной водой, они из моего сада, любимые».
-Почему я не позвонил ей раньше? Почему упрямо ждал, когда наступит вечер? Ведь, если – бы мы пошли с ней вместе на пляж, она бы не утонула, я бы не допустил этого!!! А ты сердце, сейчас бешено колотишься в груди, почему тогда, в тот момент, когда она из последних сил боролась с волнами, кричала, звала на помощь, почему тогда ты было спокойно, не затрепетало в груди? А ты душонка, где ты в этот момент была, в какой угол забилась? Это не твое дело? А зачем ты тогда нужна?
Иван проснулся внезапно, вскочил с дивана и, споткнувшись о домашние тапочки, сказал: « Что за чертовщина, сны во сне, еще этого мне не хватало». Привыкнув, к постоянному шуму ветра и дождя он подошел к окну, распахнул его и удивленно произнес: « Вот это да…». На улице было абсолютно безветренно, небо затянули тучи рыжего цвета. Из туч сыпался мелкий- мелкий песок….
Дом стоявший на скале по второй этаж был засыпан этим песком, люди разгребали его лопатами, таскали к обрыву в ведрах, носилках, высыпали вниз к морю. Моря видно не было, но слышалось, как оно тяжело плакало, пытаясь выбросить на берег с волнами кашу, кисель, жидкое рыжее месиво….
Иван стал закрывать окно и увидел, что на подоконнике с внешней стороны лежат цветы, две розы. У одной из них сломан стебель, из которого струится жидкость красного цвета. Он обмакнул палец в эту жидкость, понюхал, запах,… тот самый запах…. Сразу вспомнился вчерашний день, обнаженная девушка в желтом халате на крыше дома. Выбежал на лестничную клетку, подошел к лестнице и взглянул на люк. Петли люка были туго закручены стальной проволокой. В этот момент дверь квартиры номер «104» открылась и из нее вышла, девушка, та самая девушка с крыши. Поздоровавшись с ней, Иван нажал на кнопку лифта и услышал, как тот стал подниматься . Девушка, немного прихрамывая, на туфельках с высокими каблучками молча прошла мимо него и начала спускаться по лестнице .
-Подождите лифт,- крикнул ей в след Иван.
Но она, обернувшись, посмотрела на него задумчивыми глазами, и пошла дальше, не обронив ни слова.
Иван только успел заметить, что на одной ее ноге, чуть выше колена, была повязка из белоснежного бинта. В этот момент двери лифта распахнулись, и Иван, шагнув, вперед не глядя, почувствовал, что падает .
– Хоть день сегодня и не приветливый, но умирать так быстро и глупо, не хочется,- мелькнула у него в голове мысль. Схватился за липкий, масляный трос лифта, с трудом остановил свое падение.
Перебирая руками, пачкая одежду, Иван, выбрался на лестничную площадку.
-А где же лифт?- задал он вопрос самому себе и взглянул сначала вверх. Лифта видно не было. Посмотрел вниз,- лифт стоял на первом этаже. Ругаясь и морщась от боли в ободранных до крови ладонях, Иван побежал по лестнице вниз, пытаясь догнать девушку. Но тщетно… На кафельном полу лежала повязка с выступившим на ней пятном бурой крови и было слышно, как лифт пополз наверх. Иван взял повязку в руки и побежал на девятый этаж.
Подойдя к квартире номер «104», он долго и безуспешно давил на кнопку звонка. Никто не открывал….
Порывшись в карманах, ища ключи от своей квартиры, он взглянул еще раз на люк. Тот был закрыт.
Ключей не было…
Войдя в квартиру, он достал из пачки последнюю сигарету « Альянса», с удовольствием глубоко затянулся едким дымом. События последних суток заставили его задуматься .
Пепел сыпался на пол, но он, любитель чистоты и порядка, порядка во всем, в жизненных устоях, в привычках, в поведении, не обращал сейчас на это внимания. Случайность уберегла его от гибели, а случайность – ли? Эти проливные дожди, потоп, затем песок, падающий с неба. Эта девушка с крыши, девушка из 104 квартиры, девушка из снов во сне?
Что это? Что происходит? Как не пытался он всегда взвешенный, рассудительный ответить на этот вопрос, ничего путного ему в голову не приходило.
Иван подошел к окну выбросить окурок и увидел две розы на подоконнике. Осторожно взял их в руку, нашел в шкафу вазу. Открыл на кухне кран с холодной водой. Из него потекла тоненькая струйка воды. Осторожно перевязал обломившийся стебель одного цветка полоской бинта, и погрузил розы в воду. За окном подул слабый ветер, с трудом стали пробиваться лучи солнца сквозь рыжие тучи. Иван почувствовал, что какая – то сила настойчиво толкает его в грудь. Толкает к выходу из квартиры. Он сунул в карман повязку, которую потеряла в подъезде девушка. Взял в руки вазу с цветами и вышел на лестничную клетку, прихватив с собой плоскогубцы. Осторожно поднялся по лестнице, не выпуская из руки цветы, балансируя на скользких прутьях, перекусил стальную проволоку, и, упершись головой в люк, поднял его.
