Так трудно нам понять себя самих! Куда уж нам до пониманья Бога?! А жизнь — такая сложная дорога: На ней был молодой, а стал старик… И незаметно как-то всё прошло, И не позналась суть того, что надо… Кого корить, кому вручать награды? Что больше в нас царит: добро иль зло? …
…Криков чаек летящие арии, юрких рыбок воздушный балет, облака, что парили и парили синь в порыве стерильно белеть, эскалаторность сине-зелёная с горизонта скатившихся волн, загорелость перенаселённого побережья свободных неволь и древесная ввинченность штопоров от корней и почти до небес – всеохватной разыграны оперой, что несётся откуда невесть…
Назло бобылям косноватым свобода полнее вдвоём. Любимая! Я космонавтом лечу в микромире – в твоём! – в объятьях твоих траекторий, единственный мой космонавт, на крыльях закона, который не зелен и не поздноват… Какой ураган совпадений обрушен свирепым дождём! Наш внутренний голос поддельный и пикнуть не смог: «Подождём…» Какая счастливая сила, …
В голодное, злое, отважное время тревожатся колокол и камертон, по-разному слышные русским, евреям, но поровну полнящие правотой. Двуногие люди бывают и звери. Но хуже зверей быть зверям не дано. А как без любви, и надежды, и веры, змеёй безызвилинною, ледяной? Фарфор бытия удивительно хрупок. Достоин, кто честно тебя одолел, коль …
Средь сильных голосов, так певших в детства хоре, чтоб раз и навсегда оставить дивный след, широкой полосой частот звучало море, на троне восседав в сказаньях сладких лет. От милого вдали и страшно опечален, его я до восьми лишь в атласе видал, душою наделив, чей рок всегда отчаян, навеки страхи смыв, …
Озябшие души приходят в мой дом. Пурга и морозы стоят за окном. Укрою их пледом, на печку уложу. Настоем малины повыведу стужу. От горя утешу, согрею теплом. И веки смежу им я радостным сном. Проснутся — умчалась кручинушка прочь И утро сменило тоскливую ночь
Какою отмерено мерою Мне горечи чашу испить? Стал болью моей и верою И некого в этом винить. Сама не сумела сдержаться. Сама не хотела забыть. Как сладко к груди прижаться. Как горько тебя любить.
Какою отмерено мерою Мне горечи чашу испить? Стал болью моей и верою И некого в этом винить. Сама не сумела сдержаться. Сама не хотела забыть. Как сладко к груди прижаться. Как горько тебя любить.
КИЕВСКИЕ ЗАРИСОВКИ 1 ЛАВРА Благолепный фрегат: Перламутр, бирюза… Белокаменных врат Развернув паруса, Окунул купола, Точно весла, по грудь В пустоту, в зеркала – Отражения суть. В синеве маята Позолоченных пик. В медной полости рта Колоколит язык. Силуэты святых Озаряют – не то Ореолы вкруг их Глав, светящихся что Одуванчиков пух …
Пока струится кровь еще, Жива в душе мечта. Ищу мое сокровище И враки, что тщета. За милями, за далями Она, я знаю, ждет, Чтоб вместе улетали мы И нас встречал восход. Ей – нежность голубиная Моей души простой… Ты верь, моя любимая: Мы встретимся с мечтой.