„DOLCE VITA“(1)

Ольга родилась и прожила всю сознательную жизнь в Бресте. К тому времени, когда она подросла, «железный занавес» рухнул, а «нерушимый» Советский Союз — распался. Поэтому Белорусская ССР превратилась в Беларусь, а деньги — в «зайчиков». После окончания школы Оля поехала поступать в Минский университет на немецкую филологию. Родители слабо верили в успех мероприятия, но их дочь легко сдала вступительные экзамены, в очередной раз, доказав, что и в глубинке умеют учить.

Ольга была домашней девочкой, а посему жизнь в общежитии поначалу показалась ей адом. Только здесь она поняла, в чём отличие между теплично-домашними условиями, но ко всему можно привыкнуть, в том числе и к общежитейскому быту.

Пять лет пронеслось незаметно, училась Оля, играючи, язык ей давался без усилий. Как одну из лучших, её отправили на месячную практику в Германию, в Мюнхен, где Ольга жила в семье и совершенствовала язык. Надо ли говорить, что очень быстро белорусская девушка буквально «заболела» Германией. После возращения на Родину родные просторы померкли и стали раздражать. Поэтому немудрено, что Ольга стали искать разные пути для того, чтобы перебраться на «гнилой» Запад. Вариантов было два — брак с иностранцем и продолжение учёбы за рубежом. Первый был связан с риском, а второй — с большими финансовыми затратами. Ольга была по натуре девушка азартная, поэтому она избрала первый путь, тем более что финансы её семьи давно «пели романсы», — родители работали на госпредприятии и получали (вернее не получали) копейки, а семья состояла из 3 детей.

Следуя моде, Ольга решила действовать через Интернет. Она дала небольшое, но яркое объявление и стала ждать. Через несколько дней стали появляться первые отклики, а через пару месяцев количество ответов на её объявление перевалило за сотню. Девушка даже слегка растерялась, так как не ожидала такой прыткости от иноземных кавалеров. Вскоре она поняла, что в одиночку не справится с толпой «жаждущих и страждущих», поэтому на помощь была экипирована Лучшая Подруга. Ольга решила, что отвечать всем — это самоубийство, а посему ограничилась пятью откликами. Не мудрствуя лукаво, она составила универсальный текст, в котором меняла только имена:

«Дорогой имярек! Я благодарна за твой ответ на моё объявление. Напиши мне подробно о себе, после чего я напишу тебе ответ. С уважением — Ольга».

Конечно, романтики тут было мало, но Ольга решила не распыляться до поры до времени. В результате короткой переписки осталось два претендента на руку и сердце, чья судьба была решена простым подбрасыванием монетки.

— Оля, ты — сумасшедшая! — кричала ей Лучшая Подруга. — Разве с судьбой играют? Но Ольга лишь звонко смеялась в ответ. Жребий пал на преуспевающего адвоката Юргена из Штутгарта. Он был немного постарше Ольги и находился в «разводном» состоянии, но обещал к приезду невесты всё уладить. Через несколько месяцев бурной переписки и телефонных звонков (звонил Юрген), Оля поняла, что «созрела» для первого очного свидания.

Всё прошло словно во сне. Неделя пролетела стремительно. Назад Ольга вернулась окрылённая и стала готовиться к переезду. Через полгода поезд вёз её через родной некогда Брест в сторону Германии.

