Нил Леви

* * *
Аркадину показалось, что он умирает. Спазмы перехватили гортань обручем.
Сердце затрепетало мерцательной аритмией за грудиной. Влажный пот выступил на лбу. Нервно задрожали пальцы. Судорога свела ноги. Одна страшная секунда… две… десять. Неожиданно ему стало покойно и просторно. Он ощутил в груди эпицентр радости – бугорок, от которого точно от камня брошенного в озеро побежали волны. Эйфория ранее неизведанного ощущения.
Лежа на высоких подушках, он увидел, как в комнату сквозь щель плотно занавешенных портьер проник луч света. Пылинки четко обозначили его направление на зеркало. Луч, преломившись на мгновенье, ослепил Аркадина. Он осторожно шевельнулся, удивившись тому, что его тело стало легким и свободным. Пылинки растворились от дуновения ветерка. Аркадин повернул голову и захохотал, увидев свое отражение в зеркале. Он висел в воздухе над полом на небольшой высоте. Пошевелив руками, пролетел несколько метров и, больно ударившись о стену головой, упал на журнальный столик.

* * *

Анастасия, взлетев по гранитным ступеньками, напевая, порылась в желтой сумочке. Нашла связку ключей, отворила, задержав дыхание, тяжелую дубовую дверь. Бросила панамку цвета хаки на вешалку. Подняла палец со свежим маникюром, отметив, тем самым по привычке не оборачиваясь, как лязгнул хищным звуком челюстей волкодава за ней замок и, раздеваясь на ходу, шмыгнула в комнату. Долой надоевшие за долгий и напряженный день блузку, джинсы, лифчик и трусики. Британский кот Дымок спрыгнул с пуфика и бросился, мурлыча под ноги хозяйки.
«Сейчас мой нежный. Сейчас. Тебе молочка. Мне душ. Причем – срочно».
Закурила тонкую сигаретку, налила в блюдце коту любимое лакомство и, потирая бока и высокую грудь с розово – пастельными сосками, вошла в ванную комнату на цыпочках. Набрав воды, выдавила из зеленой бутылочки шампунь. Ароматный пар затуманил овальное зеркало. Настя быстрыми движениями протерла его влажную поверхность, подмигнула сама себе и опустила свое драгоценное тело в горячий источник наслаждения. Полежав несколько минут, откинув голову на мягкой подушечке с закрытыми глазами, поднялась, смыла шампунь холодной водой и, повизгивая, выбежала в комнату, накинув на себя полупрозрачный халатик. Отключила мобильный телефон. Заварив крепкий кофе, уселась в кресло и, положив толстую книгу на колени, углубилась в чтение. Выпив чашку кофе, налила еще одну до самых краев, так, что белая пенка выплеснулась ей на живот. Настя отложила книгу и задумалась:
« Наверное, когда мы слишком торопимся, мы обгоняем сами себя. И может случиться так, что мы с богом разойдемся и уже, никогда он нам на пути не встретится».
Я погружаюсь в текст, вникаю. Прочитываю медленно один раз, два, три. Зачем торопиться? Я падаю с высоты в откровение. Падаю в бочку без дна. Но вместе с тем, поднимаюсь по ступенькам, удаляюсь от обыденности, скуки, навязчивости жизни с ее плесенью, комарами, мужиками, которые тянут ко мне свои волосатые ручищи. Жалят, сосут. Кровососы, гнусы…
Я хочу чувствовать себя замком в дремучем лесу за высоким забором: у меня есть подвал, есть первый этаж, второй, третий, четвертый, пятый, шестой, седьмой. Есть витые лестницы. Переход с этажа на этаж происходит постоянно. В подвале я никогда не увижу того, что увижу на первом этаже. И в этом изюминка. В подвале я вижу нагие стены, хаос беспощадного времени, и тогда мне кажется, что в мире живется, не очень комфортно — это жесткий замкнутый и ограниченный мир.
Но вот оказывается, можно подниматься. Можно мирно беседовать. Созерцать. Слушать. Оказываться в другом духовном мире, где нет ничего, кроме голубого неба. Для того чтобы мне подняться на небо, — мне нужно время. И еще мне нужно, чтобы никто не мешал».
Из приятных размышлений Анастасию вернули к реальности гулкие повторяющиеся звуки за стеной. Она приставила чашку к стене, прижала к ней ушко с миниатюрной сережкой и прислушалась. Бух…пауза… бах…
– Что за фигня? Только сосредоточишься и на тебе…
Распахнула балконную дверь и, пригибаясь, вышла на раскаленный кафельный пол.
-Ух, ты черт. Как в Сахаре…
Вернувшись в комнату, надела тапочки и солнцезащитные очки.
– Да что там происходит, а? – пробормотала, облизывая губы, перелезла через ограждение на соседский балкон и прильнула к стеклу.
– Боже, – Настя отшатнулась испуганно.
В глубине комнаты над полом висели босые ноги мужчины. Остальное пространство было скрыто портьерами.
– Повесился. Ой, мамочка, – вырвалось у Анастасии.
Она заметалась по балкону. Хотела крикнуть и позвать на помощь, но вдруг услышала грохот за спиной. Обернувшись, увидела, что мужчина лет тридцати лежит на ковре и потирает локоть. Открыла балконную дверь и с криком: « Вам помочь? Воды? «Скорую» вызвать?»- проникла в чужое жилище и остановилась в метре от незнакомца.
Тот с отрешенным взглядом посмотрел на девушку, тряхнул головой и затем хриплым тихим голосом спросил ее:
– Ты кто?
-Настя. Так «Скорую» вызвать или…
-Или… не суетись Настя. Присядь, пока есть время.
-Да-да, пока есть время, – согласилась Настя и села на край скрипнувшего жалобно стула, запахнув полы короткого халатика.
– Я там…. За стенкой живу. Услышала шум, решила, как бы Вам это сказать, короче говоря, поинтересоваться, что происходит. Хотела помочь. – Бормотала девушка, с опаской поглядывая на немногословного собеседника.
– Ничего не происходит. Вам показалось. Впрочем…
– Не показалось. Я же видела. У вас неприятности? Несчастье? – прижала Настя руки к груди, волнуясь и думая, какого лешего я сюда поперлась? Надо выбираться каким – то образом. Посмотрела по сторонам в поисках путей отступления. Заметив выход из комнаты, поднялась.
– Не бойся, не кусаюсь. – Поднялся хозяин квартиры и представился, улыбнувшись:
– Нил Аркадин.
Настя, взглянув на него снизу вверх, протянула руку, пытаясь вспомнить, где она его раньше могла встречать. Знакомые черты. Тонкий нос с горбинкой, серые большие глаза, короткие темные волосы и чуть вздернутая верхняя губа. Симпатичный. Ах, да… Точно – точно. Она его видела в прошлое воскресенье в кафе на ипподроме. Он лениво пил пиво бокал за бокалом, закусывая вонючими креветками, и наблюдал за бегами в большой старый бинокль.

