Поэма первая. Я, Света Назарюк
* * *
…Удивительный Чехов! Каждое высказывание о нем, которое приводит для иллюстрирования своего рассказа М. Т. Павлова, открывает важную черту характера писателя, показываеь его интеллигунтность и простоту… Ее отмечали все современники….
Он не брал денег у неимущих пациентов, был добр и мягок… И это в мире, законы которого были жестоки, немилосердны…
Русская литература – наша гордость. Она – путь познания жизн. Взгляд вглубь веков…
Светлана Назарюк. Расскажу вам о Чехове. Газета «Правда Севера» (с. Кыштовка Новосиб. обл.), 18 января 1968 г.
Семейный снимок:.три сестры –
Мы так красивы утонченно,
Природы щедрые дары –
В фигурках девичьих точеных,
В открытых широко глазах,
Бровях собольих, белой коже,
Глубоких, звонких голосах…
Есть что-то и в головках тоже…
Кыштовка… Северный райцентр…
Чуть дальше – топи и медведи…
Хохлацкий облик и акцент –
Причина в Митрофане-деде…
Отец наш, фронтовик Иван,
Осилил до войны семь классов…
Он не подвел семейный клан –
Отважно воевал — из асов –
Продвинут в офицерский чин…
Служил, покуда подрастали
В училищах на смену им —
(Фронтовикам, что подотстали:
В огне боев закалены,
Но слабоваты в грамотешке) —
«Летехи» — братья и сыны,
Не воевавшие… Дорожки
Потом вели отставников
В родные города и села…
В Кыштовке обретая кров,
Отец на предложенье:
– Школа? —
Дал положительный ответ.
Учительствовал и учился…
Тут дочери пришли на свет…
Он с нами радостно возился…
Любил компании… Друзья –
Фронтовики из райэлиты…
Потом пошла его стезя
По линии партийной… Вбиты
Простые принципы в него
О чести, доблести и славе…
Такие люди – ничего
Себе, а все, что есть – державе…
Потом закончил ВПШ –
И дослужился до заворга
В райкоме… Ясная душа
Его за всех страдала горько…
А, мне, как старшей, довелось
Соратницей отца Ивана —
(Когда в державе вкривь и вкось
Валилось) — становиться рано….
Еще я школьницей была –
Мы лысого вождя загибы
С ним обсуждали… Жизнь вошла
В пике падения… Погибель
Неумолимую стране
Несли никиткины «идеи», —
Отцу, а вместе с ним и мне,
Понятно, а куда глядели
Правители страны в Кремле?
Неужто только идиоты –
Вожди? Отцу, а с ним и мне
Вздохнулось: Брежнев! Патриоты
Спасли от чудика страну –
Во что хотелось страстно верить…
Те чувства не меня одну
Обуревали – всех – и вверить
Хотелось бы отчизну тем,
В ком сочетались ум и совесть…
Надежда улыбнулась всем
С приходом Брежнева… Но повесть
Ведь не о нем, а обо мне…
А я еще училась в школе…
Училась хорошо… В цене
В семье ученье – и такое
Почтенье к знанью перешло
Ко мне… Еще читать любила…
О, Мартин Иден!… Проняло
Стремление познать глубины
Премудрых книг, сказав свое
В итоге золотое слово…
Ах, что за книга! Ведь ее
Фундаментальная основа
Выстраивала душу всем,
Кого узнала на журфаке…
Но это позже… Между тем
Я школьного ученья факел,
Закончив, сестрам отдала…
Фильм «Журналист» явился кстати.
Его канву в душе сплела
Я с Джеком Лондоном…
— Дерзайте! –
Мне Яков Федорыч сказал,
Танаков – мудрый шеф «районки»,
Он сам, сказала б я, «дерзал»,
Взяв двух подружек в штат… Девчонки –
Что мы умели? Ничего!