На душе у Ольги было спокойно и радостно, она с трудом верила, что покидает Родину. Откуда было ей знать, что немецкий менталитет сильно отличается от нашего, что её свобода будет резко ограничена, ей не позволят заводить русскоязычных подружек и читать русские газеты, что она так будет загружена по хозяйству, что ей некогда будет и вздохнуть? А самое главное, — по любому поводу и без него ей будут постоянно напоминать, что её вывезли, и в любую минуту она может быть вышвырнута из страны…

Первый месяц в Германии прошел почти незаметно. После эйфории, связанной с переменой обстановки, начались суровые будни. Большой неожиданностью для Ольги стало предложение Юргена — устроиться на работу, вернее не сам факт, а «должность». Новоиспеченный муж не пожелал, чтобы его супруга сидела дома, а посему настоял на своем — ей следовало устроиться уборщицей на полдня. Конечно, Ольга никогда не была «белоручкой», но почему-то предложение мужа ее мало обрадовало. Кроме того, работа уборщицы не освобождала от ведения домашего хозяйства и поддержания квартиры в идеальной чистоте. Юрген в этом смысле был немцем до мозга костей.

Да, немецкая жизнь начиналась совсем не так, как ей грезилось в далекой Белоруссии. Но, как оказалось, это были только «цветочки». Юрген оказался дотошным до тошноты, он требовал предъявления чека за каждую покупку. Кровно заработанные Ольгой деньги также шли в «общак», поэтому ей приходилось буквально выпрашивать себе небольшие суммы на разные безделушки. Звонить родителям в Белоруссию было категорически запрещено, но Ольга имела право на одно письмо в месяц. Естественно, в письмах она писала, что у нее все прекрасно, чтобы не расстраивать родных и близких. Покупать русские газеты муж тоже не разрешал, мотивируя это тем, что Ольге следует совершенствовать немецкий. О подругах из русскоязычного окружения не могло идти и речи, так как Юрген запретил и это. Он не забывал повторять, что вывез Ольгу из нищей Белоруссии, поэтому она должна быть ему за это благодарна.

Временами Ольге казалось, что она заперта в золотой клетке. Блеск и чистота витрин, отсутствие материальных и им подобных проблем не могли скрасить невеселую жизнь девушки. Казалось, что никакого выхода из тупика нет, но, как это бывает в жизни, все решил случай.

Однажды Ольга, покупая продукты в супермаркете, услышала русскую речь. Она резко оглянулась и увидела миловидную женщину лет двадцати пяти. Та, абсолютно не стесняясь, пыталась оттащить шестилетнего сына от торта. Он ревел басом, но не сдавался. Ольга решила вмешаться в назревавший конфликт. «Как тебя зовут?»,- спросила она певуче. Мальчик насупился, но плакать перестал, а его мама с интересом посмотрела на симпатичную девушку. Не прошло и пяти минут, как они болтали, словно закадычные подружки. С этого дня с глаз Ольги спала пелена, она поняла, что и ее жизнь сможет измениться, хотя для этого требовалось терпение и время.

Татьяна (так звали новую подругу) буквально раскрыла Ольге глаза на жизнь, а самое главное — выдала так необходимую ей информацию. Выяснилось, что после трех лет брака, Ольга может легально остаться в Германии, поэтому и был смысл спрятать гордость в карман и не перечить мужу. Зато потом открывались неплохие перспективы. Например, найти потенциального мужа из числа эмигрантов или переселенцев. Для этого можно было дать объявление в рубрику «Знакомств» в одну из русскоязычных газет Германии.

Ольга вспомнила, что в свое время также давала объявления. Единственное, ее смущало то, что она не могла дать свой домашний адрес. Эту проблему решила Татьяна — «поделившись» своим адресом, так как телефон они не указали по причине присутствия супруга Татьяны.

Ольга по инерции жила с мужем, старалась не показывать ему, что он ей глубоко несимпатичен, а сама с радостью подсчитывала месяцы и недели до «вызволения из плена». За первую неделю после публикации объявления пришло около пятидесяти писем из разных уголков Германии. Татьяна радостно потирала руки в предвкушении удачного «гешефта», но Ольга была не столь оптимистично настроена. Из пачки писем подруги отобрали только те, чьи адресаты проживали недалеко от Штутгарта. Таковых насобиралось шесть штук. Из этого списка были удалены три соискателя. Первые два — по возрасту, так как они давно перешагнули шестидесятилетний рубеж и были малоподходящими вариантами. Третий кандидат лишился последней надежды на счастье за честность, так как правдиво сообщил, что получает «социал». Остальные женихи подходили и по возрасту и по материальному достатку. Теперь оставалась последняя проблема — организация рандеву. Татьяна и тут проявила смекалку и предложила свою квартиру. Итак, место встречи было определено, но нужно было еще найти подходящее время…