Помнится, что еще тогда ее поразила его согнутая безвольно печоринская спина. Подумалось, что мол, обглодала судьбина мужичонку – то основательно…
Но, когда звук колокола возвестил об окончании заезда, мужчина, довольно осклабившись, аккуратно сложил стопку талонов в нагрудный карман и гордо выпрямившись, спустился к кассам за выигрышем. Настя скривила губы: « вот как госпожа фортуна правит бал, расставляя непринужденно акценты…»
Анастасия сняла очки и почесала переносицу: – Ладно, раз помощь Вам не нужна моя, пойду, пожалуй.
Задержалась, осматривая комнату. Тахта вдоль стены, ковер, два стула, сломанный журнальный стол, прожектор в верхнем углу. Негусто. Зато просторно .
Сделала два шага.
Аркадин, опершись на косяк мускулистой рукой, преградил ей дорогу. – Я тут набедокурил малость, простите. Неловко вышло.
Настя, пригнулась и проскользнула в проем. Подумала: «Поиграть что ли с ним? Тогда в кафе специально уронила зонтик. Сразу несколько парней кинувшись ей услужить, едва не столкнулись лбами. А этот, посмотрев, даже не шелохнулся. Знает себе цену. Ну-ну».
Полуобернулась: – Помогите, пожалуйста. Замок тугой…
Нил распахнул дверь. Девушка, чуть откинувшись, легонько и на мгновение прижалась к Аркадину .
Подошла к своей квартире. – Ха-ха-ха, – несколько раз покрутила у виска пальцем. – Ключи-то дома остались на тумбочке. Потерялась что – то я совсем сегодня к вечеру. Придется проверенным способом ретироваться. Пустите назад, Нил?
Аркадин широко развел руки: – Не возражаю. Зеленый свет….
Настя сняла очки и вошла радостно в комнату хозяйской поступью.
-Кстати, Вы давно поселились? Что-то я раньше Вас не замечала?
– С неделю назад, – заглянул Нил в зеленые омуты глаз девушки и почувствовал, как мурашки пробежали по коже. – Обопритесь на руку. Высоко.
-Ой, я сама, – ответила Настя, перекидывая ноги на свою половину балкона, но положила на всякий случай ладонь грациозно на плечо Аркадину. Спрыгнув, выдохнула и улыбнулась: – Вот я и в своем гнездышке. Чао.
Помахала Нилу пальчиками и скрылась за дверью, плотно ее прикрыв.
Аркадин провел рукой по щетине. Взглянул на часы. Задумчиво намылив помазок, приступил к бритью.
Тяжелые сизые облака медленно и чинно закружились над землей. Темнело. Капли дождя застучали по подоконнику. Настя выглянула в окно. Люди, укрываясь зонтиками, бежали торопливо кто куда. Воцарился беспорядок – шумный, неразборчивый. Запахло запахом грозы, пыли, цветов. По улице потекли реки дождевой мутной воды. Машины, включив свет, сигналили, заставляя пешеходов шарахаться в разные стороны. Люди возмущенно кричали. Грозили неуправляемым водителям кулаками, сумками.
Слов слышно не было. Насте усмехнулась, поводя плечиками. Люди стали похожи на рыб. Открывают рты и не звука…
Насте стало жалко людей-рыб…
Деревья закачали макушками и затрепетали листочками.
Дзынь… дзынь… Звонок в прихожей нарушил созерцательный процесс.
Кого еще там принесла нелегкая… Она подошла к двери и тихонько посмотрела в глазок. Отстранилась.
Посмотрела вновь. Два больших фужера и бутылка шампанского… Надела цепочку и отворив дверь, выглянула на лестничную площадку.
-Не желаете скоротать вечерок в приятном обществе, – раздался сверху голос Аркадина.
Анастасия, ойкнув, присела. Нил парил под потолком в элегантном белом костюме – тройке и лакированных коричневых туфлях. Девушка с широко открытыми глазами и ртом закивала в знак согласия и пошире безропотно отворила дверь, едва сознавая, что происходит.
Нил, сделав пируэт, опустился перед ней и стал на одно колено, наклонил голову.
– В таком случае, я к вашим услугам сударыня.
Затем быстро выпрямился и, не давая девушке опомниться, увлек ее за собой в комнату, усадил в кресло. – Никому об этом ни слова. Только ты и я? Договорились?
Девушка попыталась подняться. – Ты как это делаешь? Фокусы? Мираж? Я сплю?
Нил обнял ее за плечи. – Нет- нет, это не сон. Только я и сам не могу понять пока, как это получается . Слегка задерживаю дыхание, прикрываю глаза и…
Нил снял пиджак и, приложив ладонь к груди, сделал шаг по невидимым глазу ступенькам. Второй шаг, третий…
Вот он уже под потолком. Расправил руки и сделал несколько плавных кругов в воздухе. Затем сложил руки за головой и завис неподвижно в метре над полом.
Настя подошла к нему и провела рукой вокруг его тела. Аркадин, заметив это, усмехнулся и сел, скрестив ноги на палас. Девушка подала ему платок. Нил вытер пот со лба.
– Интересно, а птицы потеют? – спросила Настя все еще с опаской, поглядывая на гостя.
-Не знаю. – Ответил Нил. – Я хочу добиться больших результатов. Надо тренироваться, репетировать. Ты когда меня застала, я кувыркался в воздухе и затем попытался в вертикальном положении зафиксировать тело. Не получилась сразу. Упал. Зато сейчас могу. Смотри.
Он поднялся в воздух и вытянулся по стойке «смирно». Затем перевернулся и завис головой вниз.
Настя зажмурилась: – перестань, у меня голова начинает кружиться. И потом, вдруг ты свалишься опять и шею свернешь?
-Да, пожалуй, достаточно. Давай выпьем за знакомство.
-Давай, Нил. У меня в горле, честно говоря, пересохло, – подставила бокал Анастасия.
Пробка выскочила с хлопком. Дымок взвился над горлышком бутылки. Аркадин плеснул шампанского немного себе, затем наполнил бокал девушки.
Та молча выпила, облизнулась. – Полусладкое. Обожаю. Подожди секунду. Я переоденусь. Ты при параде. Я в халате. Не солидно.
Вышла в спальную комнату. Нил сквозь неплотно прикрытую дверь услышал шорох одежд. Пригубив бокал, подошел к окну. Дождь стих, но воды еще продолжала бурлить, уносясь водоворотами под сливные решетки канализации. Раздались звуки тихой музыки. – Ноктюрн Шопена? – спросил, оборачиваясь, Нил и застыл.
На Анастасии было длинное до пят черное платье с большим декольте. На груди, позвякивая камушками, висело и поблескивало ожерелье. Светлые волосы оттеняла бархатная ленточка. Туфельки на стройных ножках… перчатки до локотков…
-Ба, хоть сейчас на бал, – вырвалось у Нила.
-Дождь закончился? Пошли, прогуляемся? – улыбнулась Настя и положила руки Нилу на плечи.
-Пошли, только сначала станцуем? Не против?
Девушка наклонила голову в знак согласия, присела. Они закружились в медленном танце. Настя старалась не смотреть Аркадину в глаза. Нил постепенно, ненавязчиво, как ему казалось, уменьшал между ними расстояние. Положил руку на талию, провел по обнаженной спине, чувствуя нежную бархатистость кожи. Девушка выскользнула и, взяв бокал, прилегла на диван. – Налей еще шампанского.
Выпив. Посмотрела на Нила, поднялась и, взяв его за руку, вывела на балкон.
– У тебя свет горит.
– Пусть, – Нил наклонился и приподнял лицо девушки за подбородок.
-Смотри, смотри, стрижи разлетались. Все больше дождя не будет, – прошептала Настя.
Аркадин оглянулся по сторонам. Луна едва освещала улицу. На небе бисером рассыпалась Большая медведица. Нил задержал дыхание. Быстро свесив ноги, соскользнул с балкона.
-Ох, – только и успела вымолвить Настя.
Нил, покружив над деревьями, сорвал несколько раскидистых веток и стремительно взмыв, протянул букет девушке.
– Сирень. О, нет слов. Таким образом, мне еще никто не преподносил цветы, – погрузилась в аромат Настя.
С лепестков сорвались капельки и скатились ей на грудь, освежая дыхание. Нил обнял девушку, поднял на руки. Посмотрел на окна своей квартиры, на окна квартиры Насти. Замялся, топчась на месте.
– Сюда, – показала кивком девушка на дверь своего балкона и прикрыла лицо цветами.
Аркадин положил ее на диван и припал к влажным губам, пахнущим шампанским и сиренью. Настя скинула туфли. Они беззвучно упали крест накрест на пол. Девушка распушила волосы и, перевернув Нила на спину, прошептала ему на ухо, – Летучий голландец, змейку расстегни на платье, пожалуйста.
Бжииик…
Настя выпрямилась, стянула и отбросила платье в сторону. Села, опершись спиной о стенку. Поджала, согнув ноги в коленях. Прикрыв грудь руками, глубоко дышала.
– Ты меня боишься? – спросил Нил. – Не надо девочка. Я обыкновенный: без крыльев, копыт, рогов, хвоста…
«Рога дело наживное», – подумала Настя и вслух произнесла: – Да, обыкновенный. Расстегнула пуговицы на его рубашке. – Обыкновенный. Только летаешь….
– Полетели вместе?- отвел ее руки Нил, прикоснулся губами к напрягшимся соскам, провел языком по ложбинке.
Анастасия вздрогнула и прижалась к нему: – Полетели. Высоко, высоко. Скорей.
Девушка положила удобней подушку. Легла на спину и потянулась навстречу…
Неожиданно раздалось ворчание, шипение: Дымок, который прятался от рокота грозы под шкафом, с разбегу запрыгнул на диван, небрежно взглянул на Аркадина и по – хозяйски развалился в уютной впадине живота Анастасии.
– Вот облом, – рассмеялась девушка, виновато посмотрела на Нила, который, опешив на некоторое мгновение от наглости пушистого соперника, закурив, пустил струю дыма в форточку.
-Так, идем со мной, – Настя взяла кота на руки и, поглаживая между ушей, вынесла на кухню. – Сиди там и ни звука. Смотри у меня.
Вернулась к Нилу. Взяла осторожно сигарету из его рук, стряхнув пепел, затянулась.
Нил, отобрав у нее сигарету, втоптал ее в пепельницу. Настя, строптиво хмыкнув, толкнула его пальчиком в грудь и сказала:
« Дай мне руку, дай мне ногу,
Дай мне попку и живот,
Я возьму тебя в берлогу,
Где душа моя живет.
Там вселенские просторы,
Там галактика времен,
Там любовь, секрет которой
Знает Бога почтальон».
Нил обнял ее: – Ну и ну…
Девушка обвила его шею руками: – Это стихи Юнны Мориц. Я назначаю тебя моим почтальоном. Возражений нет?
– Примите срочную телеграмму, – Нил прикрыл губы девушки ладонью и выключил свет.