Но вот – лиха беда начало –
Пишу… Печатает… Его
Выходит, удовлетворяло
Мое стремленье оживить
Заметки красочной деталью…
Коллеги начали ценить…
Я просто не хожу – летаю…
В районке славный коллектив –
Все, любомудры–книгочеи —
Районный творческий актив…
Мы дни рожденья – юбилеи…
Любили вместе отмечать…
Засиживались вечерами…
И вдохновения печать
Нас озаряла – и очами
Сияющими в полутьме
Лучились – и не надо света…
Ткаченко Саша, Елкин.. Мне
Спокойно рядом с ними… Света,
Учась у опытных коллег,
Их тоже ведь обогашала…
Мороз сибирский… Чистый снег…
Душа чего-то ожидала,
Душа надеждами жила,
Чего-то мне недоставало…
В районке нашей жизнь текла
Неспешно – я статьи писала,
Любила ездить по полям
И фермам… Все в районе знали
«Корреспондентку» по статьям.
Ценили. Чтили. Уважали…
Жаль, что недолго пробыла
В корреспондентах я… Танаков
Продвинул вскорости.. Взяла
Бразды правления… Однако –
Не рано ли – (в расчет берем,
Что мне всего-то восемнадцать) —
Ответственным секретарем?)
Но – приказали! Сомневаться
Не стала – потащила воз…
Отсекр за все дела в ответе:
Кто что принес? Кто не принес?
Что есть, что надобно газете?
Наборный цех, печатный цех…
Макеты, снимки, корректура…
Теперь волнуешься за всех,
Не за себя одну… Натура:
Добиться качества во всем…
Коллег терзала, тормошила…
Коллеги старше ведь, учтем…
Но вроде грань не преступила,
За коей самомненье брать
Верх начинает над рассудком,
Не стала узы дружбы рвать
В угоду карьеризму… Суткам
Пришлось плотнее, гуще стать,
Чтоб мне дела вершить, как должно…
Я начинаю замечать,
Что из райкома осторожно
Бросают в сторону мою
Сосредоточенные взгляды…
Ведь все знакомы – узнаю:
Уже райкомовские дяди
Прикидывали: надо, мол,
Видна, поскольку перспектива,
Девчонку брать «на комсомол»,
Секретарем райкома… Нива
Партийная знакома мне:
Отец всю жизнь на партработе…
А что – и я б смогла вполне!
Но захотелось – вы поймете –
По-чеховски – в Москву, в Москву!
— Понятно: — говорит Танаков,
Вздохнув, — вот вырастил — в соку
Невесту – и теряю… На-ка,
Прими редакторский наказ:
Журфак-то не берут с нахрапа –
Коль не прорвещься – вспомни нас –
Ждут, мол, обратно мама, папа
И журналистский коллектив,
Чтоб там горячку не порола –
В Москве побудешь – и лети
В Сибирь обратно… Валидола
Отведала впервые вкус –
Ведь оказался прав редактор:
Мой стаж — при том, что это плюс –
Был недостаточен… Де-факто
Всего-то не хватило мне
Трех месяцев, представьте – стажа!…
Такие правила в стране –
И я лечу обратно… Даже
Словечка едкого никто
Не молвил…Дескать, все, как надо…
Меня тихонечко зато
Подталкивали: двигай, чадо,
Партийным исподволь путем…
Вот – принимают кандидатом
В КПСС… А что потом?
Известно, только едким ядом
Мне душу отравил журфак –
И год спустя, чудесным летом
Опять в Москве я… Но пустяк
Едва не стал фатальным… Света
Имеет зрения дефект,
Что чуть не привело к провалу…
Представьте, и такой аспект
Предельно важен… Я сдавала
Вновь русский письменный… Когда
Писал экзаменатор темы,
Как раз вот тут мои глаза
Меня и подвели, хоть все мы
В волнении – ( жестокий миг,
Миг выбора, развилка…) — жутком,
Вот тут-то мой дефект возник,
Сыграв со мной презлую шутку:
Есть в списке тема о Толстом:
Что на советском мол экране
Воплощено – могла б о том
Немало написать… В капкане
Я оказалась из-за глаз:
«На современном, мол, этапе…»
Я прочитала – и зажглась –
Мне это близко – дело в шляпе, —
Подумалось – и я пишу:
Толстой и ныне современен,
Цитаты к месту привожу…
Вы помните, что думал Ленин
Об этой «глыбе»… Был Толстой
По Ленину «матерым…» — верно —
Кем? «… Человечищем»…
— Постой, —
Мне сзади шепчут:
— Эй, ма шер, но
Ты исказила тему…
– Как?
