РУСАЛКА ДЛЯ ГОНЧАРА

Алена Чубарова

РУСАЛКА ДЛЯ ГОНЧАРА
(сказочная история)

Действующие лица:

Нарьяна – береговая колдунья.
Аурита – морская царевна, русалка.
Али – гончар из Бухары.
Ишак, он же затем Метлоишак, в связи с колдовством обретший дар речи.
Птица Куур – летающая говорящая курица, склонная поучать и воспитывать.

СЦЕНА 1.
Морское побережье. Хижина Нарьяны. Из хижины раздаются таинственные звуки. Над хижиной летает Куур, приземляется, заглядывает в окна..

КУУР (с дидактическим пафосом). Эх, Нарьяна, Нарьяна! Когда же ты начнешь добрые дела делать? Когда же ты, наконец, поймешь, что добрые дела – это хорошо, а злые – плохо.

Из хижины выскакивает разъяренная Нарьяна, ищет, чем бы запульнуть в Куур.
НАРЬЯНА. Не заткнешься – в суп брошу! И не посмотрю, что ты волшебная!.. Попугай ощипанный! (Уходит.)
КУУР (обиженно, но с не меньшим пафосом, чем прежде). Из обычных птиц я ближе всего к петухам и курицам. Попугаи мне даже не родственники. А говорю я правду. За правду и пострадать не страшно!
Нарьяна снова выскакивает, взбешенная еще больше.
НАРЬЯНА. Да чтоб ты летать разучилась! Чтоб тебя и вправду ощипали! Чтоб из твоей башки чернильницу сделали! Заткнись уже, канарейка недозрелая!
КУУР (тоном заправской училки). Кенары поют красиво, это научный факт, но и они к нашему волшебному семейству не имеют никакого отношения. А ты, Нарьяна, не сердись. Это непродуктивно. Лучше подумай хорошенько и начинай исправляться прямо сейчас.

К берегу подплывает русалка Аурита, слышит часть разговора. После очередной тирады Нарьяны в адрес Куур не выдерживает, начинает смеяться.

НАРЬЯНА. Что? Смеяться!.. Надо мной? Кто тебя звал сюда, Аурита?
АУРИТА. Я услышала голос благородной Куур (Куур раскланивается) и не могла не приплыть послушать ее сладкоречивые проповеди. (Снова смеется.)
НАРЬЯНА. Я не позволю, чтобы надо мной потешались!
АУРИТА. Ты сильна, когда дело касается людей, а что ты можешь сделать мне, русалке? Или волшебной птице Куур? Так что брось пустые угрозы.
НАРЬЯНА. Да! Я не всесильна… Но вы меня еще плохо знаете, я еще получу силу и власть! Вот увидите…

Куур укоризненно качает головой. Аурита смеется.

КУУР (нравоучительно). Властолюбие – это порок.
АУРИТА. Какая ты смешная, Нарьяна, когда сердишься! Ну просто умора!… Ха-ха-ха…
НАРЬЯНА. Тебе, Аурита, за твой смех придется дорого заплатить.
АУРИТА. Ой, напугала.
НАРЬЯНА. Я знаю управу на русалок.
АУРИТА. Ой. боюсь, боюсь… Дрожу до кончика хвоста… Ха-ха-ха…
НАРЬЯНА. Я найду человека, в которого ты влюбишься!
АУРИТА. Я? В человека?… Ха-ха-ха… Ой, насмешила!
НАРЬЯНА. А любовь для русалок – погибель. Тогда посмотрим, кто будет смеяться.
АУРИТА. Меня мой отец, морской царь, назначил любимой дочерью! Что мне люди?
(Уплывает.)
КУУР. Эх, Нарьяна, Нарьяна, когда же ты исправишься?!

Нарьяна швыряет в Куур метлу, стоящую у дверей хижины, волшебная птица улетает.

СЦЕНА 2.
НАРЬЯНА (в бешенстве). Одна воспитывает! Другая смеется! Ну, хватит… (Вытаскивает из хижины сундук, из него кучу старых книг.) Ничего, ничего, найдем управу на эту хохотушку… Где же это? Где… А, вот, нашла! (Выбирает одну книгу из кучи, тщательно изучает.) Ага. Так я и думала. Ну, держись, Аурита, морская царевна! (Колдует.)
Ветры, бури, ураганы
И песчаные барханы,
Сговоритесь, закружитесь,
От моей руки проснитесь.
Бумбуту-курумбуне!
Разыскать, кто нужен мне!
Бумбуту-курубуда!
Принести его сюда!

Поднимается сильный ветер, на какое-то время весь берег будто в пыли. Когда все снова проясняется, у хижины Нарьяны стоит Али со своим ишаком. Али так занят упрямым животным, что не сразу замечает, где он находится. Нарьяна до времени прячется за хижиной.

АЛИ. Ты наконец сдвинешься с места, противный упрямец?! Как говорил Ходжа Насреддин, будь проклят тот день и час, когда я сел на этого ишака! Ну, что ты молчишь? Не хочешь идти? Хоть бы сказал что-нибудь!
ИШАК. И-а.
АЛИ. И это все, что ты можешь сказать в свое оправдание?.. Ну, знаешь ли!.. И ты думаешь, меня это устроит? А?.. Ты так думаешь?

