О рассказе – «Вам сюда»

О рассказе – «Вам сюда»

В рассказе автор представляет нам героя повествования: Марик- экскурсовод, двадцать восемь лет, метр с кепкой, девственник, робок до безобразия, считает себя неудачником, живет среди друзей – книжных героев. Это его мир: среда обитания. Книги дарят ему приключения и переживания, которыми обделила совершенно не сложившаяся жизнь.
За обыденностью наступает вечность. Банальная на первый взгляд история знакомства Марика с девушкой – продавщицей книжного магазина. Марик выбрал друга – книгу на неделю- “Под сенью девушек в цвету” Марселя Пруста, Пруст стал знаком, благодаря задумке автора: «Вам сюда» – гласит название.
Марик застенчиво мнется, роняет кошелек, бормочет глупости, краснеет. Инициативу в свои руки берет девушка : « Ой, какой же вы неуклюжий, – засмеялась девушка. – Прямо как я, у меня вечно всё из рук валится. Вас как зовут? Меня, кстати – Юля. Ну, пойдёмте же, наконец». И Марик идет, пытаясь забыть «об идиотской девственности никому не нужного и не интересного закомплексованного перестарка», сравнивая попутчицу со своей первой любовью – Иркой Ловушкиной. Надо отдать должное автору, фамилия Ирки вызвала определенные ассоциации, что подтвердилось по ходу развития сюжета.
Любовь творит чудеса. Но не просто сказка складывается. Скоро дело делается. Зачастую жизнь преподносит сюрпризы. Наши герои – не исключение.
В рамках маленького прозаического произведения сложно высказаться автору. Это видно из построения сюжета. Начало слишком затянуто. Диалоги героев упрощены даже для первого знакомства. Возможно, автор тем самым хотел показать нерешительность Марика, возможно. Но, переходя к сердцевине повествования, видишь, как преображается автор: ему хорошо удаются повествовательные сцены. К примеру, размышления героя во время нудной экскурсии: «Ведя нудную экскурсию вдоль унылых стеллажей с экспонатами краеведческого музея, Марик думал о том, как сегодня он встретится с Юлей. Он не спал две ночи подряд с тех пор, как, превозмогая себя, набрал номер её телефона и, запинаясь на каждом слове, назначил свидание. Он и мечтал о встрече, и страшился её, сотни раз проигрывая в уме возможные сценарии и произнося вслух обрывки заготовленных фраз. Тогда в кафе ему явно удалось её заинтересовать. Марик говорил о том единственном, что действительно знал, и что на самом деле любил – о литературе. Он говорил и говорил, пылко, увлечённо, неистово, а какая-то часть его, оставшаяся на заднем плане, удивлённо смотрела на него и укоризненно покачивала головой. Но Марик перестал обращать внимание на своё “второе я” – он рассказывал о яростно-сумасшедших мирах Воннегута, сумасбродных и бесшабашных героях Хеллера, логически безупречной небывальщине Дюренмата… Он говорил, не останавливаясь, сыпал цитатами, полемизировал сам с собой, потом переключился с прозы на поэзию, читал вслух Бернса, Мандельштама, Дементьева, и сам не заметил, как прошло три с половиной часа».
Заметно проигрывает следующая текстовая часть описания встречи – пьянки друзей. Сленг, распущенность общения: «- Ты, Женя, половой вездеход какой-то, – засмеялась Ира», утяжеляют- приземляют общую атмосферу произведения. В финале под большим вопросом реальность того, чтобы: « В день, когда настал срок, главврач велел медперсоналу поймать третьи сутки описывающего вокруг больницы бесконечные круги Марика, при сопротивлении связать и насильно накормить». Не верится, хоть убейте в такое супер – внимание главного врача к будущему отцу обычной пациентки роддома.
К сожалению, автору не удалось избежать пунктуационных и стилистических ошибок в тексте. К примеру: « Лишь группа похожих на нахохлившихся воробьёв подростков зябко жалась под крышу навеса автобусной остановки». на нахохлившихся… на – на…
Пичужек можно представить сидящими на жердочках под крышей, но подростки, видимо, стоят под навесом или сидят на скамейке – априори.
«Лишь группа подростков, словно нахохлившиеся воробьи, спряталась на автобусной остановке от непогоды».