И вправду – на доске иное…
Неужто вновь – прощай журфак?…
Я руку подняла… Со мною
Экзаменатор говорит:
— Не огорчайтесь, продолжайте…
Мы примем опус ваш как вид
Свободной темы – завершайте!
Ну, глыбу тяжкую с души
Сняла, а я была готова
Все бросить – и уйти… Пиши!
Себе командую – и снова
Я в теме – и пишу, пишу…
За сочинение – четверка
Плюс три пятерки… Все! Прошу
Считать меня студенткой… Твердо
Вхожу в студенческую рать
И у меня в избытке баллов…
Теперь меня Танаков ждать
Напрасно будет… Я немало
Теряю тоже… Обрету ль
Хотя бы столько, сколь теряю?
Бог весть… Закончился июль
И август пролетел… Меняю
Высоточку на филиал…
Сентябрь… Несутся, как шальные
Дни и недели… Тесен, мал
Резерв часов… В часы ночные
В отличие от прочих я
К учебе вовсе неспособна…
Но я девчонкой для битья
Не буду на уроках… Ровно,
Хоть с напряжением учусь…
Общественной работы – море…
К тому ж и побывать стремлюсь –
Везде.. На счастье иль на горе –
Москва не навсегда. Увы!
Театры, вернисажи, залы –
Соблазнов много у Москвы…
Особо часто посещала
Я «гнесинки» чудесный зал
Товариш Саша Иваненко
Туда билеты доставал…
«Товарищу», как мне маленько
Журфак в партийной усложнил
Карьере продвиженье: значит –
Стаж кандидатский нам продлил…
Что делать, раз нельзя иначе…
Живу – кумою королю…
Я с Черепановою Ирой
В общаге комнатку делю,
Чуйковой Галей… Жалкой, сирой
Себя не чувствую… Пьянчуг
Общаговских не подпускаем…
Четвертой – Таня Мосейчук,
А пятой – девушка – икаем,
Пока фамилию ее
Произнесем… Зовем – Дондогмой –
Монголка… Каждому – свое…
Библейская идея догмой
У нас, конечно, не была,
Но, применяясь к нашей жизни,
Делила нас на два крыла:
Общаговских – московских… В шизе
Никто, конечно, не вступал
В кровопролитные конфликты…
Хотя для многих идеал –
Девчонок – тип с пропиской…
— Вы – где,
Ребята-москвичи? Мы здесь!
Желаем замуж по расчету!
Замужество-прописка? Взвесь
Такую посылаю к черту…
Я верю, что придет любовь,
Она расчетов всех превыше…
Придет – любви не прекословь.
Когда душа любовью дышит,
Тогда ты только и живешь…
Я не обделена вниманьем
Парней… И тот, и тот хорош…
Кто первый подойдет с признаньем?
Писал записочки Иван
Калиниченко – славный парень
Херсонский – напускал туман:
Принципиальна, мол… Не сварим
С таким стеснительным, увы,
Мы кашу – не серчай, Ванюша…
Кто б на виду у всей Москвы
Признанием мне тронул душу?
Однажды выпал щедрый снег…
Я у театра на Таганке…
Гляжу, как жадно ротор-шнек
В сугробе, точно в каше-манке,
Все, что в нем было, выедал…
Тут и сама проголодалась…
Столовая… Просторный зал…
Как все, с подносом продвигалась
Повдоль прилавка… Вот, взяла…
Свободных столиков не вижу…
Иду по залу… От стола
Поднялся парень:
— Не обижу –
Прошу со мною разделить
Обед…
— Спасибо!
Ну, поели…
— Могу вас, кстати, проводить…
Ведь вы студентка?
— Разглядели?
— Еще бы! Лишь на вас глядел…
Я — Юра…
— Света…
По Таганке
Куда-то шли, и снег летел,
Сугробом на его ушанке,
Высокой горкой нарастал,
И под ноги лепешкой падал…
Он шел – и глаз не отрывал –
И от сияющего взгляда
Тепло – и жалко уходить…
— А если не устали, Света, —
На Новодевичье бродить
Поедем…
Приключенье это
Наполнило в тот миг судьбу
Предчувствием любви и страсти…
Молитв не знала, жаль… Мольбу
Услышал бы Господь – и счастье
Мое, возможно, сохранил…
Уже я привыкала к Юре…
Он в девичью судьбу входил
Де факто – и почти де-юре:
Уже мы съездили к его
Родным в Нахабино… Родные –
Отец и мама моего
Приятеля — они отныне –
И мне родные, а его
От них и от меня внезапно
Повесткой — Юру моего —
Зовут в военкомат… Назавтра
Уже он в поезде… Везут
Его, беднягу, на Камчатку..
