Мысль в сознании болью засела,
Дульным хладом дохнуло в висок:
Много слов, много слов – мало дела,
Льются строки в бумажный песок.
Как же все это мне надоело.
Кружит время последний листок:
Много слов, много слов – мало дела,
Льются строки в бумажный песок.
Строки-слезы: кому до них дело,
Почему так поэт одинок?
Слез не чувствует сытое тело,
Льются слезы в бумажный песок.
Двери, наглухо, к сердцу закрыты,
И на душах – амбарный замок,
А в итоге – разбито корыто:
Возвращайся к истокам, пророк.
Говоришь, что тебе надоело,
Так кончай с энтим делом, *пророк*,
*Хладно дуло* подальше от тела,
Твой *висок* здесь — бумажный песок…
Если к сердцу дороги закрыты,
И к душе твоей доступа нет,
Это значит таланты зарыты,
И какой же ты, на фиг, поэт?!
Это ж надо такое — корыту разбиться!
Одиночество, слезы, бумажный песок …
В самый раз бы в корыте сейчас утопиться …
А теперь,вот, поди — попади-ка в висок.
Одинок, будто месяц, повисший над лесом,
умоляет поэт: «Кто-нибудь — за Дантесом!»
Перефразируя Носатого:
…Пришёл Дантес — большой и страшный,
взглянул в стихи и — смял тетрадь!
— Не Пушкин ты! — промолвил важно, —
таких лениво мне стрелять!
🙂
а «дульным хладом» — это холодом дули?