-Фух, жарко, – прошептала Настя. Освободилась из объятий Аркадина и заспешила в ванную. Вернувшись спустя минут десять, увидела, что Нил лежит на боку и посапывает.
Легла рядом с ним, прижалась. Нил открыл глаза и внимательно посмотрел на нее.
– Все нормально, милый. Не переживай. Про себя подумала: « Не соврала. Все было нормально. Приземлено. Обычно. Летучий голландец в грязь лицом не ударил. Но…
– Тебе хотелось большего. Я знаю, – погладил ее по плечу Нил.
– С чего ты взял?- повернулась на живот Настя, уперла подбородок в грудь Аркадина.
– Крошка, не обманывай. Не люблю, когда разговаривают недомолвками.
«О, а он не так прост, этот Нил», – сглотнула слюну Настя и ничего не ответила.
Нил отодвинулся в сторону, зажмурил глаза, задержав дыхание , поднялся в воздух, завис над девушкой. Та широко раскрытыми глазами посмотрела на его голое тело, которое слегка раскачивалось в свете луны. Погладила его по груди, бедрам, животу… Нил начал опускаться ниже, ниже…
-Нет. Подожди, – Настя обхватила его руками и ногами. – Поднимайся.
Нил обнял ее за спину. Два тела, слившись воедино, приподнялись над постелью и застыли в воздухе. Порыв ветра распахнул балкон. Звуки улицы смешались со стонами и быстрым шепотом. Спустя несколько минут они рухнули на диван.
-Вот это кайф, – первой пришла в себя Настя. Нила трясло. Настя, не понимая, плачет он или смеется, спросила: – Что с тобой?
-Знобит.
-Весь горишь. Сейчас, подожди, милый, – она спрыгнула с постели и, забежав на кухню, подогрела молоко. Размельчила таблетку парацетамола и, всыпав порошок в чашку, размешала серебряной ложкой.
Вернулась к Нилу. – Выпей.
Нил, постукивая зубами о фарфор, сделал несколько глотков: – Гадость. Терпеть не уважаю молоко с детства.
– Ты переутомился. Поспи, – укрыла его одеялом и легла рядом Настя.
Утром Нил проснулся от тиканья ходиков, которые ненавязчиво нарушали покой.
Вышел на кухню. Кот спал у холодильника. Настя сидела на стуле в длинной до колен майке и красилась. Услышав шорохи, оглянулась: – Привет.
-Привет, – Нил обнял ее и поцеловал в губы.
-Какие планы на выходной? – Девушка налила две чашки горячего кофе, выдавила из тюбика питательный крем на руки, круговыми движениями смазала ладони. Остатки крема удалила салфеткой и выбросила ее в урну.
– Какие планы? – Повторила вопрос, опуская дольку лимона в чашку.
Аркадин отхлебнул кофе: – Даже не знаю. Слушай, Настена у меня сигареты закончились. У тебя нет в заначке?
– Нет, – покачала головой отрицательно девушка.
– Тогда я слетаю к себе, – поднялся Нил.
Увидев вопрошающий взгляд Насти, ответил поспешно: – В смысле – схожу.
– Слетай, слетай, только штаны не забудь надеть для начала, – усмехнулась Настя.
Нил только сейчас понял, что стоит перед ней, в чем мать родила:- Да, ты права, мой ангел хранитель.
Натянул изрядно помявшиеся брюки, отряхнул от кошачьей шерсти и вышел в прихожую: – Закрой за мной. Я быстро.