Ишак молчит, возможно, думает. Али наконец замечает, что он совсем не там, где был минуту назад. Пауза.

ИШАК. И-а, и-а, и-а.
АЛИ. Где это мы?
ИШАК. И-а.
АЛИ. Вот до чего твое упрямство довело.
НАРЬЯНА (появляясь из укрытия). Твой ишак тут ни при чем. Это я тебя вызвала.
АЛИ. А… а нам сюда не надо.
НАРЬЯНА. Будешь грубить – хуже будет.
ИШАК. И-а.
НАРЬЯНА. И ты заткнись!
АЛИ. Благородное животное справедливо протестует. Верни нас немедленно назад. Нам караван догонять надо.
НАРЬЯНА (подходит к Али с колдовской книгой, сличает юношу с описанием). Так, так, так… Волосы… Глаза… Нос… Рост… Да стой ты, не вертись! Руки… руки покажи! (Али, недоумевая, подчиняется.) Да. Все сходится. Это нужный экземпляр. Сработает. Должно сработать.
АЛИ. Что за ерунда? Мне в Бухару нужно!
НАРЬЯНА. Ты будешь приманкой. Садись вот сюда, на камень, лицом к морю.
АЛИ. Не буду я никуда садиться! Объясни немедленно, что все это значит.
ИШАК. И-а, и-а.
НАРЬЯНА. Не будешь слушаться – хуже будет.
АЛИ. Да кто ты такая, чтобы мне, лучшему гончару Бухары, угрожать?
НАРЬЯНА. Ах так! Ну ладно, сейчас я тебе покажу… Что бы тебе такое показать…
ИШАК. И-а.
НАРЬЯНА. А вот что! (Смотрит на ишака, затем на валяющуюся посреди двора метлу.)
Ветры, бури, ураганы
И песчаные барханы,
Сговоритесь, закружитесь,
От моей руки проснитесь.
Пошутить решила я!
Бумбуту-курумбуя.
Вот метла, а вот ишак…
Я велю – да будет так!

Метла взвивается в воздух. Сделав пару кругов над хижиной, начинает колотить ишака, тот кричит и кружится на месте. Когда этот вращающийся клубок останавливается, перед нами странное существо: передняя часть осла, а вместо задних ног и хвоста у него метла. Али в ужасе. Ишак в шоке.

НАРЬЯНА (довольная произведенным эффектом). Если не хочешь, чтобы и с тобой вот так же, то сиди и молчи. Сейчас удочку принесу. Сделаешь вид, что ловишь рыбу. (Уходит.)

Али осматривает ишака, то есть то, что теперь вместо него. Ишак рассматривает свою новую нижнюю половину.

АЛИ. Бедолага. Как же ты теперь?
ИШАК. Да-а… Допрыгался…
АЛИ. А-а-а-а…
ИШАК (не меньше Али удивившейся собственной речи). О! Потерял половину туловища, зато обрел дар речи! Теперь тебе придется считаться с моим мнением.
АЛИ. О-о-о-о…
ИШАК. Похоже, хозяин, что теперь ты этого дара лишился.
АЛИ. Ы-ы-ы-ы…
ИШАК. Вот и я думаю, что мы влипли.
Возвращается Нарьяна.
АЛИ. О-о-он го-го-говорит…
НАРЬЯНА. Кто? Ишак твой? Подумаешь, при колдовстве это случается. Ишаков, что ли, говорящих не видел?.. Ерунда. Главное, что ты теперь понял: со мной шутки плохи.
ИШАК. Вообще-то мне мой хвост и то, что под хвостом, нравилось. Угу. И больше, чем эта метелка.
НАРЬЯНА (зыркает на него глазами). Что-о?
ИШАК. Понял. Молчу.
НАРЬЯНА. Прикинься ветошью и не возникай. Получишь все назад, когда твой хозяин выполнит то, что мне надо.
ИШАК (к Али). Хозяин, не подведи. Как мужчина мужчину…
АЛИ (обреченно). Что я должен делать?
НАРЬЯНА. Вот это другой разговор. Бери удочку, садись вот сюда. Глаза закрой, будто задремал. (Вручает ему удочку.)
АЛИ. Я гончар, а не рыбак.
ИШАК (умоляюще). Хозяин!
АЛИ. Да чтоб вас всех! (Повинуется.)
НАРЬЯНА (Ишаку). А ты вообще пока сгинь.

Ишак на свои двух ногах и метелке ковыляет за хижину. Нарьяна ищет на берегу раковину, кричит в нее.

НАРЬЯНА. Аурита, морская царевна! Нарьяна зовет тебя! У меня для тебя сюрприз! Аурита-а-а!

К берегу подплывает русалка.