«Как и следовало ожидать, кошелёк подлейшим образом выскользнул из рук и упал на пол». Уточнение о том, что кошелек упал именно на пол – лишнее.

«Марик бережно снял Пруста с полки и пошёл к кассе». – Книгу Пруста снял Марик с полки.

« Девушка по другую сторону прилавка оказалась одного с ним роста и страшно напоминала Ирку Ловушкину». Продавец, естественно, находится по другую сторону прилавка: уточнение об этом в тексте – излишне.

«С этими словами Юля сунула Марику в ладонь клочок бумаги, отпрянула, посмотрела ему в глаза, улыбнулась, и, повернувшись, легко зашагала прочь по направлению к ближайшей пятиэтажке». – Сунула, отпрянула, посмотрела, зашагала…

С этими словами Юля, сунув Марику в ладонь клочок бумаги, отпрянула, посмотрев ему в глаза, улыбнулась, и, повернувшись, легко зашагала прочь…

«Они встретились в центре города у памятника Пушкину, небольшой садик вокруг которого использовало в качестве места встреч не одно поколение влюблённых»
ИСПОЛЬЗОВАЛО – канцеляризм – грубо.
Они встретились в центре города у памятника Пушкину. Небольшой садик был излюбленным местом встреч влюбленных многих поколений…

«Он снова покраснел и стал запинаться, но в этот момент они уже подошли к её дому и остановились напротив парадной». Парадного.
И так далее…

Тема конкурса, как мне кажется, автором раскрыта: герой принимает решение в сложный момент: 1. – бьет бутылкой по голове друга Женьку. 2. Совершает в муках попытку суицида, думая о том, что его возлюбленная шлюха.
Как говорится, дай ему Бог сил любя жену, пережить очередное испытание: ещё с месяц ждать приглашения и проследовать по стрелке с надписью – “Вам сюда”.

0 Comments

  1. kovin

    Дорогой Не Белинский, критик высказал лишь свое мнение о рассказе.
    Вы же, упрекаете критика! Две большие разницы!
    Абсолютно быть уверенным в чем-то нельзя – заведомо!
    Все приведенные недостатки произведения – мнение критика!
    Логично, что патриотичное дело автора, соглашаться с мнением критика или нет!Просмотрев рецензию критика, смею отметить, тем не менее, что критик прав на 90 процентов, что Пруста с полки снять нельзя, в данном контексте, так как этот человек не лежал на полке. И так далее…Что было характерно для литературы прошлых веков, для нынешнего века часто является нонсенсом. Слово “использовать” в тексте автора , превращает фразу в канцелярит. Странно, что Не Белинский этого не замечает! И вообще, прежде чем дисскутировать с критиком, вам не мешало бы изучить хотя бы поверхностно основы литературы. Так как из ваших высказывания видно, что вы слабо подготовлены теоретически . Как следствие : страдает и практика – неумелые попытки оправдаться.
    Автору- авторово, критику – критиково… Нелепые фразы встречаются в тексте, с этим трудно спорить. Чувствуется уверенная и направляющая рука, недремлющее око эгоцентризма!

  2. sol_keyser_

    Пожалуй, соглашусь с рецензентом Ковиным.
    Я не вижу из текста рецензии ни единого наезда на личночть автора рассказа. Речь идет о РАБОТЕ. Замеченные неточности – понятны мне.
    Если и есть какие-то сомнения, то восприятия у разных критиков – разные.
    Полагаю, что реплика рецензента Не Белинского не соответствует рецензии, автор которой ничего не требует от автора работы, но просто показывает огрехи текста. Естественно, на его взгляд.
    Реплика же автора Не Белинского больше похожа на недовольство не статьей, а АВТОРОМ её.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.