Аркадин нашел в столе две пачки сигарет, прихватил бутылку пива, записную книжку, выключил свет и вышел на лестничную клетку. В почтовом ящике на двери квартиры Насти увидел большой пакет, верхний край которого торчал из узкой прорези. Нил зацепил его ногтями и извлек наружу. Три раза нажал на кнопку звонка.
– Нил, это ты?
– Да, гражданка Лебедева, это всего лишь я.
Настя распахнула дверь: – Откуда ты знаешь мою фамилию, Аркадин?
-Танцуй, – показал ей пакет Нил.
– Аааа, – протянула Настя, – ясно. Читать ты умеешь. Да, Лебедева я. Не нравится мне моя фамилия, кстати.
-Что так, Лебедушка? – улыбнулся Нил.
– Вот-вот. Шеф тоже, когда в нормальном настроении меня Лебедушкой величает, а когда не в духах, орет на весь офис: « подать мне эту Леблядеву сиюминутно и в любом виде, хоть в фаршированном, хоть в сыром». Урод толстожопый, – Настя нервно закурила.
-А ты где работаешь? – спросил, продолжая тихонько посмеиваться, Нил.
– В банке секретаршей. Достало все вот как, – провела ладонью по горлу,- налей пивка, плииз, гулять так, гулять.
Выпила полстакана залпом: – Холодненькое. Хорошо! А ты чем на хлеб зарабатываешь Нил?
– Служу менеджером в фирме по продаже систем сигнализации и охраны. Тоска, в общем-то.
– Нильчик, ты пока спал, как младенец я вспомнила одну историю, которую мне бабушка в детстве рассказывала. Ох, и выдумщица она была. Помню, как начнет, как начнет с придыханием сказки и байки разные на любой вкус разговаривать, слушаешь с открытым ртом.
– И что за байка? – прервал ее Нил.
– Во время Великой Отечественной войны у одного из бойцов обнаружилась способность к левитации.
– К чему? – нахмурил брови Нил.
– Ну, как у тебя способность преодолевать гравитацию, – объяснила Настя.
-Л е в и т а ц и я, – нараспев произнес Аркадин, – мне нравится. Звучит!
Почти как, прокламация, махинация, проституция, менструа…
-Нил! – топнула Анастасия. – Н е прикидывайся несмышленышем.
– Ну и? Что там бабуля твоя….
– Так вот, он – герой войны, летал над окопами фашистов и закидывал их гранатами, обстреливал из автомата…
– Брехня, – отмахнулся Аркадин.
– Думаешь? Как знать, как знать, – поднялась Настя и села к Нилу на колени. – А ты не думал свои способности приложить на благо Отчизны?
Нил поперхнулся, рассек воздух на куски взмахами руки: – Ага, щас, разогнался. Только шнурки наглажу. Сдалась мне эта Отчизна… Наших дней маята, хуже котла.
В них истлеть проще простого. Не успеешь чихнуть, не успеешь проснуться:
суета доброхотов, и готово… прокрустово ложе…
Что она для меня сделала хорошего, Отчизна?
Пусть другие щи хлебают, у меня есть иные планы.
– Ну-ну, не кипятись. А то снова молочка горяченького налью, – прижалась к нему Настя.
Дымок услышав – «молочка», выгнул спину.
– Ему налей, – покосился на кота Аркадин.
– Какие у тебя планы, Нил? Не поделишься? Или я вмешиваюсь в ту часть твоего жизненного пространства, куда не допущена?
– Допущена, допущена, – поспешил успокоить ее Аркадин. Я вот тут набросал тезисами свои мысли до встречи с тобой. Ознакомься.
Вытащил записную книжку и протянул ее Насте.
Она пролистала бегло несколько страниц, затем вернулась к первой и принялась к таинству чтения. Шевелила губами, плавно раскачивалась из стороны в сторону. Нил поставил чайник на плиту, зажег газ, положил на колени кота и стал ждать.
Настя минут через пять положила записную книжку на стол:

– Нил, в целом прочитала с интересом и улыбкой, кое-где даже смеялась про себя. Хотя тема увлекательная и опасная одновременно, но иронии и юмора – хоть отбавляй. Ты пишешь с присущим тебе разговорным стилем и некой отстраненной иронией ко всему задуманному. Все у тебя гладенько и замечательно.
Но не все так просто, как мне кажется, а точнее слишком просто. Я конечно не специалист в таких мероприятиях. Но… А вдруг будут жертвы?
– Все будет нормально, Настя. Я гарантирую.
– Главное для меня то, что ты задумал почти лишено агрессивности. Есть естественный инстинкт, направленный на выживание посредством охоты, которая присуща как животному миру, так и миру людей. У животных охота за добычей – способ выживания. Агрессия присуща нам людям, но в твоих записях, повторюсь, я агрессии не вижу. Ты не собираешься разрушать устои цивилизации…
Нил остановил ее: – Я не собираюсь разрушать себя и тебя. Мы достигнем вместе сначала низшей точки, потом маятник качнется в сторону подъема…
– Подъема по ступеням до седьмого этажа, – прошептала Анастасия.
Нил приобнял ее и спросил: – Слушай, Настя о каком ты стиле моем говорила только что, да и тезисы были кратки, но ты словно мои мысли прочитала еще не изложенные на бумагу? Ты телепат что ли?
– Я книгочей, Нил. Филологический заканчивала. Когда вникаю в чужие тексты, меня не покидает ощущение, ты правильно подметил, что вижу сквозь строки мысли автора, угадываю ход сюжеты, иногда опережаю на несколько ходов задумку автора, иногда угадываю слова героев, их поступки, иногда нет. Чаще угадываю, впрочем.
– Вот компания подобралась: два сапога пара. Один летает, другая провидица, – почесал затылок Аркадин.
Чайник на плите призывно басом загудел. Дымок соскочил на пол и, мяукнув, юркнул в комнату.
-Плохое предзнаменование, – насупилась Настя, – как сказал Фирс в «Вишневом саду» :
« Перед несчастием то же было: и сова кричала, и самовар гудел бесперечь».
Сплюнула через левое плечо.
– Не бери в голову. Прорвемся. Нас ведь двое. Вместе мы великая сила, – с пафосом произнес Нил.
« Кто ему сказал, что я готова ввязаться в эту авантюру», – подумала Анастасия, закурила, прошлась, потирая щеки. – Хорошо, давай рискнем, Нил. Пусть я буду дурочкой хоть раз в жизни, но, чему быть, того не миновать. Только каким образом ты собираешься нейтрализовать охрану?
– Это мои проблемы, девочка. Твоя забота открыть окно в банке перед его закрытием, сообщить места расположения видео – камер наблюдения, коды от сейфов.
Ты знаешь коды?
-Нет, но в сейфе босса есть дискета с кодами. Я сделаю слепок от сейфа,… и вообще может, мы вместе все провернем?
– Нет- нет. Ты готовишь плацдарм, я затариваюсь, и мы улетаем, к примеру, в Таиланд. Была в Таиланде?
– Собиралась этим летом по путевке, – сняла майку и бросила ее Нилу, – я в душ, что-то голова трещит.
Аркадин привстал:
– С тобой можно?
– И ты читаешь мои мысли, – обернулась девушка, – секс убивает любую боль…
Нил взял ее на руки.
Настя поцеловала его долгим-долгим поцелуем, затем взъерошила волосы: – Давай сегодня не будем больше говорить о днях грядущих?
-Хорошо, Лебедушка, – ответил Нил и толкнул дверь ванной комнаты плечом.

* * *

Спустя пару дней Настя вернулась с работы позже обычного времени. Выгрузила пакеты с продуктами в руки Аркадину.
– Заждался тебя, – чмокнул ее в щеку и уловил запах спиртного. В его глазах застыл вопрос.
– Держи, – протянула ему Настя компьютерный диск, – здесь коды от сейфа и схема охранной сигнализации. Пришлось немного на коленках у шефа посидеть. Как видишь результат положительный.
-Даже так? – качнул недовольно головой Аркадин.
– Больше ничего не было. Не переживай. Он и так рот открыл от удивления и растаял до такой степени, что нюх потерял, – скинула туфли Настя и потянулась так, как она поступает обычно, если ее что-то беспокоит, потянулась, стараясь добраться до потолка, словно ползет по канату без помощи ног на одних руках.
Нил, пока Настя готовила ужин, включил компьютер и, вдыхая ароматы овощного рагу и куриных грудок в лимонном соке, принялся тщательнейшим образом вникать в схему расположения видео камер и схемы защиты банковских сейфов.

Настя намазала на хрустящий ломоть белого батона толстый слой креветочного фарша и протянула Нилу:- Держи.
– Ага, благодарствую. Слушай, Настенка, я так понимаю, на ночь остаются в банке три охранника: двое в комнате визуального наблюдения и один в холле на нижнем этаже?
– Да, тот, который в холле, периодически обходит все этажи. – Ответила девушка, выключая газ под сковородками.
– А ужинают они наверняка вместе, – открыл Нил пиво и разлил его по бокалам.
– Не знаю, не знаю, но пустые бутылки пива по утрам выносят раздельно это точно. Сама видела.
– Ладно, определимся на месте. Вкусное рагу получилось. Растешь в моих глазах, – хмыкнул Нил, перебросив ногу за ногу.
– На что только не пойдешь ради любимого человека, – ответила Анастасия.
– Знаю, знаю, ты терпеть не можешь возиться у плиты. Подожди, скоро наша жизнь, изменившись, круто пойдет в гору.
– Поползет? – уточнила Настя с ехидцей.
– Лебедева не ерничай. Верь в меня. Сказал, изменится жизнь, значит – изменится. Я настойчивый.
– И чуть – чуть вредный, – вытерла ему губы Настя салфеткой, – все равно, как ни уговаривай, я волнуюсь.
– И я волнуюсь, только стараюсь вида не подавать, – ответил Нил, включил воду и стал мыть посуду.
– Ты мужчина. Тебе легче. Бабы более эмоциональные зверушки. К тому же сидеть и ждать тебя, не владея информацией, без действий мне будет тяжко, – обняла Аркадина сзади девушка и всплакнула.
– Ну-ну, – поцеловал ее в глазки Нил, обнял. Поднялся в воздух и закружил девушку медленно- медленно по комнате.
-Опустись сейчас же. На завтра сил не хватит, – шепнула ему Лебедева.
– Хватит. Я чувствую такой запас энергии, что готов долететь до Курил.
– Ой! – вскрикнула Настя.
-Что?
– Живот прихватило, – сконфузилась девушка, пытаясь выдавить из себя улыбку, – в туалет хочу.
Нил опустился на палас. Настя, держась за бок, выбежала из комнаты.
– Ты как? – подошел к двери спустя несколько минут Аркадин и постучал по косяку.
Услышал в ответ: – Вроде бы легче чуть-чуть.
– Это как у солдат перед боем. Пройдет, – успокоил ее Нил.
– Надеюсь, – ответила Настя и подумала: « Черт и тошнит… Неужели?».
Скатал трусики колечком, и бросила их в стиральную машину. « Только этого мне сейчас не хватало. Может передумать и отказаться? Нет – нет. Сейчас Нила бросить нельзя. Это будет неправильно. Но в поликлинику сходить нужно, после того как все завершится, после того…. Завтра».
Приняла душ и легла рядом с Нилом, который читал журнал «За рулем».
– Милый…
– Да…
– Нет, ничего. Давай спать…
Аркадин бросил журнал на пол, поцеловал Настю: – Сладких снов.
– Угу, – повернулась на бок Настя, – бай- бай.