В последнее время Юрген заметил, что поведение супруги изменилось. Внешне это почти не проявлялось, но он чувствовал некую внутреннюю тайну, которую ему было не дано разгадать. Жена выполняла все домашние обязанности, старалась не перечить мужу, когда он ее поучал и распространялся на тему «Иностранцы в Германии». Их жизнь протекала скучно и однообразно, хотя иногда Ольга была мила и приветлива.

План Татьяны заключался в том, чтобы познакомить подругу с потенциальными женихами в рекордные сроки, не растягивая «кота за хвост», тем более что двухлетие брака Ольги уже маячило на горизонте.

Первый кандидат по имени Борис оказался рафинированным интеллигентом. Его вкрадчивая манера разговора сразу насторожила Ольгу. Жизненные цели жениха были туманнее Андромеды, во всяком случае, четко сформулировать их Борис так и не смог, за что сразу получил «от ворот — поворот». Второй претендент на руку и сердце по имени Штефан (переделавшийся Степан) оказался «сделанным совсем из другого теста», — его простота и примитивность сразу бросались в глаза и были видны даже невооруженным глазом. Ольге показалось, что последнюю книгу, которую одолел Штефан, была «Муму» Тургенева, так как он бекал и мекал почище Герасима. Вся надежда оставалась на третьего соискателя. И она оправдалась.

Геннадий сразу «показался» Ольге. В нем не было ложного пафоса Бориса и ограниченности Штефана. Он не старался понравиться и не рисовался. Да и творческая профессия последнего героя — музыкант — не могла оставить равнодушной меломанку Ольгу. Кроме этого, Геннадий являлся тонким ценителем литературы и живописи. Казалось, что жизнь белорусской девушки снова наполняется смыслом, НО…

Это маленькое, но подлое НО не давало Ольге покоя. Она чувствовала, что со стороны супруга интерес к ней угасает, но был просто необходим формальный повод для разрыва. Оля стала еще суше и равнодушнее к супругу, общалась с ним по минимуму, сама никогда не задавала лишних вопросов, и постепенно обстановка в их семье стала похожа на необъявленную войну по правилам: «Ты не трогай меня, а я не буду интересоваться твоим внутренним миром». Наконец, Ольга не выдержала и решила расставить все точки и запятые в сложившейся ситуации. Для этого был выбран подходящий повод — день рождения Юргена. После вручения подарка и дежурного формального поцелуя супруга предложила поговорить. Именинник был сильно удивлен, так как даже не мог представить, о чем пойдет речь. Ольга начала издалека, она поблагодарила мужа за возможность оказаться на Западе, за то, что ей, простой белорусской девушке, открылись немыслимые ранее перспективы. Свою речь Ольга хорошо продумала и не раз репетировала, поэтому никаких сбоев и накладок не было. Муж с неподдельным интересом смотрел на супругу, ожидая развязки, и она не заставила себя долго ждать. Сначала Юргену показалось, что он ослышался, так как даже вздрогнул от неожиданности — жена предлагала ему подумать о раздельном проживании.(2)

Конечно, Ольга сказала, что устала от их формальных отношений и хочет попробовать пожить одна, но тут возникал вполне закономерный вопрос: «А на какие средства она будет существовать?». Супруга предложила компромиссный вариант: она снимает маленькую недорогую однокомнатную квартиру и платит половину стоимости аренды, а вторую часть оплачивает Юрген. Супруг сказал, что не может сразу согласиться, и попросил неделю на раздумья. В его голове зрел план…

Прежде всего, он подумал, что «дыма без огня не бывает», и на все есть веские причины, а посему обратился в частное сыскное агентство с просьбой — в течение недели понаблюдать за супругой в его отсутствие, для чего даже согласился на прослушивание домашнего телефона.