Два года лейтенантить…
Тут…
Мне ждать, тоскуя… Опечатку
Я обнаружила в судьбе…
Мне верилось: все исправимо,
Дождусь! – я поклялась себе…
Да вот любовь промчалась мимо…
Мне хочется назвать и тех,
Студентов и студенток, вкупе
С которыми провал-успех
Делили-умножали в группе…
Наверное пройдут года,
Но сто вторая группа наша
В душе осталась навсегда…
Вот Ирзабекова Наташа,
Пинегин Виктор – он «малыш»:
Моложе всех, хоть с башню ростом…
Никологорская… Глядишь
В ее глаза – и тонешь просто
В озерах нежной синевы…
Досталось сердце поэтессы…
Девчонки – больше из Москвы…
У них иные интересы…
Нам приходилось выживать…
Понятно: им учиться проще…
Но мы – о чем здесь толковать –
Справлялись – и никто не ропщет…
А из общажных назову
Еще Трубицыну… Серьезна,
Ответственна… Вот так живу
С мечтою, хоть с любовью розно…
Вот кто-то же сумел найти
Свою вторую половину…
Я верю – счастье впереди…
Мы видим по утрам картину,
Когда к автобусу идем:
Красивый парень Коля Бижев –
И Лиля Маслова при нем –
Глядят в глаза друг другу… Мы же
На них глядим – не отвести
Взгляд от счастливой этой пары…
Должно ж кому-то повезти!
Но верим – ведь и мы не стары,
И нам с любовью повезет…
На выходные уезжала
В Нахабино – душа зовет…
Я так по Юре тосковала…
Два дня жила в его семье…
Его родители – чудесны…
У них почти как дома мне
Покойно… Мне от тех воскресных
Отдушин – прибавлялось сил…
Кто поумней – на физзарядку –
Для подзарядки выходил –
Качаю «маятник», вприсядку,
Чтоб стройность бедер не терять,
Суставы долго разминаю,
Бегом – чтоб глубже подышать,
Кругов с десяток «нарезаю» –
И в душ… И вот несет метро
Студентов до «Библиотеки»…
И поглощает нас нутро
Журфака допоздна… Насеки
На душах оставляют дни,
С мозгами происходит нечто…
Учители… С душой они
Творят чего-то, что не вещно,
Но осязаемо вполне…
Мы в январе уже другими
Приходим к ним… Так трудно мне
На первой сессии… К богине –
Кучборской все идут дрожа…
Здесь всех Савельева сразила…
Не глубиною зубрежа –
Серьезным знанием Людмила
Ввела Кучборскую в восторг…
Мои познания скромнее
Едва ли мой ответ исторг
Елизаветы чувства… Мне и
Не нужно… Получив зачет,
Чуть-чуть снимаю напряженье…
Так сессия к концу идет –
Спасает и воображенье,
И, в общем-то, не зря труды
Потрачены в борьбе с незнаньем…
Одно, как на снегу следы
Исчезнет, что-то лишь касаньем
Заденет души и мозги,
А что-то гранями кристалла,
Судьбу направит… Из Москвы –
Домой, в Кыштовку… Я устала…
Поэма вторая. Перипетии
Летит вперед на всех парах
Второй сентябрь журфака… Толпы
У МГУ на Ленгорах…
Непосвященный, точно, в толк бы
Не взял: одета ребятня
Не для учебы и прогулок –
Для грязного труда… Меня,
Сельчанку, сей зигзаг в заулок
С проспекта главного судьбы
Не удивил, не огорошил…
Я средь студенческой толпы
Предощущением хорошим
Наполнена: дадут с собой,
Наверное, картох в общагу.
Мне с детства тот крестьянский бой,
Дарящий веру и отвагу
В противоборстве и с зимой,
С бескормицей, и нищетою
Привычен… Прежний опыт мой
Всем подтвердит: чего-то стою.
