Сначала — холод. Лютой стужей сковало мысли, чувства, душу… К губам примёрзшая улыбка, и всё вокруг вдруг хрупко, зыбко… Боль — после. Тысячей осколков душа искромсана на части и память без конца, без срока кровоточит ушедшим счастьем. И — вера в чудо. В невозможность уйти, отречься, откреститься, не оглянуться, распроститься, …
Шипение капли, на камень упавшей, под зноем твоим добела прокалённый — Ташкент. Шелест ветра в одежде зелёной под ветром предгорий, смягчающим ярость лучей, добела раскаляющих камни — Ташкент. Черных кос сумасшедшая щедрость, агатовых глаз то ли гнев, то ли нежность, в шуршанье шелков — перестук каблучков по камням, побелевшим под …
Сквозь туман бредет рассвет — вплавь… Свежескошенной травы дух… Хоть пред Господом меня ставь — Никогда я не скажу вслух слов безвременья, тоски слов. Слов безверья и пустых дней. Если даже наломал дров — Образуется. А ты — верь! Золотые купола — ввысь! Колокольный перезвон — вдаль! Беспредельна, словно мысль, …
Начинается лето с осени. С листопада. С дождей без просыпу. Если поутру небо хмарится – значит вот оно, начинается! И когда вдруг по хрусткой лужице рой снежинок помчит – завьюжится — это лето тебе улыбается, раззадорить тебя пытается. Вдруг заплачет капелью первою — толь от счастья, толь что-то с нервами… …
Поскрипывает солнцами колес повозка по проселочной дороге… В ней, средь костюмов выспренне-убогих, вишневой крови и тряпичных роз, укутанная в выцветшую шаль, владычицей восточного базара пути-дороги меряет гитара… Гудит-скрипит за пологом февраль… Летят обрывки Млечного Пути, сбиваются в сугробы у забора… Понурый конь глядит с немым укором… Поземка по-разбойничьи свистит… Но …
Тот, кто женщин змеюками обозвал, не желая того, комплимент им сказал. В них изысканность платья, грациозность движения обретают законченное выражение. Ну а в наших, евроазиатских условиях, змея — символ мудрости и здоровья. Так что, милые женщины, тост за змей, чтобы были прекраснее всех и мудрей. В общем, с праздничком, змеи! …
Я устал… Бесконечна дорога моя… Через горы, и реки, и смысл бытия, через омуты страха и пики страстей заплелась паутина путей… Я рожден вашей верой в красоты легенд. Я – рекламная фишка. Раскрученный бренд. И, таская витую игрушку во лбу недобром поминаю судьбу! Вы придумали миф – и полтысячи лет …
Чешуя моя в шрамах – но девять голов не забыли сладость огня… И еще не родился тот драконолов, что в сражении достоин меня! Сотни раз менестрели воспели удар, обративший дракона в прах! Я обид не храню.… Жаль – последний был стар… Или струны вязли в зубах?.. Мне за тысячелетия до …
Деревья понурые плачут туманом. Бесцветные сны, послевкусие боли… Дороги пьяны – и в беспамятстве странном коленца загнули — от боли до воли… Летучим корабликом лист – оборванец спешит в безмятежность земного причала, где горькая нежность дымится в кальяне, где первое яблоко Ева прощала… И мнится – исчерпана мера страданий. Истаяла …
Когда душа во власти волшебства, и нерв звенит натянутой струной, когда из сердца просятся слова, а руки обнимают шар земной, Земля и небо, пламя и вода в безумном единении стихий слились… И в небе вспыхнула звезда. А на Земле рождаются Стихи!