Результаты слежки были ошеломляющими: после детального отчета детектива у Юргена не осталось никаких сомнений в том, что его «благоверная» ведет «двойную игру», найдя «запасной аэродром». Правда, «момент истины» вылился в «круглую» сумму, так как пришлось нанимать переводчика для того, чтобы подробно выяснить немаловажную деталь: о чем так мило ворковала Ольга в отсутствие супруга.

Ольга была в шоке: такого удара судьбы она не могла представить даже в дурном сне. Юргену стали известны все подробности ее похождений и встреч с Геннадием, а это привело адвоката в бешенство. Он снова стал угрожать высылкой на Родину и подобными неприятностями, опять в ход пошли неизменные аргументы по поводу дикой нищей неудачницы из Восточного Блока, которая обманным путем пробралась на территорию великой Германии. И тут на помощь пришла Татьяна.

«Против лома нет приема, если нет другого лома», — так гласит известная народная мудрость, поэтому подруги решили воспользоваться услугами органов юриспруденции, наняв русскоязычного адвоката. Семен — респектабельный мужчина в расцвете сил пообещал поставить на место зарвавшегося муженька, правда, за довольно «круглую» сумму.

Судебное колесо начало медленно вращаться. Вся пикантность ситуации заключалась в том, что для суда доказательства неверности Ольги не имели юридической силы, так как подслушивание и подсматривание в Германии не поощряется законом. Версия о фиктивном браке тоже не выдерживала никакой критики, ведь такой поворот доказать практически невозможно, при том, что супруги на протяжении всего «брачного» периода практически не расставались. Доводы обвинения буквально «трещали по швам», зато оборона на их фоне выглядела намного привлекательнее. Семен «давил на жалость», на то, что юная фрау Ольга не выдержала натиска непростой западной жизни, находясь в изоляции от родного языка и культуры. Он очень удачно упомянул закон, по которому иностранцы имеют полное право получать информацию на родном языке, чего Ольга, по «милости» супруга, была начисто лишена.

Дело слушалось несколько месяцев, защита тянула время, чтобы не истек двухгодичный срок брака. На время суда Ольга переехала к Татьяне, чтобы не лицезреть супруга, а он метался как тигр в пустой клетке и проклинал тот день, когда он познакомился с этой «славянской ведьмой». Юрген уже не хотел ничего — ни высылки Ольги, ни денежной компенсации за моральные издержки. У него была маленькая мечта — начать жизнь с чистого листа, на котором бы не значилось государство Беларусь.

Ольгу также измучили постоянные судебные заседания и дотошные расспросы о семейной жизни. Больше всего ее возмутил бестактный вопрос об интимных отношениях. Она просто отказалась на него отвечать, хотя ей было, что сказать по данному поводу. Юрген не очень жаждал появления потомства, так как он, по его словам, еще не достиг достаточного карьерного роста. С этим «вопросом» он предложил обождать до лучших времен.

Татьяна помогала подруге пережить непростые минуты в ее жизни: расширяла круг знакомств и развлекала, как могла. Геннадий в это время находился на гастролях в Америке, но постоянно интересовался ходом судебного процесса, вердикт которого был проще шоколада: никакой высылки для Ольги, и рекомендация супругам разойтись по-хорошему.

Юрген был готов к подобному решению, поэтому не особо противился, хотя для проформы немного побурчал. Развод прошел в рекордно быстрые сроки, никаких „наездов“ и „разборок“ не было, так что экс-супруги не боролись за каждую ложку и вилку, как это обычно бывает в подобных ситуациях. По немецким законам бывший супруг обязан содержать Ольгу до тех пор, пока она вторично не выйдет замуж. Стоит ли говорить, что данная гуманность немцев давала возможность девушке не торопиться, а просто жить за счет тугого кошелька Юргена.