НАРЬЯНА (вкрадчиво). Посмотри, какой красавец забрел к моей хижине. Посмотри, посмотри. Внимательно смотри.
АУРИТА. Ну и смотрю, и ничего особенного. Подумаешь… (Пауза.) Ой, что-то кольнуло в груди. Смотрю на гостя нежданного – и еще смотреть хочется.
НАРЬЯНА (себе). Работает! Того, кого надо, вызвала. Ай да Нарьяна, ай да молодец!
АУРИТА. А почему у него глаза закрыты?
НАРЬЯНА. Это чтобы он тебя русалкой не увидел. Он мой гость. Зачем же гостя пугать? Можешь еще приплывать на него любоваться, только за камнями прячься. Он еще немного у меня… погостит.
АУРИТА. Да-да… Я приплыву, я спрячусь за камнями. Я хочу увидеть его глаза.

СЦЕНА 3.
Через несколько дней. Раннее утро. Али в хижине спит. Аурита у берега, прячется за камнями.
АУРИТА (громким шепотом). Нарьяна!.. Нарьяна… Выйди. Это я, Аурита.
НАРЬЯНА (выходя их хижины). Спит он еще, спит. Ты чего сегодня так рано приплыла?
АУРИТА (взволнованно). Я решилась, Нарьяна.
НАРЬЯНА. На что это?
АУРИТА. Я… Я хочу стать девушкой.
НАРЬЯНА (деланно равнодушно). Ну и становись. Я-то тут причем?
АУРИТА. Но ведь ты же колдунья! Ты должна превратить мой хвост в ноги.
НАРЬЯНА. Должна?
АУРИТА. Ты хотела мне отомстить за мой смех. У тебя получилось. (Чуть не плачет.) Я не могу играть с сестрами русалками, я не слышу, что говорит мне милый отец, я не вижу подводных красот… Я хочу быть только с Али.
НАРЬЯНА (притворно удивляясь). Влюбилась? Ай-яй-яй… Нехорошо. Ты – русалка. Он – человек.
АУРИТА. Сделай меня девушкой! Умоляю тебя! Помоги!!!
НАРЬЯНА. Ну что ж, помочь-то можно. Но… услуга за услугу.
АУРИТА. Я все сделаю. Проси все, что хочешь.
НАРЬЯНА. А пока мне ничего, вроде, не надо…
АУРИТА. Любую жемчужину из самых дальних морей.
НАРЬЯНА. Ха.
АУРИТА. Сокровища с затонувшего корабля.
НАРЬЯНА. Ха. Ха.
АУРИТА. Живую воду из глубинных пещер.
НАРЬЯНА. Нет-нет-нет… Все это мне не нужно.
АУРИТА. Но… что же тогда…
НАРЬЯНА. Ты пообещаешь мне, что, когда я захочу, выполнишь любое мое желание.
АУРИТА. Я согласна.
НАРЬЯНА. Любое желание! А если не выполнишь, онемеешь навсегда.
АУРИТА. Онемею?.. Ой! (Себе.) Да ведь я же не собираюсь обманывать, я все выполню, чего мне бояться. (Нарьяне.) Я согласна.
НАРЬЯНА. Ну что ж, на закате приплывай в зеленую бухту, я подготовлю, что надо.

СЦЕНА 4.
Вечер. Али у костра жарит рыбу. Рядом его скрещенный с метлой ишак.
ИШАК. Я самый несчастный-разнесчастный ишак на свете. Ты убежишь, меня бросишь, нового ишака себе купишь. А я тут с этой метлой на всю мою ишачью жизнь.
АЛИ. Хватит стонать.
ИШАК. А ты обещай, что о побеге больше думать не будешь. Столько лет я служил тебе верой и правдой. А ты меня… бросить…
АЛИ. Заткнись.
ИШАК. О, судьба моя ишачья!
АЛИ. Никуда я не убежал. Здесь с тобой сижу. Что еще надо?
ИШАК. Больше ничего, хозяин. Больше ничего.

Появляется Нарьяна. Позади нее, осторожно ступая, – Аурита. Вместо хвоста у нее две аккуратные ножки.

НАРЬЯНА. Опять твой ишак разболтался.
ИШАК. Это я только чтоб хозяина развеселить, а то тоскует он без круга своего гончарного.
НАРЬЯНА. Сейчас я его развеселю, вмиг тоску забудет. Смотри, Али, какая красавица к нам на огонек заглянула.

Нарьяна отступает назад, пропуская вперед Ауриту. Пауза. Али придирчиво осматривает девушку.

НАРЬЯНА. Ну как? Нравится?
АЛИ. А чего она худая такая? Наши девушки, как вазы! (Показывает форму.) А эта…
ИШАК. Да-да, красавицы совсем не такие.
АЛИ. И глаза у нее какие-то зеленые. А у красавиц – как спелые маслины!
ИШАК. Красавицы определенно другие.
АЛИ. И волосы у красавиц должны быть черные, как вороново крыло. А у этой… какие то светлые, водянистые…
ИШАК. О чем говорить, уж мы-то в красавицах знаем толк.
АУРИТА (Али). Я тебе не нравлюсь?
АЛИ (Нарьяне). Холодно стало, в дом пойду. А завтра ты мне глину найдешь. А не найдешь – сбегу. Не могу я без работы.
НАРЬЯНА. Ладно-ладно, найду.

Али забирает рыбу, уходит в хижину. За ним ишак.