* * *
Аркадин томился весь день. Метался по комнатам то своей квартиры, то Настиной. Устав от неопределенности, взялся пылесосить бормоча: – Ну что ты будешь делать с этой подругой . Обещала звонить часто- часто и до сих пор ни единого звонка. Еще от кота шерсти полна хата…
Выдернул шнур и услышал, что телефон верещит на тумбочке, словно это ему наступили на хвост, а не Дымку.
– Алле!
«Что так тяжко вздыхаешь, Летучий голландец?»
– Старческая одышка, – усмехнулся Нил, мгновенно успокоившись, – докладывай обстановку.
« Босс собирается в командировку. Нам подфартило», – журчал в трубке ручейком голосок Насти.
– Я буду к 19.00. Целую тебя бесконечное число раз. Конец связи, – положил трубку Нил и стал несуетливо собираться, вспоминая, как давеча Настя мурлыкала ему :
« Когда лучи зари коснутся поднебесья и вечер потечет по заданной резьбе,
я прибегу к тебе. Под дверью крикну: «Здесь я!». Ты мне откроешь дверь, и я скажу тебе, что я могу летать, клянусь, не понарошку, когда лучи зари, касаются небес. И мне приятно знать, что хоть одно окошко из тысячи других принадлежит тебе. Пока лучи зари хранят Фонтанки воды, а черепицы крыш хранят мои шаги,
я прилечу к тебе, неся свои невзгоды, и на ухо скажу чуть слышно: «Помоги!»**

Спустился на улицу и взял такси. Спустя двадцать минут попросил водителя тормознуть. Расплатившись, купил в ларьке сигареты и баллончик с газом. Заправил зажигалку, перебежал на другую сторону улицы и вошел в темную арку старого здания напротив банка. Оглянувшись, вошел в подъезд и на лифте поднялся на верхний этаж.
Выбрался на крышу и позвонил Насте: – Я на месте. Как обстановка? Ок, открывай окно. Как только стемнеет, я начну действовать.
Размял сигарету, отмечая, что в этот раз попался хороший табак – сухой и мелкий, закурил и, взглянув на часы, стал ожидать захода солнца.
Настя, собрав бумаги на столе, закрыла сейф. В комнату заглянула подруга Милка,- знойная брюнетка: – Ты идешь домой?
– Еще поколдую немного. Шеф перед отъездом завещал сделать многое. Не управилась.
– Ну, как хочешь. Дело хозяйское. Бывай.
Постепенно банковская суета сошла на нет. Настя закрыла дверь. Выключила кондиционер и распахнула обе створки окна. Сумерки спустились над городом, но уличное освещение еще не включилось. Аркадин без особого труда перелетел через проспект, завис на секунду возле окна, махнул приветственно Насте и опустился на пол кабинета.
– Опля. А вот и я.
Лебедева прильнула к нему: – Мне страшно.
-Если страшно, марш домой, – подтолкнул ее к выходу Аркадин, – сиди дома и жди звонка.
– А если…
– Никаких если. Ступай, – буркнул сердито Нил, но, не удержавшись, все же поцеловал девушку в носик.
Когда Настя ушла, он спрятался в шкаф, облокотился на стенку, отключил телефон и задремал.
Проснулся от звука шагов. Охранник дергал за дверную ручку. Аркадин посмотрел на часы: фосфорные стрелки показывали на два часа ночи. Пора. Дождался, пока стихли звуки в коридоре, вылез из шкафа, надел темные очки и вязаную шапочку. Расстегнул змейку рюкзака, порылся в нем и выставил на пол пузатый черный баллончик и металлический тонкий короткий прут. К баллону подсоединил шланг, рюкзак надел за спину и, вооружившись оборудованием, вышел в коридор. Взлетел под потолок, спустился на второй этаж к комнате визуального наблюдения, за дверью которой работал телевизор и были слышны мужские голоса. Аркадин посмотрел в замочную скважину. Довольно улыбнулся, открыл вентиль на баллоне и пустил газ в комнату. Выждал немного. Из рюкзака достал противогаз, надев его, вошел в комнату. Двое охранников в неестественных позах развалились в креслах. Третий лежал на полу ничком. Нил пощупал у них пульс: «Поспите часик – другой, ребятки».
Отключил сигнализацию и видео камеры. Побежал к центральному хранилищу, на ходу, срывая маску противогаза. Открыв хранилище и сейфы без проблем, присвистнул:
– Ни хрена себе.
Из рюкзака на свет появился емкий целлофановый пакет с крепкими ручками, в который Аркадин сгреб пачки денежных знаков и несколько коробок с драгоценностями. Взвесил пакет: – Пожалуй, хватит.
Закрыв сейф и хранилище, вернулся к охранному помещению, предварительно надев очки и шапочку. Войдя в комнату, заметил, что один из охранников зашевелился и со стоном открыл глаза.
– Отдохни еще, дружище, – выпустил струю газа парню в лицо. Включил сигнализацию и медленно полетел к кабинету Анастасии. В нем прикрепил пакет с деньгами к животу скотчем и, вылетев на улицу, плотно прикрыл створки окна.
Настя лежала на кровати с открытыми глазами и периодически посматривала на часы. Волнение не давало ей покоя. Она, налив полстакана коньяка, пригубив, услышала постукивание в окно. Выдохнула: «Наконец то». Впустив Нила в комнату, села без сил на пол.
Аркадин разрезал скотч и рассыпал перед Лебедевой пачки с деньгами, сам же молча скрылся в ванной комнате.
Настя услышала шум воды, взяла несколько пачек, подержав, бросила их в пакет и допила коньяк залпом.
Нил вышел из ванной, обтираясь желтым махровым полотенцем.
– Ух, еле долетел.
Посмотрел на молчавшую Настю, и спросил: – Ты не рада?
– До меня пока не доходит, что мы богаты. Кстати, сколько там бабок?- ткнула ногой пакет.
– Я не считал. Времени не было. Сейчас прикину, – пересчитал тугие пачки, – около трех миллионов евро. Неплохо. А вот смотри, Настя, какая прелесть.
Вынул из одной коробочки ожерелье с бриллиантами и протянул ей: – Примерь.
– Блеск. Но что толку, я все равно никогда не смогу это носить прилюдно. Нас тут же сцапают, Нил.
– Да, ты права, как всегда. Ничего, это не картошка, не пропадет, – усмехнулся Аркадин и продолжил, – ты завтра, как ни в чем, ни бывало, идешь в банк. Я исчезну на некоторое время. Как только пристрою деньги и драгоценности, дам о себе знать.
– Кидаешь нас, значит? – насупилась Анастасия.
– Не дури. Это первое. Второе, кого это нас? – налил себе коньяк Нил.
– Меня и Дымка, к примеру, – закурила Лебедева.
-Никуда я от вас не денусь. Когда шумиха спадет, возьмешь отпуск , купишь путевку и встретимся, допустим, в Цюрихе, а потом…
– А потом, суп с котом, – поднялась Настя, – я устала страшно, Нил. Давай детали обсудим завтра.
– Я у себя до утра побуду, а то мало ли что, – сказал Аркадин, собрал деньги и, не проронив больше ни слова, ушел.
Едва забрезжил рассвет, Настю срочно вызвали на работу. Когда вечером она вернулась домой, то первым делом подошла к квартире Аркадина и позвонила в дверь.
Постояв несколько минут, постучала пальчиками по стенке и пошла к себе, покачиваясь на высоких каблуках.