Три года жизни в ФРГ миновали. Ольга получила право на ПМЖ(3) в Германии и вырвалась из объятий мало любимого мужа. Отношения с Геннадием развивались, но не особо бурно. Она жила в небольшой уютной квартирке, пошла на курсы секретарей, так что жизнь постепенно входила в обычную колею. Казалось, что ее размеренный темп уже ничего не изменит, но Ольга ошиблась.

Однажды ей стало нехорошо, и пришлось обратиться к врачу. Диагноз — беременность одновременно обрадовал и испугал девушку. К такому зигзагу судьбы она была явно не готова, во всяком случае, на данном этапе. Весть об отцовстве Геннадий воспринял равнодушно, он был занят подготовкой к очередной концертной программе, поэтому не скрывал недовольства оттого, что его отвлекают от столь важного дела из-за таких пустяков. Ольга находилась в полной растерянности, и только лучшая подруга Татьяна могла ей посоветовать что-либо стоящее.

Чем больше становился срок беременности Ольги, тем меньше Геннадий интересовался ее персоной. Казалось, что ему данный аспект вообще неинтересен, ведь, по его словам, «ничего не могло быть важнее искусства». Девушка очень переживала, но поделать ничего не могла, так как ее новый избранник жил вместе с мамой, которая оберегала его покой, исполняя обязанности секретаря: она отвечала на звонки, отсекая все лишнее, как Микеланджело. Правда, к будущей маме относилась с сочувствием, хотя всегда была на стороне сына: «Деточка, ну как ты не понимаешь! У Генуси решительно нет времени, чтобы разводить с тобой сюси-пуси, — он занятой и творческий человек. Сейчас Генчик готовит программу из произведений Шопена. Ты знаешь, каких титанических усилий требует Фридерик?». Оля не знала, кто такой этот загадочный Фридерик и почему он что-то требует от Геннадия, но не стала спорить с мамой гениального сына.

Однажды произошло бурное объяснение между ними, так как Ольге надоела эта непонятная ситуация. Геннадий выразил сомнение в том, что действительно является отцом ребенка. Девушка вспыхнула и покраснела. «Хочешь, чтобы мы устроили тест на отцовство?»,- тихо, но твердо произнесла она. Пианист смотрел в пол, словно там можно было найти ответ на этот вопрос. «Не надо никаких экспертиз. Сколько ты хочешь?». После небольших споров было решено, что каждый месяц Гена будет выделять определенную сумму. На том и разошлись.

Приближался ответственный момент в жизни Ольги. Врачи очень удивились, что при родах не будет присутствовать отец ребенка, ведь за последнее время в Германии такой ритуал стал очень распространенным.

Татьяна регулярно навещала подружку до родов и в первые дни после них. Все прошло без осложнений, поэтому Ольгу выписали домой через несколько дней. Конечно, ей одной было очень трудно, но Татьяна, как всегда, посуетилась. Еще когда Ольга была на шестом месяце беременности, она развила бурную деятельность, чтобы «выписать» из Белоруссии маму Ольги — Елену. Все формальности, связанные с ее приглашением и проживанием, были решены, и вот буквально через неделю после родов, в маленькой квартирке Ольги появилась ее мама.

Елена была в первый раз за пределами СНГ, и все ей казалось «в диковинку». У Ольги родился мальчик, которого решили назвать Александром в честь деда. Ребенок оказался на редкость подвижным и крикливым, но бабушка сразу подобрала к нему нужные «ключи». Прошло несколько месяцев.