НАРЬЯНА (ворчливо). Где я ему глину найду… Ладно, не найду, так наколдую.
АУРИТА. Как же это? Не понравилась… Я же первая красавица семи морей и трех океанов!
НАРЬЯНА. Понравилась – не понравилась, это уж не моя забота. Ты про обещание свое не забудь.
АУРИТА. Подожди! А что же я теперь?.. Слушай, ты ведь все можешь. Сделай меня такой, как Али говорил: волосы черные, глаза-маслины и фигура – во (делает руками жест Али), как ваза. Помоги мне еще раз!
НАРЬЯНА. Я тебе что, добрая фея? Помоги, помоги…
АУРИТА. Все, что хочешь, для тебя сделаю!
НАРЬЯНА. Все, что хочу, говоришь…
АУРИТА. Все! Все! Все!
НАРЬЯНА. Обещай, что выполнишь второе мое желание, когда придет время.
АУРИТА. Обещаю!
НАРЬЯНА. А если обманешь – ослепнешь.
АУРИТА. Ослепну?.. Ой!.. (Себе.) Без Али ничто моим глазам не в радость. (Нарьяне.) Согласна.
НАРЬЯНА (смеется). На рассвете в зеленой бухте.

СЦЕНА 5.
Утро. Али за гончарным кругом пытается сделать горшок. Ишак тут же тренируется мотать метлой, как хвостом.
АЛИ. Да что это за глина, сплошной песок. Разве с такой глиной можно работать?.. Эх. То ли дело у нас, в Бухаре.
ИШАК. Выведай у колдуньи, чего ей от тебя надо, выполни это по-быстрому – и домой.
АЛИ. Молчит, старая карга. (Передразнивает Нарьяну.) Придет время – все узнаешь.

Появляется Нарьяна, за ней черноволосая черноглазая девушка с пышными формами.

НАРЬЯНА. За старую каргу тебя утопить мало. Но я сегодня добрая. Принимай новый подарок.

Выводит на центр обновленную Ауриту, красавицу самого что ни на есть восточного стандарта.
Али в восхищении не может найти слов.

НАРЬЯНА. Ну, на этот раз угодила?
АЛИ. Вот это да-а…
АУРИТА. Я тебе теперь нравлюсь? Да?
АЛИ. Ну, ничего… В нашем кишлаке, конечно, и покрасивее бывают, но… Хороша.

Аурита смеется, хлопает в ладоши от радости.

НАРЬЯНА. Пойду я по своим делам, а вы тут поворкуйте, голубки. (Аурите на ухо.) Помни про два желания, скоро время наступит. (Делает вид, что уходит, прячется за край хижины.)
АЛИ. Ты кто? Как здесь оказалась?
АУРИТА. Я невеста твоя.
АЛИ. Что? Невеста? Да я вроде жениться пока не собираюсь.
АУРИТА. Но я же нравлюсь тебе.
АЛИ. Подожди-ка… А если я на тебе женюсь, эта ведьма домой меня отправит?
ИШАК. А мне вернет ноги, хвост и все остальное?
АУРИТА. Не знаю. Она мне про это не говорила.
АЛИ. Ну ладно. Невеста… Как-то неожиданно. А что ты умеешь? Танцевать умеешь?
АУРИТА. Да, конечно, умею.
АЛИ. Танцуй для меня.

Аурита начинает танцевать. Звучит нежная, журчащая музыка. Движения Ауриты плавные, льющиеся, как движения водорослей в воде.

АЛИ. Это что, танец?
АУРИТА. Да! Я лучшая танцовщица семи морей и трех океанов.
АЛИ. Какой же это танец? На него смотреть – спать хочется. Танец – это… Руки – так. (Неловко показывает движения восточных девушек). Глаза – так… Голова – так… Бедра – вот так… И – как огонь! У меня не получится. А вот наши девушки – ах как пляшут!
АУРИТА. Я… Я научусь, как ваши девушки. Для тебя научусь, лишь бы ты полюбил меня.
АЛИ. Вот женщины, одна любовь на уме.
ИШАК. Да уж, женщины… Была у меня, помню, одна ослица…
АЛИ. У меня тут глина плохая, а у них – любовь…
АУРИТА. Пойди, погуляй со своим другом (кивает на ишака), а когда вернетесь, я для тебя станцую, как ваши девушки.
ИШАК. Другом… Она назвала меня другом хозяина. Ого! Ничего себе. Слышь, хозяин? А она и без танца хороша. Была бы она ослицей…
АЛИ. Ладно, пойдем, болтун. Глину нормальную поищем.
Уходят.

СЦЕНА 6.
АУРИТА. Нарьяна! Где ты? Нарьяна!