Когда он вышел на крышу в глаза ему ударил яркий луч света. Солнце вырвалось из плена рыжих туч. Прогремел гром и пошел слепой дождь. Над домом стали кружить чайки, вода смывала песок, унося его к морю…
Люди, стоявшие внизу от удивления подняли головы вверх, показывая пальцами на небо. Из туч показались огромные руки, державшие девушку…Она осторожно шагнула на край крыши. Ветер шевелил полы желтого халатика. Девушка была обнажена, и на одной ноге, чуть выше колена был виден шрам от едва – едва зажившей раны. Она стояла, покачиваясь, с протянутыми в сторону Ивана тонкими, почти восковыми руками.
Подойдя к девушке, он протянул ей цветы. Та, улыбнувшись, взяла их и нежно провела пальцами по лепесткам.
– Мои любимые, как из моего сада.
-Как тебя зовут?- спросили они друг у друга одновременно.
– Меня …. – шепнул ей на ухо юноша.
-А меня Ева, – улыбнулась ему девушка.
Он взял ее на руки и понес к люку. Она, поцеловав его в щеку, склонила голову на плечо.
Солнце ярко светило вокруг. Тучи рассеялись, пахло озоном, но Иван, неся девушку на руках, уловил другой запах, запах нежности, запах пробуждения.
Волны на море постепенно стихли. Наступил штиль.
Глеб пошевелил затекшей рукой: – Сказительница ты наша, Аня.
– Ма, ты специально, что ли мое имя в сказку вставила? На зло? – тихо спросила Ева.
– Ну почему же на зло. Это же сказка Ева и как мне кажется добрая сказка.
Не понравилась сказка? – приподнялась на локте Анна, внимательно вглядываясь в задумчивые глаза дочери, которые осветил огонек от зажженной Разиным сигареты.
– Понравилась, – нараспев ответила дочь, – жаль, что всего лишь сказка, что не быль.
Анна поправила непокорный локон, упавший на лоб Еве: – Спи. Утро вечера мудренее.
Девушка свернулась калачиком: – На завтрак попрошу подать мне йогурт и крепкий кофе.
– Спи, – поцеловала ее мать и вышла вслед за Глебом из машины.
– Чудная ночь, да Глеб?
Разин вдохнул теплый, чистый воздух: – Волшебная ночь, Аня. Обнял жену и снежностью поцеловал во влажные губы. – Добрая сказка у тебя получилась, в горле перехватило, выпить захотелось.

Анна усмехнулась: – Вспомнила про Гофмана. Расскажу. Он оказывается, алкоголиком был.
Очень сложная и противоречивая личность. Алкоголизм – это, так сказать, только одно из его заболеваний. Еще неврологические расстройства были у него очень серьезные. Но он был и поэтом и очень известным в свое время художником-карикатуристом, он был музыкантом. И вот он выпивал, условно говоря, 100 граммов крепкого напитка, потом два бокала шампанского и начинал настраиваться: «И я достигаю состояния, при котором я смогу сочинять музыку». Садился чинно за рояль и начинал играть ту музыку, которую он в это время слышал. Это был один подход у него. Другой вариант. Мол, надо написать страшную сказку. Для этого выпивал шампанское, а потом, например, шнапса граммов 200. Входил в состояние прострации, у него развивались галлюцинации. И вся сложность была в том, чтобы запомнить их, потому что он не в это время писал, а на трезвую голову, проснувшись. Обычному алкашу, вроде моего Брагина и записывать-то нечего с бодуна, а этот был гением.
– И писал страшные сказки. Вот ты у меня не пьешь почти и сама добрая и сказки добрые выдумываешь, – чмокнул Аню в носик Разин.
Мимо них на большой скорости пронесся мотоциклист, освещая фарой шоссе и придорожный кустарник.
– Вот дает, рокер, – посмотрела ему в след Анна. – Слушай, Глеб, что-то мне спать совсем не хочется. Давай поедем потихоньку. Ева пусть отдыхает и ты, если хочешь, ложись, поспи. А я поеду…
– Добро. Я пару часиков вздремну и потом тебя сменю, – ответил, зевая, Разин.
– Тогда по коням, – обрадовалась Анна.
Джип заурчал, соглашаясь. Анна, чуть приоткрыв окно, уверенно вела машину по пустой трассе изредка поглядывая на спавших Глеба и Еву. Прерывистая осевая линия мелькала под упругими колесами, ассоциативно разделяя мир близких Анне людей на ритмичную поэзию и прозу, на сон и явь, на сказку и быль.
«Как мало оказывается нужно»,- думала Анна, – « любимые люди рядом, положительные эмоции, звездное небо, запахи чувств. Так бы всегда, ехать и ехать уютно к счастью не сворачивая, соблюдая интервал и правила, не нарушая, не калеча друг друга пренебрежением, пафосом, цинизмом, лукавством. Так бы всегда, как в сказке…

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.