Акма

Поселок находился высоко в горах. Акма жила на берегу океана. Выращивала овощи в cвоем огороде и подавала горцам. Одевалась она всегда просто – в домотканое платье и деревянные башмаки. Была светловолосой, с глазами цвета морской волны и напоминала чем-то русалку из древних сказок. Ее так и прозвали -“Морская Акма”, – хотя, что означало ее имя никто в поселке не знал, да и не стремился его разгадать.

Появление Акмы сопровождалось дребезжанием тележки с овощами и постукиванием деревянных башмачков. Детишки бежали следом за тележкой и оглашали веселыми криками округу: “Акма капусту привезла!”. Жители выходили на площадь, чтобы скупить нехитрый товар, а заодно обсудить поселковые новости.

Эта женщина умела не только выращивать и продавать овощи, но и предсказывала судьбу, заговаривала кровь, лечила от разных болезней.
– Скажи, скажи, что меня ждет? – с мольбой заглядывали ей девушки в глаза.
– А ждет тебя любовь долгая и счастливая, – отвечала она ласково, – приедет за тобой жених из дальнего поселка, и заживешь ты счастливо и богато.
Больным предлагала знахарские травы. Несчастным обещала исполнение желаний.

Никто точно не знал, сколько ей лет, все зависело от состояния ее души и здоровья. А надо сказать, на здоровье она никогда не жаловалась, да и пожаловаться ей было некому.
Старики поговаривали, будто Акма владеет секретом строительства лодки, способной, минуя рифы, переплыть океан. Но только никому из горцев и в голову не приходила такая мысль – переплыть океан.

В это воскресенье, как обычно, Акма привезла на площадь овощи. В толпе показался Анвар. Высокий, с черными, как смоль, кудрями, и такими же черными глазами. Выделялся он среди всех своей громкой красивой речью и отчаянным веселым смехом.
– Пропащий человек, – говорили о нем старики. – Поэт.
На самом самом деле, поэт и музыкант, был любимцем поселка. Многие девушки мечтали о близости с этим красавцем, многие хранили тайну его жгучих ночных ласк.

– Поговорить надо, – обратился он к Акме, когда она, обменяв овощи и фрукты на сыр и молоко, возвращалась в долину.
Женщина не ответила, даже не взглянула на Анвара и продолжала, молча, толкать тележку вниз по горной дороге.
– Поговорить надо! – резко повторил Анвар.
– Не о чем нам разговаривать. Не ходи за мной! – так же резко ответила она, и не мог он ослушаться ее приказа и остался стоять на дороге.

А через неделю, преградил ей путь, ухватился за тележку и стал толкать ее в горы.
Тележка подскакивала на камнях и ухабах, плечи Акмы и Анвара соприкасались. Терпкий запах мужского тела – запах миндаля и свежей корицы – кружил женщине голову, будоражил душу.
Она остановила тележку.
– Чего ты хочешь? – спросила гневно.
– Лодку хочу!!! – крикнул с такой горечью, что вздрогнула она, поразившись его желанию сию же минуту переплыть океан.
– Не видать тебе этой лодки, как своих ушей! – ответила гневно, и он взбежал в горы и яростно ругался вслед. А потом вернулся на тропинку, шел по пятам, как пес, и умолял раскрыть ему секрет лодки.
– Дай мне лодку, женщина, и я подарю тебе мечту! Дай мне лодку! И я буду любить тебя, так как никто никогда тебя не любил!
– Поди прочь! Шайтан! – гнала его Акма, помня предупреждение предков о том, что переплывет океан только один, тогда как другой должен молиться за него на берегу. И пройдет заговоренная лодка рифы, но потеряет молящийся покой, и обрушится дом его, и уничтожит засуха его огород.

На следующий день Анвар снова пришел к дому Акмы. Носил воду из колодца и помогал поливать огород. А, закончив работу, сел на берегу и запел свою песню. Сильный мужской голос эхом цеплялся за горы, находил тайные струны в душе Акмы, и звенели эти струны в ней нежно и страстно.
– Я подарю тебе мечту! Я дам тебе крылья, и ты научишься летать, – пел Анвар, – Я научу тебя любить!
И смотрела она ему в глаза, и тонула в его глазах, и не видела берега, за который можно было бы зацепиться, чтобы спастись.
– Я покажу тебе города и страны! Или ты хочешь жить, как они? – он презрительно кивал головой в строну поселка.
– А разве мы плохо живем? – удивилась Акма.
Испокон веков земля эта не знала вражды и войн, люди мирно трудились, растили детей и хлеб, строили дома, пасли овец. А что еще надо человеку для счастья?

Акма и слов то таких, как мечта и счастье, не знала. Жила себе тихо и скромно на берегу океана, заботилась об огороде, и всегда напевала одну и ту же песенку, знакомую с детства, только на разный мотив, в зависимости от настроения и погоды. Когда печалилась, пела грустно и протяжно:
-У-у-у-у-у-у… – и это жалобное, жутковатое пение сливалось с шумом ветра и океана и разносилось над долиной, смешивалось с таким же жалобным криком чаек. – У-у-у-у-у….
В радости пела весело и азартно, пританцовывая на месте и постукивая деревянными башмачками, протягивала ладони к солнцу, подставляла лицо ветру,- птицей кружила на песчаном берегу.