Нарьяна выходит из укрытия.
НАРЬЯНА. Все знаю. Слышала.
АУРИТА. Ты подслушивала?
НАРЬЯНА. Наблюдала.
АУРИТА. Сделай так, чтобы я танцевала, как он хочет.
НАРЬЯНА. Сделай-сделай… Как будто все можно сделать колдовством.
АУРИТА. Я для тебя все, что хочешь, сделаю!
НАРЬЯНА. Это само собой. Да только нет ни в одной колдовской книге такого заклинания.
АУРИТА. Как нет?
НАРЬЯНА. А вот так. Нет – и все.
АУРИТА. Что же мне делать?
НАРЬЯНА. Да уж не знаю.
АУРИТА. Ну, придумай что-нибудь! Нарьяночка, миленькая!
НАРЬЯНА. Вот как ты запела. А, помнится, совсем недавно…
АУРИТА. Прости меня, глупая была! Ну, помоги!!!
НАРЬЯНА. Так. Не мешай, дай сосредоточиться. Колдовством такому делу, как восточный танец, научить нельзя. Но… можно наколдовать учебник. А уж учиться самой придется.
АУРИТА. Да! Да! Быстрее!
НАРЬЯНА. Когда придет время, выполнишь третье мое желание.
АУРИТА. Обещаю! Обещаю!
НАРЬЯНА. А если обманешь, ни рукой ни ногой пошевелить не сможешь.
АУРИТА. Как это? А, не важно. Согласна. Быстрее!
НАРЬЯНА. Ветры, бури, ураганы
И песчаные барханы,
Сговоритесь, закружитесь,
От моей руки проснитесь.
Мне нужна такая книга,
Бумбуту-курумбудига,
Чтобы танцам научиться
И старухе, и девице!

Поднимается ветер, в пылевом вихре возникает книга-учебник. Звучит восточная музыка. Нарьяна и Аурита читают учебник. Затем Аурита пробует делать соответствующие движения. Сначала у нее получается смешно и нелепо, затем все более грациозно. И, наконец, совсем хорошо.
Возвращаются Али и Ишак.

СЦЕНА 7.
АЛИ. Ну, нет в округе нормальной глины! Нет – и все тут… Что за место! Скорее бы домой!

Нарьяна незаметно прячется в свое укрытие.
АУРИТА. Посмотри, Али! Я научилась танцевать, как ты хотел! Смотри! Смотри!
Снова звучит музыка, Аурита танцует восточный танец. Али смотрит с одобрением, ишак с восторгом. Аурита заканчивает танец, с замершим сердцем ждет оценки Али.
ИШАК. Чудесно! Великолепно! Замечательно! Восхитительно!
АЛИ. Ну, что ж, не плохо.
АУРИТА. Тебе понравилось? Понравилось! Я самая счастливая на свете!
ИШАК. Ты самая красивая на свете!
АЛИ (ишаку). Мы еще на побережье не искали, вон за теми камнями. Вдруг там найдется приличная глина. Пойдем.
Али уходит. Ишак неохотно следует за хозяином.

АУРИТА (мечтательно). Ему понравилось. Теперь он обязательно полюбит меня. (Грустно.) Но он ушел. Ушел искать свою глину… С какой радостью я искала бы эту глину вместе с ним! Но он меня не позвал… Ишака своего позвал, а меня – нет… (Вздыхает.) Нет, он меня не любит.

СЦЕНА 8.
Нарьяна появляется из укрытия.
НАРЬЯНА. Вот и пришла пора расплачиваться, Аурита.
АУРИТА. О чем ты?
НАРЬЯНА. О трех желаниях. Ты должна выполнить три моих желания, ты обещала. Или уже забыла?
АУРИТА. Если обещала, выполню. Говори, что мне делать.
НАРЬЯНА. Слушай первое мое желание: ты должна приготовить один отвар вот по этому рецепту. (Дает ей рецепт.)
АУРИТА. Только и всего? Конечно, сварю, а разве ты сама не можешь?
НАРЬЯНА. Это снадобье должно быть приготовлено твоей рукой, иначе не подействует.
АУРИТА. Ой, а если от этого отвара кто-нибудь заболеет или даже хуже?..
НАРЬЯНА. Вспомни, ты ослепнешь, если не выполнишь мое первое желание. Ослепнешь – и никогда больше не увидишь своего Али…
АУРИТА (себе). Если я приготовлю этот отвар, это ведь не значит, что его кто-нибудь выпьет. Может, Нарьяна так, для профилактики, его хочет иметь. (Нарьяне.) Хорошо, Нарьяна, я приготовлю отвар. А какое твое второе желание?
НАРЬЯНА. Ты должна дать этот отвар своему отцу, морскому царю. Только из твоих рук этот отвар будет иметь действие.
АУРИТА. Ты задумала что-то страшное… Я не могу…
НАРЬЯНА. Ты онемеешь, если не выполнишь мое второе желание. Будешь нема, как рыба, и не сможешь сказать красавцу Али о своей великой любви.
АУРИТА (себе). Я должна дать это зелье отцу. Да… Но ведь он может его и не выпить… Конечно, я ему скажу, чтобы он не пил, когда буду давать.
НАРЬЯНА. И третье желание: когда морской царь выпьет и умрет, ты, как любимая дочь, скажешь, что он передал тебе свою последнюю волю. И хочет он, чтобы я, Нарьяна, заняла его место! Чтобы я стала владычицей семи морей и трех океанов!
АУРИТА. Что? Отец умрет? Нет, нет, нет. Никогда!!!
НАРЬЯНА. Ты обещала, Аурита! А если не выполнишь, не сможешь без приказа сделать ни одного движения.
АУРИТА. Нет! Нет! Желания – такие… Я не думала…
НАРЬЯНА. Думала – не думала… Теперь поздно. Сказанного не воротишь. Обещание дано.
АУРИТА. Знаю.
НАРЬЯНА. Так выполняй.
АУИТА. Нет.
НАРЬЯНА. То есть, как это нет? Ты что, не понимаешь, что с тобой будет, если ты нарушишь слово?
АУРИТА. Понимаю. Но я не буду выполнять такие желания.
НАРЬЯНА. Это твое последнее слово?
АУРИТА. Последнее.
НАРЬЯНА. А как же Али?
АУРИТА. Али… Али… Он меня все равно не любит.
НАРЬЯНА. Ах так! Ну держись, обманщица… (Взмахивает руками.)
Ветры, бури, ураганы
И песчаные барханы,
Сговоритесь, закружитесь,
От моей руки проснитесь!
АУРИТА (в отчаянье). Прощай, Али!
НАРЬЯА. Все напасти на русалку,
Мне обманщицу не жалко.
Час расплаты наступил!
Бумбуту-курубутил!

