ПОД ОТКОС

Известный поэт Николай Некрасов дал яркую характеристику русским женщинам, посвятив им свои лучшие поэтические строки. Сестра моего мужа, Антонина, олицетворяет героинь русского поэта. Она не только «коня на скоку остановит, в горящую избу войдет», но, если надо, то и под откос с поезда сиганет. Но все по порядку.

Как-то мы с мужем гостили у Тони. Время пролетело незаметно, наступила пора возвращаться домой. Собирала нас в обратную дорогу заботливая племянница, дочь Антонины. Приготовила она полную сумку еды и питья. Муж – противник всякого рода авосек, наотрез отказался взять с собой дополнительную поклажу. Тут вмешалась Антонина:
– Какие вы ленивые, все-то вам в тягость. Как же я с тремя огромными сумками и тремя малолетними детьми ездила? – воскликнула она с возмущением в голосе.
Дочь поинтересовалась:
– Куда это ты ездила, такая груженая?
– Куда-куда? В тюрьму, к твоему отцу, – уточнила мать.
– Ну, хорошо, что ты поехала навестить мужа, а зачем детей-то прихватила с собой? – задали и мы свой недоуменный вопрос.
– Федя хотел увидеть ребятишек, очень скучал по ним.
– Хотел бы видеть детей – сидел бы дома. Из тюрем не вылезал твой благоверный, а на свободе пьянствовал да нарушал законы. Как у тебя еще терпения хватало?
Тоня потупила взор, упрямо промолвила:
– Вообще, он в душе добрый был, просто у него жизнь не складывалась… Наверное, друзья такие попадались дурные, вот и затягивали его на плохой путь. Но потом, когда он тяжело заболел, – продолжила она свое повествование, – совсем другим стал: пить бросил, курить перестал, а перед смертью даже прощение у меня попросил.

Смахнув накатившиеся на глаза слезы, Тоня вдруг вспомнила одну из своих многочисленных поездок в тюрьму к супругу и рассказала.

В письме Федор подробно проинструктировал жену, как добраться до мест не столь отдаленных, где можно найти и лицезреть его персону. Ехать предстояло до станции N на обычном поезде целые сутки. Потом пересесть на товарный, проехать до ближайшего разъезда около десяти километров, спрыгнуть на ходу и отправиться через лесок до близлежащего поселка. Возле магазина Тоню встретят охранники на «газике» и отвезут в тюрьму.

Упаковав пару объемных сумок c гостинцами и перекинув тяжелую ношу через плечо, отправилась Тоня в дальнюю дорогу.
Она выполнила все, что было написано в письме: приехала в нужный город и залезла в открытый вагон товарного поезда.
Тоня не сразу заметила, что внутри вагон был запорошен толстым слоем угольной пыли, но перебираться в другой времени не было. Поезд тронулся. Ветер поднимал клубы черной пыли, глаза запорошило. Белоснежные пушистые рукавицы, гордость ее вязального мастерства, в считанные минуты превратились в черные. Холод пронизывал до костей сквозь старенькое ветхое пальтецо.

Подъезжая к разъезду, поезд сбавил скорость. Наступил кульминационный момент. Вначале Антонина сбросила сумки.
Наблюдая, как они, кувыркаясь, летят под откос, она замерла. Страх сковал все ее члены. Хотелось остаться в вагоне и проехать до ближайшей станции. Но сумки, с таким трудом собранные, было жаль. Во всем приходилось себе и ребятишкам отказывать, чтобы купить Феде теплые вещи и вкусные продукты. И, перекрестившись, спрыгнула она под откос. Земля была покрыта в ту пору толстым слоем снега. Но вот беда, после выполненного прыжка голова и грудь ее оказались в глубине сугроба, а ноги и все остальное на поверхности. Долго она барахталась в снегу, чтобы освободиться. Вылезая из сугроба, отважная женщина заметила, что снег, с которым прикасалось ее лицо и руки, почернел. Наскоро обтерлась чистым снегом, нашла свой багаж и направилась через лесок в назначенное место.

Как и обещал Федор, возле сельмага стояла служебная машина с людьми в военной форме. Тоня им представилась.
– Мы-то думали, что молодуха приедет, а тут бабка с черным лицом, – захохотали охранники.
Тоня посмотрелась в зеркальце, достала чистый платок и, покрыв его снегом, попыталась убрать черноту с лица.
– Да, ладно поехали, – сказали охранники. – Для своего мужика и так хороша будешь.

Встреча с Федором должна была произойти в специальной комнате для свиданий. Он заранее договорился обо всем. Тоня вышла в коридор, с нетерпением ожидала своего благоверного. И вот он появился, бритоголовый, улыбающийся в сопровождении двух охранников. Его лучезарная, довольная улыбка возмутила Антонину. Враз вспомнила она свои мытарства по жизни, тяжеленную дорогу и деток, оставленных на соседей. Волна протеста и возмущения поднялась в ее израненной душе. Когда Федю подвели к ней, она неожиданно для себя закричала: «Ты еще улыбаешься, скотина!» – и тут же наотмашь ударила супруга по физиономии. Охранникам пришлось защищать узника от рассвирепевшей жены.