Все было замечательно, но Елене так понравилось в ФРГ, что она с ужасом считала дни, оставшиеся до отъезда домой. Конечно, она была рада, что дочка живет в человеческих условиях, не зная нужды и проблем. Однако Елена быстро поняла, что такая жизнь была бы и ей по нраву. За несколько дней до отбытия на Родину она решила «прощупать почву». Козырь был выбран беспроигрышный — ребенок. Начав издалека, Елена постепенно стала убеждать дочку в том, что той самой не справиться с воспитанием маленького Саши. Ольга не без любопытства смотрела на мать, пытаясь отделить «мух от котлет», но это было не так легко сделать: бабушка с таким жаром доказывала необходимость ее прямого участия в процессе становления внука, что, в конце концов, Ольга согласилась, — было бы неплохо найти возможность для того, чтобы мать переехала в Германию.

Вся пикантность ситуации заключалась в том, что у Елены в наличии был муж Толик, а это сильно затрудняло процесс переезда. Когда он услышал о планах супруги «сделать рывок на Запад», то, мягко говоря, удивился. Анатолий даже крякнул, а затем, почесав в затылке, грустно спросил: «А как же я?». «И тебе найдем невесту, дай только срок!». «Если нас разоблачат, то срок дадут нам обоим», — хмуро пошутил он, мало веря в успех этой авантюры.

Елена загорелась от идеи фикс как бенгальский огонь. Она быстро нашла нужные входы и выходы, провернула развод с мужем и подыскала себе и ему подходящую пару. На ее счастье в Бресте оказалась фирма, которая как раз и занималась подобными аферами. Еще совсем недавно она «проворачивала» так называемые израильские «операции». Их сценарий был до банальности прост: еврейскому жениху или невесте подбиралась фиктивная пара, которая уезжала на ПМЖ в Израиль. После получения корзины абсорбции им «вдруг» приходила заверенная врачом телеграмма о том, что любимая бабушка находится при смерти. «Потрясенные» молодые срочно отправлялись, чтобы сказать бабушке последнее прощай, захватив все денежки, и уже не появлялись в Израиле никогда. Но в последнее время эта фирма переключилась на Германию…

Времени для операции «Рывок на Запад» было не так много, но «фирмачи» не зря ели хлеб. Самым сложным являлось собеседование в посольстве, так как именно от этого зависело, поверят ли немцы в то, что свежий брак не является «липой». Для подстраховки решили не рисковать и отложить вторую пару во главе с Анатолием на «закуску». Елена получила четкие инструкции, за неисполнение которых фирма полностью снимала с себя ответственность за возможное фиаско, хотя гарантия давалась «крутая» — 99,9%. Сотрудник фирмы Игорь хвастливо уверял, что у них не было ни одного срыва, но разве можно такое проверить?

Елене подобрали более-менее подходящего по возрасту партнера. Его звали Виктор, он был закоренелым холостяком, и только круглая сумма сподвигла его на данный «подвиг». Для того чтобы оплатить услуги фирмы, Елене и Анатолию пришлось продать дом в деревне, но «игра стоила свеч». Фирма разработала «легенду» знакомства Виктора и Елены, и им следовало, как разведчикам, выучить ее наизусть.

Собеседование прошло на редкость гладко и удачно. Никто не интересовался любимым цветом супруга и зубной пастой супруги, не просил перечислить всех родственников с противоположной стороны по имени-отчеству и степени родства. Документы были приняты без «сучка и задоринки». Теперь оставалось только ждать, когда придет разрешение на въезд в ФРГ.

Время пролетело незаметно, и уже через полгода Елена стала паковать чемоданы и баулы. Правда, их распределили в соседнюю Баварию, но как раз на границе с Баден-Вюртембергом, а от Ольги было ехать не более часа с небольшим на поезде.

Во второй раз Германия понравилась Елене гораздо меньше. В первые же дни она почувствовала, что находится не в «своей тарелке», вокруг все чужое — люди, язык, образ жизни. Даже ландшафт уже не радовал глаз, так как абсолютно не было времени для наслаждения природой и отдыхом. В первую же субботу она отправилась к дочери. Мальчик подрос, на бабушку смотрел с подозрением и проявлял мало внимания. Елена была сильно удручена: совсем не так ей рисовалась будущая германская жизнь.