Бурмистенко Алеша – наш
Вождь, лидер, светоч – наше завтра –
Подпитывал ажиотаж,
Внушал: картошечная сафра –
Такой же важный элемент
Студенческой балдежной жизни,
Как сессия…
— Трудись, студент!
Не бойся, что в земле отчизны
Испачкаешь ручонки… Ты
Поймешь, почем он, фунт картошки,
Узнаешь: вовсе не кроты
Трудились, чтобы ты на ложке
Взял с пылу с жару, сунул в рот
Пюрешку с маслицем и солью…
… Гудит автобус, нас зовет,
Везет сентябрьскою Москвою,
Выкатывает на большак…
В окошках ярко – Подмосковье…
Куда ты, катишься, журфак?
Куда несешься? Колдовское
Свеченье золотых берез
И сосен мудрое молчанье
Таят ответ на мой вопрос…
Слегка подремлем под качанья
Тугих автобусных рессор…
Привозят в пионерский лагерь
За Серпуховом… Мирозданье
Мигает тысячами глаз –
Здесь звезды ярче, чем в столице…
Вселенная глядит на нас
И вопрошает:
— Что вас снится.
Ребята? –
Даже и во сне:
Бесчисленные лунки, лунки…
Не по сердцу селянке мне
Глядеть,: иные недоумки
Не добирают из земли
Картофелины, не копают.
Лишь те, что поверху легли,
В мешок расслабленно кидают –
Москвички… Надо научить
Крестьянскому труду неловких.
С землей бессовестно ловчить –
Пусть это навсегда в головках
Дочурок маминых, как гвоздь,
Торчит, забитый аж под шляпку.
Любой из нас здесь только гость.
Взял в руки лопатульку, тяпку –
В тркде будь честен.. Мой урок
Недавним школьницам столичным
Пойдет, я полагаю, впрок…
Сентябрь выдался приличным.
На изумрудной мураве
Вразброску – золотые листья…
Мы не скучаем по Москве…
Скучает ли по нам столица?
Красивый парень Алексей
Бурмистенко – наш вождь на грядке
Кумир заветных грез для всей
Девчоньей орды… Порядки
Строги – бдит четко партбюро
О нашем «облико морале»…
На нем однажды – «контра – про» —
Мы это тоже разбирали.
Мы стенгазету издаем…
Веселые миниатюры
Хозяев колят острием:
Нас кормят безобразно, шкуры!
Но, правда, носят молоко
Нам прямо в поле. Пьем по кружке…
— Зато здесь лишний вес легко
Уходит: — говорю подружке
Ирине Мароховской. С ней
Здесь, на картошке подружились,
Узнав друг дружку лучше… Грей,
Тепло сердец нас… Дни сложились
В те лунки, клубни и мешки…
И разговоры возле грядки
Горазд Алеша на смешки,
Подначки, мудрые загадки…
А вечерами молодежь
Поет: «… От горечи целую
Всех тех, кто молод и хорош…», —
Цветаевскую… Я взгрустну – и –
То вспомню Юру… Он далек…
Володя нравился Головкин,
А на меня запал Витек…
Он, Левченко, летел по тропке,
Улыбкой детскою светя…
Но чувство к Вите напрочь вымел
Володя Левин… Не шутя
Замечу: в имени «Владимир»
Таится надо мною власть…
Картошка, славная картошка…
Угваздались в землице всласть
И вот – обратная дорожка
На электричке… Весь вагон
Веселой песнею и смехом
Был бесшабашно оглашен.
Летим… Надеемся – к успехам…
Сюрприз: нам выделен дворец
С парадной лестницей широкой.
Светло, просторно – и мудрец
На глядит нас с портрета строго,
Чьей волей университет
Был в Белокаменной построен.
К нему, конечно, пиэтет.
И под его надзором строгим
Стремимся «над собой» расти…
И те, кто учится блестяще
В кругу студенческом в чести.
На English’e похвалят чаще
Других Орехову. Она
Так «спикать» здорово умеет!