В эту ночь в комнате для свиданий Тоня спала одна. На другой день, волна обид схлынула, и она с любовью и гостинцами приняла своего мучителя в горячие объятья.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

ПОД ОТКОС

Известный поэт Николай Некрасов дал яркую характеристику русским женщинам, посвятив им свои лучшие поэтические строки. Сестра моего мужа, Антонина, олицетворяет героинь русского поэта. Она не только «коня на скоку остановит, в горящую избу войдет», но, если надо, то и под откос с поезда сиганет. Но все по порядку.

Как-то мы с мужем гостили у Тони. Время пролетело незаметно, наступила пора возвращаться домой. Собирала нас в обратную дорогу заботливая племянница, дочь Антонины. Приготовила она полную сумку еды и питья. Муж – противник всякого рода авосек, наотрез отказался взять с собой дополнительную поклажу. Тут вмешалась Антонина:
– Какие вы ленивые, все-то вам в тягость. Как же я с тремя огромными сумками и тремя малолетними детьми ездила? – воскликнула она с возмущением в голосе.
Дочь поинтересовалась:
– Куда это ты ездила, такая груженая?
– Куда-куда? В тюрьму, к твоему отцу, – уточнила мать.
– Ну, хорошо, что ты поехала навестить мужа, а зачем детей-то прихватила с собой? – задали и мы свой недоуменный вопрос.
– Федя хотел увидеть ребятишек, очень скучал по ним.
– Хотел бы видеть детей – сидел бы дома. Из тюрем не вылезал твой благоверный, а на свободе пьянствовал да нарушал законы. Как у тебя еще терпения хватало?
Тоня потупила взор, упрямо промолвила:
– Вообще, он в душе добрый был, просто у него жизнь не складывалась… Наверное, друзья такие попадались дурные, вот и затягивали его на плохой путь. Но потом, когда он тяжело заболел, – продолжила она свое повествование, – совсем другим стал: пить бросил, курить перестал, а перед смертью даже прощение у меня попросил.

Смахнув накатившиеся на глаза слезы, Тоня вдруг вспомнила одну из своих многочисленных поездок в тюрьму к супругу и рассказала.

В письме Федор подробно проинструктировал жену, как добраться до мест не столь отдаленных, где можно найти и лицезреть его персону. Ехать предстояло до станции N на обычном поезде целые сутки. Потом пересесть на товарный, проехать до ближайшего разъезда около десяти километров, спрыгнуть на ходу и отправиться через лесок до близлежащего поселка. Возле магазина Тоню встретят охранники на «газике» и отвезут в тюрьму.

Упаковав пару объемных сумок c гостинцами и перекинув тяжелую ношу через плечо, отправилась Тоня в дальнюю дорогу.
Она выполнила все, что было написано в письме: приехала в нужный город и залезла в открытый вагон товарного поезда.
Тоня не сразу заметила, что внутри вагон был запорошен толстым слоем угольной пыли, но перебираться в другой времени не было. Поезд тронулся. Ветер поднимал клубы черной пыли, глаза запорошило. Белоснежные пушистые рукавицы, гордость ее вязального мастерства, в считанные минуты превратились в черные. Холод пронизывал до костей сквозь старенькое ветхое пальтецо.

Подъезжая к разъезду, поезд сбавил скорость. Наступил кульминационный момент. Вначале Антонина сбросила сумки.
Наблюдая, как они, кувыркаясь, летят под откос, она замерла. Страх сковал все ее члены. Хотелось остаться в вагоне и проехать до ближайшей станции. Но сумки, с таким трудом собранные, было жаль. Во всем приходилось себе и ребятишкам отказывать, чтобы купить Феде теплые вещи и вкусные продукты. И, перекрестившись, спрыгнула она под откос. Земля была покрыта в ту пору толстым слоем снега. Но вот беда, после выполненного прыжка голова и грудь ее оказались в глубине сугроба, а ноги и все остальное на поверхности. Долго она барахталась в снегу, чтобы освободиться. Вылезая из сугроба, отважная женщина заметила, что снег, с которым прикасалось ее лицо и руки, почернел. Наскоро обтерлась чистым снегом, нашла свой багаж и направилась через лесок в назначенное место.

Как и обещал Федор, возле сельмага стояла служебная машина с людьми в военной форме. Тоня им представилась.
– Мы-то думали, что молодуха приедет, а тут бабка с черным лицом, – захохотали охранники.
Тоня посмотрелась в зеркальце, достала чистый платок и, покрыв его снегом, попыталась убрать черноту с лица.
– Да, ладно поехали, – сказали охранники. – Для своего мужика и так хороша будешь.

Встреча с Федором должна была произойти в специальной комнате для свиданий. Он заранее договорился обо всем. Тоня вышла в коридор, с нетерпением ожидала своего благоверного. И вот он появился, бритоголовый, улыбающийся в сопровождении двух охранников. Его лучезарная, довольная улыбка возмутила Антонину. Враз вспомнила она свои мытарства по жизни, тяжеленную дорогу и деток, оставленных на соседей. Волна протеста и возмущения поднялась в ее израненной душе. Когда Федю подвели к ней, она неожиданно для себя закричала: «Ты еще улыбаешься, скотина!» – и тут же наотмашь ударила супруга по физиономии. Охранникам пришлось защищать узника от рассвирепевшей жены.

В эту ночь в комнате для свиданий Тоня спала одна. На другой день, волна обид схлынула, и она с любовью и гостинцами приняла своего мучителя в горячие объятья.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.