Аурита слепнет, немеет и замирает без движения.

СЦЕНА 9.
Появляются Али и ишак, Нарьяна уходит.
ИШАК. Не грусти, хозяин. Скоро вернемся домой, там вдоволь нормальной глины. А зато здесь у тебя такая невеста, красавица… (Замечает Ауриту.) А вот и она, нас встречает.
АЛИ. Не нас, а меня. (Аурите.) Ну, что, невеста, делать будем? Ты выяснила у колдуньи, когда она нас отпустит? (Аурита не отвечает.) Чего молчишь, как неживая?

Али и Метлоишак осматривают застывшую Ауриту. Вдали в небе появляется птица Куур. Снижается к домику Нарьяны.

ИШАК. Что с тобой, красавица?
АЛИ. Вот колдунья проклятая, невесту больную подсунула!
ИШАК. Сдается мне, тут дело без колдовства не обошлось.
КУУР. Ох уж эта Нарьяна! Сколько раз я ей говорила: добрые дела делать надо, добрые… А она опять за свое.
АЛИ. А это еще что за летающий крокодил?
КУУР. Молодой человек, вы оскорбили меня до глубины души. А я, между прочим, хотела вам помочь… Эх, вы! (Собирается улетать.)
ИШАК. Подождите, многоуважаемая… гм… птица. Дело в том, что мы не здешние, а в той местности, откуда мы прибыли, подобных вам…гм… индивидов не существует. А самые симпатичные из представителей фауны – крокодилы.
КУУР. Очень интересно, и откуда же вы прибыли?
АЛИ. Из Бухары.
ИШАК. Молчи…
КУУР. В Бухаре симпатичные крокодилы? (Хохочет.) Давно меня никто так не смешил. Ладно, не буду на вас обижаться. Будете в Бухаре, привет симпатичным крокодилам.
АЛИ. Да когда мы там будем?!
ИШАК. Видите ли, многоуважаемая… Простите, мы не знаем Вашего сладчайшего имени.
КУУР (важно). Я – волшебная птица Куур! Я за справедливость! За торжество добродетели! А если некоторые называют меня летающей курицей, то они глупцы и уроды.
ИШАК. О луноликая, солнцеподобная, мудрейшая и славнейшая Куур! Какое счастье, что ты пришла нам на помощь!
КУУР. Вот это совсем другой разговор, сразу бы так… Ну, в чем ваши проблемы?
АЛИ. Нам надо в Бухару!
ИШАК. Вот девушка, совсем недавно она танцевала, смеялась, ее глаза горели, как звезды.
КУУР (внимательно оглядев Ауриту). А не была ли эта девушка русалкой?
АЛИ. Да нет. Русалка? Фу. Пакость какая…
ИШАК. Сначала Нарьяна привела другую девушку, светловолосую, зеленоглазую… А потом вот эту. А про русалок мы не знаем.
КУУР. Все понятно. (Али.) И ты пришел сюда не по своей воле?
АЛИ. Да мне в Бухару надо!
КУУР (Али). И эта девушка влюбилась в тебя?
АЛИ. Невестой назвалась. А я вовсе жениться не собирался.
КУУР. Нарьяна отомстила Аурите. Аурита – морская царевна. Вот ведь, доигралась, досмеялась… Эх, Нарьяна. Нарьяна… Ну вот что, думаю, я знаю, что надо сделать. Недаром же я волшебная птица Куур?
ИШАК. Что?
АЛИ. Ну?
КУУР. Против каждого колдовства есть средство. Надо только читать много книг…
АЛИ. Ну?
ИШАК. Что?
КУУР. Читать много книг и иметь хорошую память.
ИШАК. Ну?
АЛИ. Что?
КУУР. Надо, чтобы Али поцеловал Ауриту.
Пауза.
ИШАК. И она станет такой, как прежде?
АЛИ. А в Бухару?
ИШАК. Целуй же, целуй скорее!
АЛИ. Ну ладно, мне не трудно.
Али пожимает плечами, подходит к застывшей девушке, целует ее, «статуя» вздыхает, слегка шевелится, но не оживает. Пауза.
ИШАК. Не сработало…
КУУР. Гм… да-а… Видимо, просто поцелуя мало. Поцелуй должен быть с любовью.
АЛИ. Да что вы все про любовь талдычите!
ИШАК. Хозяин, хозяин! Она из-за тебя из моря ушла, глаза и волосы поменяла, танцевать научилась, а ты… Эх, был бы я на твоем месте!
Появляется Нарьяна.