Оценка ей всегда одна –
«Отлично»! Мамонтова млеет:
Вот, дескать, как учить могу!…
Я тоже с English’ом справляюсь,
Но у Ореховой в мозгу
Извилин больше… Я стараюсь…
По медицине наш «маяк» —
Красавица Альбац Татьяна…
Предмет отдельный – кое-как
Иные тянутся… Но рьяно,
Ответственно к нему всегда
Готовится смуглянка Таня,
Журфака первая звезда…
Живет, сердца мальчишек раня…
На старте курса шлют меня
Во ВГИК на практику… Неделя
С киношниками! Колготня…
Иду ответственно «на дело»…
Старательно врубаюсь в суть:
От темы к теме что метаться…
— Статейки пишешь? Не забудь:
Я – гений – Александр Миндадзе,
Великий киносценарист!
— А фильмы есть в твоем активе?
— Сто фильмов… Будет…
— Ох, артист!
А ты артисток всех красивей… —
Я написала репортаж,
Как ВГИК готовит сценаристов.
На группе был ажиотаж…
Миндадзе… Страстен и неистов –
Красивый южный человек,
Работавший в суде до ВГИК’а
Секретарем, чтоб взять разбег
Для вуза, был солдатом… Книга
Его судьбы вся впереди,
Как и моя. И перспективы
Не вижу общей…
— Ну, гляди,
Не пожалей…
— Коль будем живы… –
Итогом практики была
Газета «Журналист» о ВГИКЕ
И от мэтрессы похвала,
Калашниковой… Я на пике
Восторга – нравится, когда
Мне отличиться удается…
Веди меня, моя звезда!
Судьба из малых соберется
Моих успехов и побед
В большую светлую Победу…
Прошел семетр. Огрехов нет.
В Кыштовку на побывку еду
На шаньги с клюквой и блины,
Крутые сочные пельмени,
Но строчку северной лыжни…
Вдаль уношусь – за мною тени
Не поспевают… Вдалеке
Вписываю лыжной палкой
«Володя Левин» на снежке…
От чувства – на морозе жарко…
По политэку нам дает
Курс Новосельцева… Известно –
(Все знает вузовский народ!) –
Что с ней особенно уместно
Быть осторожнее в словах –
Обидеть можно ненароком:
Мы – молоды, на двух ногах,
А у нее протез – итогом
Целинной давешней страды,
Когда она была студенткой –
Не отстранилась лт беды –
И вот: идет по жизни с меткой
Страдания – в простых чулках,
Скрывающих ее несчастье…
Студентам неизменно страх
Внушает. Я сочла за счастье,
Схватив трояк за политэк,
Но с первого прошла захода.
Сдав политэк, ты – человек!
Известно: у мэтрессы мода
Лепить тяжелые «хвосты»
Студентам по ее предмету…
Бабаев-умница… Чисты
К нему – ученому, поэту —
Студентов чувства… Он умен.
Он знает – и готов делиться
Добытым знанием… И он –
Из тех, на коих мы молиться
Готовы… Разница – ведь так
С мэтрессою по политеку.
Оценку точную журфак
Любому выдаст человеку.
Мэтресса многих довела…
Никологорская, к примеру,
Татьяна «хвостик обрела —
И тем поставлена к барьеру,
Которым достуа ей к закрыт
К стипендии… Она из бедных.
Неправедное зря творит
Метресса из стремлений вредных…
Похоже, что стремится мстить
За боль свою всему журфаку…
Нам следует ее простить –
Жизнь сотворила с нею бяку…
Ушел второй в забвенье курс.
И я на практике в Кыштовке,
В районке без толку толкусь
При МГУ-шной подготовке.
Приехала – и поняла,
Что место пракики – ошибка.
Взять ничего здесь не могла.
Привычная рутина шибко
Меня не может вдохновить…
Могла в любую бы газету
Хоть областную позвонить –
И пригласили бы, но эту
Возможность упустила. Босс –
Танаков, вижу, расплевался
Со всеми, кто в газету нес
Талантливое… Разорялся,
Орал… Похоже, он совсем
Все потерял ориентиры.
В газете интересных тем
Не обнаруживаю… Тины
Зато словесной дополна –
Беззубая, пустая жвачка….
Вот, предо мною вся страна,
Я ж ностальгически, чудачка,
Сюда, направила стопы…
Ну, правда, сестры, папа с мамой,
Как оправдание судьбы…
Просчеты с жизненной программой
Ведут подспудную игру,
А правила ее секретны…
Ветрам открыты на юру,
Всем бурям жизненным приметны…
Содержание
Поэма первая. Я, Света Назарюк
Поэма вторая. Перипетии