С одной стороны, Ольга обрадовалась, что теперь воспитанием сына займется не она одна, но и проблем прибавилось: нужно было убедить чиновников в том, чтобы они разрешили маме поменять федеральную Землю и переехать к дочери. Через некоторое время этот вопрос решился положительно.

Бывший супруг Анатолий стал «бомбардировать» Елену письмами, где он просил не забывать о том, что тоже хочет покинуть Брест. Операция «Выезд-2» началась. Вначале особых проблем не было, но Анатолий оказался не таким способным, как его экс-супруга, — он часто путался в «показаниях» и никак не мог запомнить элементарных вещей. Его «суженной» стала тихая забитая женщина, которая даже внешне мало подходила ему. Однако «фирмачи» так расслабились, что не обратили на данный факт ни малейшего внимания.

Сотруднику посольства парочка наших героев не понравилась с первого взгляда, поэтому он решил «копнуть» поглубже. Буквально через несколько минут господин Schlau (4) понял, что перед ним классический случай фиктивного брака, и маховик закрутился.

Каким же было удивление сотрудника посольства, когда он узнал, что совсем недавно Анатолий развелся с женой, и она, вторично выйдя замуж, уехала на ПМЖ в ФРГ. Он приказал принести ее папку и обнаружил, что и там не все чисто. Над Еленой стали сгущаться тучи. После тщательной проверки выяснилось, что в обоих случаях в наличии присутствовал фиктивный брак, поэтому решение о разрешении въезда Елены аннулировали, и ее выслали обратно в Белоруссию. Кроме того, ее данные занесли в компьютер, и теперь она уже не могла поехать не только в Германию, но и во все страны Шенгенского соглашения.

Такой развязки не ожидал никто. Фирма быстро прекратила деятельность и, полностью растворившись, самоликвидировалась. Елена после благополучной и сытой Германии вновь оказалась на просторах родного края. Иногда Ольга с оказией передавала ей посылки с вещами и едой, но и они мало спасали. Семейная жизнь Анатолия и Елены разладилась, — он пристрастился к выпивке, что лишь усугубляло и без того непростую жизнь. А тем временем маленький Саша, которого на западный манер все называли Алексом, рос и даже не подозревал, что ради него были предприняты такие кульбиты, которые и привели к подобным печальным последствиям.

С момента переезда Ольги в ФРГ прошло девять лет. За это время в мире произошло много событий: европейские страны ввели единую валюту под названием ЕВРО, Белоруссия объявила курс на сближение с Россией в единое союзное государство, что создавало для Ольги теоретическую возможность в перспективе оказаться гражданкой единой БелоРоссии.

Александр пошел в первый класс, а до этого очень неохотно посещал детский сад. С самого первого дня мальчику там не понравилось, поэтому он сразу заявил маме, что не собирается туда ходить. Оказалось, что ребенок чувствует себя дискомфортно от полного незнания немецкого языка, так как дома он общается исключительно на русском. По данному поводу у Ольги с воспитательницей возникла целая дискуссия, которая не привела к общему знаменателю: мама ребенка не хотела, чтобы Саша забывал родную речь, а ее визави считала, что в доме вообще не должен звучать русский язык.

Личная жизнь интересовала Ольгу мало. Конечно, она не была монашкой и не собиралась себя хоронить заживо, но соглашаться на «долгоиграющие» отношения в ближайшем будущем не собиралась. Сын виделся с отцом очень редко и не особо стремился к контактам с ним. Круг знакомых Ольги изменился: из него «выпала» подруга Татьяна, так как она переехала с мужем в другой город. Зато ее место заняла Вера — ровесница Ольги, недавно приехавшая из Минска. Общая страна происхождения и одинаковый возраст быстро сблизили молодых женщин.