СЦЕНА 10.
НАРЬЯНА. Что ж, гончар, сдается мне, что больше ты мне не нужен. Могу тебя отправить в твою Бухару.
АЛИ. Наконец-то!
ИШАК. А как же Аурита?
НАРЬЯНА. И тебе, осел, верну твой хвост и ноги. (Заметив Куур.) Я просто так гадостей не делаю.
ИШАК. О… А…У… Мой хвост! Мои ноги!
Из глаз застывшей Ауриты катятся слезы.
КУУР. Бедная, бедная Аурита! Неблагодарное занятие – любить мужчину.
ИШАК (неожиданно). А знаешь, Нарьяна, мы передумали домой торопиться. Нам у тебя понравилось. И мы решили еще задержаться.
АЛИ (Ишаку.) Ты с ума сошел?
ИШАК (Али). Если ты бросишь Ауриту, ты мне больше не хозяин!
АЛИ. Ой, напугал…
НАРЬЯНА. Что-то я не понимаю… (Куур.) Ах, это твои проделки, недожаренное жаркое из курятины.
КУУР. Все слышали, как она меня оскорбляет? А я терплю, я выше этого!
АЛИ (Нарьяне). Ладно, погостим еще немного, я же обещал пару новых горшков. (Ишаку и Куур про Ауриту.) Буду целовать ее каждый день, пока не сработает.
ИШАК. Лучше по 3 раза в день: утром, днем и вечером.

НАРЬЯНА (Куур). Ладно, Куурятина, мы с тобой потом, без свидетелей, потолкуем. (Аурите). Иди в дом.
Аурита медленно, как загипнотизированная, подчиняется.
ИШАК. Ой, двигается… она живая, живая!
АЛИ. Что это ты моей невесте приказываешь?
НАРЬЯНА. Была твоя невеста. А теперь – моя рабыня.
КУУР. За один легкомысленный смешок? Жестокая Нарьяна!
ИШАК. Верни хозяину невесту!
НАРЬЯНА. Да зачем она ему теперь нужна? Такая!
ИШАК. Да что ты, Нарьяна! Он именно о такой жене и мечтал всю жизнь.

Али непонимающе смотрит на ишака, тот делает ему знаки подыграть.

НАРЬЯНА (недоверчиво). О такой жене мечтал?
АЛИ. Ну да… Спасибо тебе!
НАРЬЯНА. Это как же это? Она же теперь немая!
АЛИ. Немая… Ну да…
ИШАК. Только немая жена не скажет мужу ни слова упрека, что бы он ни сделал!
НАРЬЯНА. Так она еще и слепая!
АЛИ. Еще и слепая…
ИШАК. Вот и хорошо, не увидит, как муж пьяный с пирушки пришел!
НАРЬЯНА. Она и двигаться сама не может, только по приказу.
АЛИ. И это тоже хорошо… Это… (Толкает ишака.)
ИШАК. Это уж совсем хорошо! Будет делать только то, что муж ей прикажет. Не жена – а просто клад!
НАРЬЯНА. Так она тебе что, в таком виде больше нравится, чем раньше?
Ишак отчаянно кивает. Птица Куур еле сдерживается от смеха.
АЛИ. Конечно!
Пауза.
НАРЬЯНА. Странные существа – эти гончары.
АЛИ. Отпусти нас вместе в Бухару, а?
НАРЬЯНА. Ага, сейчас, как же… Ты на ней там женишься, любить ее будешь. А ей только этого и надо…Ну уж нет. Раз она тебе такая нравится, то… Пусть будет снова русалкой!
Ветры, бури, ураганы
И песчаные барханы,
Сговоритесь, закружитесь,
От моей руки проснитесь.
Будь русалка Аурита,
Бумбуту-курумбутита,
Снова тою, кем была,
И всегда в воде жила!