* * *

Прошло шесть месяцев.
Нил один раз позвонил Лебедевой и сказал, что устроился в пригороде Варшавы. Затем исчез…
Но, вот в один из февральских вечеров, когда Настя коротала время за чтением романа Ричардсона «Кларисса Гарло», звонок потревожил ее. Она подумала: «неужели это мой Ловелас». Ответив, услышала уже почти забытый голос Аркадина: «Вылетай в Цюрих. Жду. Я тебя люблю. А ты?».
Анастасия от неожиданности опешила, затем все же вымолвила: « Я уволилась с работы Нил. Теперь свободна, как птица. Встречай».
« Летишь, значит, любишь?»- повторил вопрос Аркадин.
– Встречай нас, Нил, – положила трубку Настя.
Аркадин с букетом роз прохаживался нервно по залу ожидания .
Когда объявили, что рейс из Санкт – Петербурга произвел посадку, Нил поправил галстук в мелкую клеточку. Вытянул шею и стал с жадностью высматривать Лебедеву среди толпы.
Вот мелькнула ее светлая прическа. Зеленые глаза. Кот Дымка в красном пластмассовом ящике…
– Привет, вот и мы, – виноватым голосом сказала Настя и опустила голову.
Аркадин опешил, увидев большой живот Лебедевой, который торчал мячиком из-под пальто.
– Настя…
-Нил…
-Что же ты молчала?
– А ты и не звонил ведь совсем. Кому говорить-то было. Да и нужно ли?
– Я болван. Прости.
– Да ладно. Вещи то возьми у меня, что ли для начала. Тяжело…
-Болван. Точно.- Аркадин выхватил сумку и кота из рук женщины, покосившись на живот, поцеловал Настю, – мы сегодня улетаем в Канаду.
– Ты же говорил, что хочешь в Таиланд, Нил. Помнишь?
– Там жарко. И знаешь, у меня есть план. Закачаешься. Его правда придется немного теперь скорректировать в связи с вновь открывшимися обстоятельствами, но…
– Опять план, Нил? – покачала головой Настя, – куда я с таким барабаном?
-Ничего, барабанчик этому делу не помеха. Пошли на посадку, в самолете расскажу, пока Атлантику будем пересекать.
– Ох, – вздохнула Настя, – пошли, так пошли, Аркадин.
– Мадам, я не Аркадин. Вы ошиблись адресом.
-Да? И кто же? Мистер Икс?
– Разрешите представиться – Мистер Нил Леви.
– Ха-ха, ловко. А что, мне нравится, – осторожно ступая на ленту эскалатора, улыбнулась Настя.
– Между прочим, Лебедева, ты не хочешь сменить фамилию?
– Ты зовешь меня замуж, Нил? – поднялась на пару ступенек Настя. Их лица оказались рядышком.
– Ты читаешь мои мысли вновь. И это меня вдохновляет и придает смелости. Лебедушка, выйдешь за меня?
– Пожалуй, да, чем нет. Но, не торопи, Нил, – смутилась Настя.
-Или сейчас или никогда, – крикнул Нил так громко, что на них посмотрели окружающие люди.
– Да! Да!- Только не ори больше, – закрыла уши Настя.
-Виват, – закричал еще сильней Нил и осторожно обнял Анастасию.
– Леви, ты помнишь, кстати, байку, которую рассказывала мне моя бабушка?- спросила Настя, когда лайнер поднялся в небо.
– Еще бы. Я помню каждое мгновенье из наших встреч и все слова произнесенные тобой. А что?
– Так вот, мой друг. Тот герой, летавший над передовой врага, был моим прадедом.
-Да брось. Нет. Не может быть такого совпадения, Настя. И потом: человек и летает… Ой, – закашлялся Нил.
– Ага, – постучала по его спине Настя, – это тебе за не может быть.
Нил отпил минералки: – И как его судьба сложилась потом. Не разучился летать твой прадед?
– Летать не разучился. А вот судьба… НКВД его арестовал , так и сгинул в лагерях. Я его и не видала ни разу.
– Да… жаль дедушку. А ты зачем мне это сейчас рассказала про прадеда, про НКВД?
– Ну, как же, Нил. Деньги же до сих пор не нашлись. Следствие не закрыто.
– Не найдут нас. Не бойся.
– Нашли же Троцкого в Южной Америке и грохнули за милую душу, – твердила Настя.
– Я не Троцкий. Но, впрочем, надо подумать, что предпринять по этому поводу, – задумался Нил.
– Нил, что тут думать долго, как только рожу, ждать уже недолго, сделаем пластические операции и баста, – ущипнула его за бок Анастасия.
– Нет слов, Настенка, ты у меня мозговой центр и главный советник. Ценю, обожаю и люблю.
-Я соучастница ограбления, Нил, – закусила губу Настя.
-О, Боже! Твой босс, что обеднел от этого? И потом берут меня сомнения, что он свой капитал нажил праведным путем моя любимая.
-Праведным, не праведным…- поправила прическу Лебедева.
– Довожу до твоего сведения, – склонился Нил над ней, – я часть денег вложил в строительство нового здания для детского дома…
– Как Юрий Деточкин? – усмехнулась, натянуто Настя.
– Не совсем. Я в этом детском доме воспитывался, нужно возвращать долги, – посмотрел с грустью в иллюминатор Нил, – и вообще. Ставим точку на этом. Правители: ульяновы, ельцины и прочие «ы» – колдуны, мало того, что уничтожили миллионы людей, так большую часть оставшихся в живых по миру с суммой пустили. Один в Мавзолее теперь отдыхает, другого – ирода, словно святого, отпевали, предали земле и уже успели книгу издать, проявив прыть его подельники о том, каким он славным парнем оказывается, был.
Хватит, Настя. Эта чиновничья эвтаназия в печенках у меня сидит. Достали ублюдки.
Я сказал, что люблю тебя и ценю, не огорчай меня, прошу отныне…
Давай будем выше земного, обрыдлого…
-Ты отчаянный казуист, Нил, – сказала Анастасия и продолжила: – Так и не ответил, за что любишь меня.
– За все, Ангел мой, за все. Если бы ты знала, как я по тебе соскучился, – просунул руку под пальто Нил.
– По секрету, – шепнула Настя. – Я тоже соскучилась. Поцелуй меня.
Нил оглянулся на седую старушку, которая время от времени посматривала на них сквозь огромные линзы очков, подмигнул ей, прижал к себе Настю и поцеловал так, что дух захватило, до головокружения, до мурашек…
Заморгал свет в салоне,… заложило уши…
-«Что случилось?» – зашептали, переглядываясь, пассажиры…
Стюардесса попросила пристегнуть ремни и не вставать с мест.
Настя прижалась к Нилу: – Мы падаем…
Корпус лайнера потрескивал все сильней и сильней. Лампочки хаотично заморгав, погасли. Запахло дымом. В полной темноте Нил расстегнул ремень кресла Насти, крикнул: – Дай мне руку.
Раздался грохот и в салон, сквозь огромное отверстие, образовавшееся в результате того, что хвостовая часть самолета отвалилась, ворвался холодный воздух. Пожар полыхнул с утроенной силой. Нил подтолкнул Настю к пропасти, взял на руки, продрался сквозь людские тела и прыгнул.
-Аааааа, мамочка! – закричала Анастасия. Нил посмотрел вниз. С трудом различил, что самолет, развалившись на куски, упал в океан. Аркадин отлетел на несколько сотен метров в сторону и мягко с всплеском приводнился .
– Настя, как ты? Как ребеночек?
– Прохладная вода, но нам жарко и мы вроде бы живы.
Дымка жалко, бедняжка, – отплевывая воду, ответила Лебедева, – Нил, как ты думаешь, мы далеко от берега? Нас найдут?
-Скоро рассвет. Определимся. А потом мне после твоего рассказа об НКВД, что-то не очень хочется, чтобы нас нашли, – рассмеялся Нил.
Они перевернулись на спины, вглядываясь в звезды, которых становилось все меньше и меньше. Волны покачивали Нила и Настю, убаюкивая. Спустя полчаса солнце взошло у горизонта. Послышались крики чаек. Нил взлетел над океаном, осмотрелся, затем спикировал и, подхватив Настю, торопливо устремился на запад, где различалась еле уловимая для взгляда кромка суши.
Волосы и одежда Насти постепенно обсохли, она покосилась на Аркадина и заметила волдыри ожогов на его лице. – Нил, сильно болит? – прикоснулась пальцем к щеке.
– Настя не мешай. Уроню, – поморщился Аркадин, – на земле разберемся.