После долгой разлуки Ольге захотелось съездить на Родину, да и новая подруга все время «подбивала» ее на это. Решено было ехать машиной, а вести ее поручили общему знакомому — Алексею. На сборы ушло две недели, были куплены гостинцы всем родственникам, включая одежду и продукты питания. Ольга даже захватила коробку шоколадных конфет, чтобы порадовать земляков.

Неприятные сюрпризы начались сразу же на польской границе. Их попросили выйти из машины и устроили настоящий обыск, выпотрошив все чемоданы и сумки. Злой таможенник стал «цепляться» к каждой вещи, но после небольшого подношения в виде 30 евро вдруг резко подобрел и утратил всякий интерес к багажу. Но, как оказалось, это были «цветочки» по сравнению с белорусской границей.

Здесь никто ни на что не намекал, а говорил прямым текстом. Так, увидев коробку шоколадных конфет, толстый белорусский таможенник сказал, что обожает сладкое. Пришлось их презентовать этому обжоре. Затем от его орлиного взгляда не ускользнула бутылка водки и шампанского, которые также пополнили арсенал «конфискованных» товаров. «В компании с «Толстяком» время летит незаметно»,- тихо пробубнил Алексей, хмуро смотря на часы. Несколько «облегченные» от груза путешественники пересекли границу Белоруссии. О том, что радость от этого знаменательного факта была сильно омрачена, не стоит даже и говорить.

Две недели, которые Ольга выделила для общения с родными и близкими, проскочили как одна минута. В глаза сразу бросилась та жадность, с какой люди набрасывались на подарки, нередко теряя при этом человеческий облик. Также Ольга заметила всеобщую зависть, хотя она почти не хвасталась, а наоборот, пыталась показать и негативные стороны ее жизни в Германии. Через несколько дней она так устала от всеобщего нытья, что буквально считала дни до отъезда. Кроме этого, Ольга с удивлением заметила, что ее тянет в ФРГ, причем со страшной силой. Конечно, она не показывала никому этого, но в глубине души страдала, так как уже отвыкла от СНГовского разгильдяйства и бардака.

Обратный путь не был столь грабительским, но, тем не менее, тоже заставил сильно понервничать. Для себя Ольга твердо решила, что больше в Белоруссию не поедет, поскольку ее поездка стала своеобразной «пилюлей» от ностальгии. Достаточно было «принять» всего одну «таблетку», а результат был сразу налицо, вернее, на лице.

Постепенно впечатления от поездки притупились и уже не воспринимались в таком мрачном виде. Ольга снова окунулась в германскую жизнь, с удивлением вспоминая дикие нравы по ту сторону границы…

Заключение

Вот и подошла к концу повесть о белорусской девушке Ольге, которой захотелось рискнуть и найти дорогу сквозь капиталистические джунгли. Возможно, кто-то ей посочувствует и даже пожалеет мою героиню. Не исключено, что найдутся и менее милосердные читатели, потирающие от радости руки с криками: «За что боролась, на то и напоролась!». Автор занимает нейтральную позицию, положенную ему априори, напоминая, что вся история выдумана им от начала до конца, хотя не стоит забывать, что «сказка — ложь, но в ней намек…»

Я уже предвижу рассерженную реакцию читателей за то, что я не довел повесть до «логического завершения». Многие ожидали классического «хэппи-энда»: в конце концов, Ольга находит долгожданного принца на белом Мерседесе и сама становится принцессой. Часть читателей думала, что финал будет открытым, т. е. его можно будет додумать каждому в индивидуальном порядке. Я больше склоняюсь к этому варианту, давая всем возможность для маневра. Зарекаться не стану, так как возможно и продолжение этой занимательной истории…

Ваш Автор

——————————————————————————–

1 (ит.) Сладкая жизнь

2 Раздельное проживание – первый шаг к разводу, так как оно фактически является доказательством того, что супруги не живут вместе и не ведут совместного хозяйства.

3 Постоянное место жительства

4 (нем.) хитрый

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.