Аурита стряхивает оцепенение, прозревает и бросается к берегу моря. По дороге волосы ее светлеют, глаза зеленеют, ноги постепенно превращаются в хвост.
АЛИ. Куда ты?
ИШАК. Что с ней?
АЛИ, ИШАК (вместе). Стой!!!
АУРИТА. Али я нужна слепая и немая, а теперь… Теперь я снова ему не нужна! Я даже утопиться не могу, русалки не тонут… Прощайте все! (Бросается в море.)
Пауза.
НАРЬЯНА. Что скажешь, Куур? Аурита снова в родной стихии. Я ее чуточку наказала… за непочтительность к страшим. Нарьяна – справедливая колдунья. Разнеси эту весть по всему миру. (Себе.) Уж коли не быть мне морской царицей, надо улучшать репутацию на суше. (Али.) Ну а ты что? Хочешь в свою Бухару? Или… ха-ха… останешься мне горшки делать?
АЛИ. В Бухару! (Ишаку.) Теперь-то можно? С Ауритой все в порядке, она домой вернулась…
ИШАК. Домой-то домой… Только что она там со своей любовью делать будет?
АЛИ. Да, Нарьяна, ишаку моему верни все, что положено. Как я с ним в таком виде в Бухаре появлюсь?
НАРЬЯНА. Это пожалуйста. (Куур.) Смотри, Куур, сейчас доброе дело буду делать.
ИШАК. Но если я стану таким, как раньше, я ведь разговаривать не смогу?
НАРЬЯНА. Либо дар речи, либо…(Хихикает.) Все остальное.
ИШАК. Тогда… Тогда лучше оставь, как есть.
АЛИ. Ишь ты, как ему болтать понравилось!
ИШАК. А вдруг Аурита приплывет к берегу, а я ей ничего не смогу сказать…
АЛИ. Так мы же в Бухару…
ИШАК. Прости, хозяин, но я бы хотел остаться.
НАРЬЯНА. Решайте быстрее, кого куда, пока я добрая.
АЛИ. Меня в Бухару! Эх, придется нового ишака покупать. А сколько времени даром потерял, столько бы горшков сделал!
НАРЬЯНА. Ветры, бури, ураганы
И песчаные барханы,
Отнесите в Бухару,
Бумбуту-курумбуру,
Гончара из дальних мест,
Там искать ему невест.

Поднимается ветер. Али исчезает.

НАРЬЯНА (Куур). Всему миру пусть будет известно, что Нарьяна добрая и справедливая.
Уходит.

СЦЕНА 11.
Ишак, теперь уже смирившийся со своей судьбой Метлоишака, садится у берега. Мечтательно смотрит на море
МЕТЛОИШАК. Вот бы мне вместо этой метелки такой хвост, как у дельфина… Я бы поплыл, поплыл, поплыл… Нашел бы Ауриту… (Тяжело вздыхает.)
КУУР. Я хоть и волшебная птица, но превратить ишака в дельфина – нет, это я не смогу. (Метлоишак вздыхает тяжелее прежнего.) Но, говорят, где-то среди моря на диком острове живет такой волшебник…
МЕТЛОИШАК (вскакивает в волнении, увидев что-то вдали). Аурита?! Вон она плывет! Это ведь она?.. Она сюда плывет!
Птица Куур вглядывается в морскую даль, затем улетает.

Аурита подплывает к берегу, показывается из воды.
АУРИТА. Али… Али… Любимый… Где он? Что с ним?
МЕТЛОИШАК. С ним все в порядке. Он уже дома, в Бухаре.
АУРИТА. В Бухаре?… И я его больше не увижу… никогда? Ну, конечно, ведь русалки – это такая пакость… Я была слепая и немая, но я все слышала.
МЕТЛОИШАК. Да нет, что ты, он вовсе не поэтому!
АУРИТА. А почему?
МЕТЛОИШАК. Ну… потому что здесь глины подходящей нет. Да, точно, из-за глины!
АУРИТА. Потому что он меня так и не полюбил. (Вздыхает, вслед за ней вздыхает и ишак.) А ты? Ты почему здесь остался?
МЕТЛОИШАК (смущаясь). Я.. а что я… я это так…
АУРИТА. Тебе ведь тоже в Бухару нужно.
МЕТЛОИШАК. Я подумал, вдруг ты приплывешь, а Али нет, и тебе станет очень грустно…
АУРИТА. Так ты из-за меня остался?
МЕТЛОИШАК (смутившись окончательно). Ну. это… Не то чтобы, но вообще-то… Где-то, как-то… Вроде того.
Пауза.
АУРИТА. А хочешь, возьмем у Нарьяны лодку, и я тебя покатаю.
МЕТЛОИШАК. Мы с тобой… Не может быть… В лодке…
АУРИТА. Хочешь?
МЕТЛОИШАК. Хочу! А тебе не будет тяжело?
АУРИТА. Ну что ты, я же в море – дома. Я буду маленьким моторчиком… Вон лодка, за камнями…
МЕТЛОИШАК. Идем! То есть ты плыви.
АУРИТА. А ты по берегу…
МЕТЛОИШАК. А куда мы поплывем?
АУРИТА. Я покажу тебе голубой залив и остров затонувших кораблей.
МЕТЛОИШАК. Я никогда не был ни на одном острове…
Голоса постепенно затихают, удаляясь.
АУРИТА. А в зеленом заливе среди скал есть грот.
МЕТЛОИШАК. А что такое грот?
АУРИТА. Какой ты смешной!
МЕТЛОИШАК. Я готов смешить тебя с утра до вечера. У тебя такая красивая улыбка!
АУРИТА. А ты научишь меня шевелить ушами? У тебя так здорово получается.
МЕТЛОИШАК. Тебя? Ушами? У тебя такие маленькие ушки…
АУРИТА. Но я хочу научиться. Ну, пожалуйста…
Смеются. Их голоса и смех постепенно растворяются в шуме морского прибоя.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.