И окислились чувства мои от внедрившейся гостьи – черноты. Хруст палёной земли, что в пропорции к плоти. На цветах колдовала пчела, день распахнут предельно, но в гортани – чужая зола с хором мыслей поддельных… Продышусь, омывая лицо в силе светопотока. Оплавляясь, стекает свинцом Пенной грязи – морока…
На дворе студеный апрель И снег на полях не сошел. А на душе то гроза, то метель, То дождь над глазами пришел. Прошло. Все прошло. Удивительный сон. Однажды звездою промчится. Так будь же моим удивительным сном. Пытаюсь все чаще забыться.
И окислились чувства мои от внедрившейся гостьи – черноты. Хруст палёной земли, что в пропорции к плоти. На цветах колдовала пчела, день распахнут предельно, но в гортани – чужая зола с хором мыслей поддельных… Продышусь, омывая лицо в силе светопотока. Оплавляясь, стекает свинцом Пенной грязи – морока…
На дворе студеный апрель И снег на полях не сошел. А на душе то гроза, то метель, То дождь над глазами пришел. Прошло. Все прошло. Удивительный сон. Однажды звездою промчится. Так будь же моим удивительным сном. Пытаюсь все чаще забыться.
Происходит что-то в каждом миге, в полуслове, полувздохе: волны боли, радость света-смеха… Выделены каждому вериги – приподнял – поднимется потеха, наготове скоморохи – жизни кайф раскручивают сально: – Эй, хозяин! – Пьем в удачу!.. – Все, кто рядом, — круговые братья… Скрыты лица в гриме театральном, Из картона вырезаны платья! …
Происходит что-то в каждом миге, в полуслове, полувздохе: волны боли, радость света-смеха… Выделены каждому вериги – приподнял – поднимется потеха, наготове скоморохи – жизни кайф раскручивают сально: – Эй, хозяин! – Пьем в удачу!.. – Все, кто рядом, — круговые братья… Скрыты лица в гриме театральном, Из картона вырезаны платья! …
Я увижу свою статую – Из пуха тополиного. Вдохну тепло. И лишь внутренне отпраздную. От холода звериного Сотру число. Наши капельные радости, — Публичные чудачества Читает тьма. И плеснет словесной гадости: «Людского» яда-качества В горшке ума. 20.12.2006г.
Я увижу свою статую – Из пуха тополиного. Вдохну тепло. И лишь внутренне отпраздную. От холода звериного Сотру число. Наши капельные радости, — Публичные чудачества Читает тьма. И плеснет словесной гадости: «Людского» яда-качества В горшке ума. 20.12.2006г.
Как спасенье от ран — День Татьян. Странно: Обретенье тоски, Взмах руки Манит. Защемило, болит: Ты — магнит, Омут. Ароматами губ. Берегу. Помню. Находить, потерять… В сердце — рать. Тайна. День январьский, прости Странный стих Тане. 25.01.2007 /из цикла ‘Даты календаря’ /
Не стряхнул еще седой соловей С темных рощ порошок сонный. Умирая, ночь с притихших ветвей Оседает тишиной томной. За звездою исчезает звезда, Прикрываясь золотым пледом. Белым фосфором плывут облака Между ночью и пустым небом. Заклубившийся туман на заре Отмеряет тишины поступь, Оставляя в изумрудной траве Бриллиантовую россыпь.