– Дай мне лодку, женщина! – умолял Анвар. – Дай лодку!
– Поди прочь! – звучало в ответ.
И он убегал в горы и блуждал там до рассвета, а утром возвращался в долину и шакалом кружил вокруг дома.
– Камень, – кричал он яростно. – Камень ты, и будешь камнем лежать на земле, пока кто-нибудь не поднимет тебя и не бросит в океан, но и тогда ты останешься камнем, и будешь лежать на дне, покроешься тиной, потому что неведомо тебе такое чувство, как страсть и любовь.

– Только чужак стремится покинуть родную землю! – отвечала сурово, напомнив, как однажды штормом прибило к берегу обломки корабля вместе с мальчишкой, со странным для этих мест именем – Анвар.
– Не помню я ничего. Было мне тогда лет пять или три. – сердился он и смотрел на океан и дальше океана, и глаза его были полны печали.
Душа Акмы заболела, заплакала, и не понимала она, почему так болит ее душа, в то время как дух ее оставался спокоен и тих.
– Хочешь лодку? – сжалилась она. – Дам я тебе эту лодку!
И к утру принесла доски из дерева неизвестной породы и острогала эти доски до зеркального блеска и оставила на берегу, чтобы просушились на солнце.

Анвар помогал ей, и так трудились они несколько недель. И стоял смрадный смоляной дух над долиной ровно столько, сколько понадобилось для того, чтобы осмолить лодку со всех сторон.
А по ночам Акма шила парус, цвета крыльев капустных бабочек, и чуть слышно напевала свою песенку.

– Плыви со мной, женщина, – шептал Анвар, – плыви со мной…- и до того нежно звучали его слова и проникали прямо в сердце, и будоражили кровь, что показалось ей, будто задыхается она, словно чайка, попавшая в силки. Выбежала она из дома и остановилась у самой воды, чтобы не слушать его ласковых слов. Анвар развел поблизости костер и предложил вместе взглянуть на огонь, танцующий в воздухе, взял ее за руку, и они закружились в дивной мелодии огня и ночи, и ветер кружил вместе с ними, и касался Анвар плеч и лица Акмы, и не заметила она, как обнял он ее за талию и прижал к себе, властно и почти грубо и стал целовать в губы. И была эта ночь ночью любви и желания, бьющего через край, полыхавшего огнем двух тел. Океан играл волнами, и сад шелестел листьями и травой, и звезды кружили на черном зонтике ночи яркими светлячками, освещая обряд страсти и нежности двух любящих сердец.

Утром Анвар резвился, как ребенок, плавал в океане, звал Акму поплескаться вместе с ним, и были они как дети в своей беспечной радости.
А на берегу стояла новенькая лодка с чудесным названием «Мечта». Это Акма постаралась выжечь солнечными зайчиками на борту любимое слово Анвара.

– Сегодня мы отправимся в путь! – сообщил он. – Собирай одежду и еду.
Но Акма рассмеялась ему в лицо:
– Знаешь, скольких я любила до тебя и сколько еще будет после? Играла я с тобой! А ты думал – люблю?
– Не лги мне, женщина! – вскрикнул Анвал, и сцепились они в ярости и катались по земле, как два барса, раздирая друг друга на части, и тянул он ее к лодке, но она отбивалась изо всех сил:
– Ненавижу тебя, поди прочь! Ненавижу!!!
Обессилев, от бессмысленного сражения, лежали они на берегу и смотрели в небо. Их руки были совсем рядом и так далеко, что не могли соприкоснуться.
– Скоро вода поднимется и унесет твою лодку, Анвар, – тихо сказала Акма. – Торопись! – она поднялась с песка, отряхнула юбку и, не оглядываясь, пошла прочь.

Плюнул презрительно Анвар ей вслед: “И эту женщину я любил!!!”, – и отправился в путь.
Волны легко и весело подхватили парусник и унесли далеко от берега, но перед тем, как скрыться из виду, остановился он на миг, вздрогнув, словно испугался чего-то, а потом растворился в бирюзовой полоске горизонта…

***
Время разрушило дом Акмы. Солнце спалило ее огород. Песком засыпало сад.
Остров стал открытым для кораблей. Приезжают люди из дальних стран, торгуют заморским товаром. Уезжает молодежь в новые города учиться. Для многочисленных туристов построены дома и гостиницы. Цветут и благоухауют роскошные сады.

А что касается Акмы и Анвара, то скептики утверждают, будто эту историю выдумал какой-то местный поэт и музыкант, ради рекламы. Но только жители острова почему-то слышат в долине и горах, особенно в шторм и непогоду, тихую печальную песнь, похожую на молитву за человека, решившего когда-то переплыть океан на самодельном паруснике, с красивым и гордым названием – “Мечта”.

Только влюбленный способен поддержать безумные мечты любимого человека, только любящее сердце способно открыть мир людям.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.