* * *

В глубине кедрового парка на большой поляне раскинулся высокий шатер, внутри которого в бассейне плескалась голубая вода. Зрители, обмахиваясь веерами и программками, с нетерпением вглядывались в маленькую сцену с опущенным занавесом.
Звучала музыка: щебетание птиц, органный хорал, писк дельфинов,- уносились под свод купола, в котором сквозь отверстие была заметна первозданная игра – мерцание звезд. Свет и музыка и еще запах, запах леса, моря, таинственности…
Электричество погасло, забили гулко и призывно литавры…
Эллипс луча прожектора сфокусировался на середине бассейна, из глубины которого под восхищенные крики зрителей, подняв руки над головой, в черном костюме и маске вылетел человек, завис над водой в вертикальном положении. Затем, поворачиваясь вдоль оси, стал медленно подниматься над водой. Остановился, сложив руки на груди, затем пронесся между рядами, нырнул в бассейн и вновь, показавшись на поверхности, тряхнул головой. С длинных до плеч волос полетели разноцветные брызги в ряды партера.
Засветилась лунная дорожка, заиграла «Лунная соната», человек шел по воде с тростью в руке. Подойдя к краю бассейна, поклонился, посмотрев по сторонам, под зрительское –« Ах», подлетев к большой клетке, распахнул дверцу: десятки белых голубей стайками закружились под куполом. Человек устремился к воде, остановился от нее в полуметре, взял в руку черный воздушный шарик и стремительно вылетел в отверстие купола….
Публика поднялась с мест, скандируя: «Леви, Леви. Леви…»

Нил зашел в гримерку, сняв маску, бросил ее на стол и лег на кушетку. Потянулся, распрямив спину, прикрыл веки.
Дверь без стука распахнулась: Анастасия в длинном белом платье с букетом орхидей и улыбкой, подошла к мужу:
– Милый, с превосходной премьерой тебя, наклонилась и поцеловала в шрам на левой щеке, – зрители в экстазе требуют продолжения банкета.
-С премьерой нас, Лебедушка, – поднялся Нил и поцеловал жену в носик.
-Папа, мама,- в комнату с пушистым рыжим котенком на руках, вбежал мальчишка с рыжими вьющимися волосами, – папа, научи меня летать…
Нил поднял его и подбросил под потолок.
-Нет-нет, не так. Хочу как ты, по настоящему, – задергал ножками ребенок.
– Аркадий, я попробую, – поставил его на пол Нил, – но ты должен дать слово, что будешь слушаться маму, перестанешь дразнить соседскую девочку, обзывая ее сорокой – воровкой, и прекратишь, в конце концов, кидать в меня овсянку за завтраками.
– Даю слово, – после небольшого раздумья, ответил сынишка, топнув: – Учи.
-Ложись на пол. Прикрой глаза. Расслабься. Постарайся ни о чем не думать. Задержи дыханье…
Сын выполнил команду отца. Лицо мальчика покраснело, животик надулся…
-Не получается, – ударил со злостью кулачком в стенку Аркаша.
-Не расстраивайся, – погладила мальчика по голове Настя, – не злись. Ты научишься. Я знаю. Ведь это у нас в генах, да Нил?
Нил улыбнулся: – Не пришло время сынок. Подожди, качнется маятник и…
«Леви. Леви. Леви», – призывно звали крики.
– Я полетел! Не скучайте, – надел маску Нил, взял трость, взмахнул ею и, сделав фуэте, бесшумно исчез в проеме двери…
Анастасия усадила Аркадия на колени, включила ноутбук и немного подумав, написала:
Роман « Нил Леви». Часть 1.

* * – Фрагмент стихотворения Марии Беркович.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.