Путевые заметки. Англия.

Путевые заметки. Лондон.
Кембридж.

На Рождество в Англию. Самолет набирает высоту, сразу за пеленой серых туч -солнце, бескрайние белоснежные облака. Подумалось: люди еще не научились разгонять темные тучи на небе, а также тучи на душе не всегда удается разогнать.
Из аэропорта Stanstеd в терминал – электричка. Выйдем, где остальные выйдут, думаю, не понимая быстро сказанного по-английски.
Мы едем в авто, правостороннее движение, мили… Указатель: Cambridge. Произношу вслух: Кембридж. Если хочешь, завтра вечером съездим, – говорит Эн. Ну конечно, хочу.
Среди современных построек – древние колледжи, на фронтонах и на деревянных воротах – мифические существа , золотая русалочка, гербы.
Аллеи парка украшены простыми лампочками-гирляндами, стайки студентов идут с занятий. И хотя ветрено, сыро, большая часть молодых людей легко одеты, открытые шеи.
В центре – университет, колледжи,- настоящая средневековая сказка: дворцы, церкви, кружево готики. Идем по кругу, огибая здания, построенные буквой П. В окнах зажигается свет, так притягательны окна со старинной решеткой, мозаикой. Летом, когда у студентов каникулы, можно зайти внутрь, – говорит Эн, -мы были внутри, в библиотеке.
Обводной канал, плавающие в нем утки, подстриженные, зеленеющие газоны. По аллее идет седой статный мужчина в черном длинном пальто, вероятно, учитель.

Лондон. Канун Рождества.

Звуки рок -н -рола и мыльные шары
оставила, умчавшись – веселая!-
с рисунками машина.
Джерри Ли Льюис,- спутник сказал,-
Лондон! Канун Рождества.
На площади Пиккалилли:
Деды Морозы на роликовых коньках,
без пелерины плечи Снегурки
выхватывает взгляд –
тепло девице красной.
Туристы, бездна, толпа,
бег «Коней Гелиоса» –
черные, рвущиеся к цели –
фонтана пена бела.
Ветер и вечер,
второй автобуса этаж,
Лондон. Канун Рождества
Темза. Тауэр с подсветкой.
У стен его древних – каток,
катается детвора.
Парламент, Биг-Бен,
Букингемский дворец-
официальная резиденция –
королева Елизавета 2-ая –
долгожительница (80).
Тауэр-Бридж (Тауэрский мост)–
какая красота!-
Лондон. Канун Рождества.

Лондонский Тауэр.

Со второго этажа автобуса, вечером, увидела Тауэр. Он, таинственный и величественный, казался где-то внизу. К части его центральной стены примыкал каток – цветная картина – с катающимися на коньках. В годы Второй мировой здесь были разбиты огороды.
Тауэр надо видеть! Билет стоит 15 фунтов, но если приехал из другого города Англии, то возможен льготный билет, позволяющий двоим пройти на один билет.: «2 for 1 Entri».
Тауэр – башни и стены – крепость, бывшая резиденция королей. В мирные времена башни крепостных стен – каждая из них имеет 2 -3 этажа – использовались в разных целях: для жилья или как тюремные помещения. Более важные персоны содержались в отдельных башнях. Так, например, Кровавая башня была достроена на один этаж специально для сэра Уотера Рэли и членов его семьи. 13 лет находился он в заключении (1603 -1616), обвиненный в заговоре против короля Якова Первого. Во время своего заключения Рэли написал «Всемирную историю», провел множество научных экспериментов, выращивал экзотические растения, создал сердечный препарат. Башня стала называться Кровавой с середины 16 века в связи с тем, что именно здесь были убиты тауэрские принцы. Экспозиция хранит их портрет: красивые, белокурые, черных костюмах. Стоят потом перед глазами. Принцы, 12-летний Эдуард и его младший брат Ричард, сыновья Эдуарда Четвертого, были помещены в Тауэр в 1483 году после смерти их отца. Охрана принцев была доверена дяде – Ричарду, герцогу Глостерскому. Началась подготовка к коронации Эдуарда. Однако вместо него королем стал его дядя – Ричард Третий.
Экспозиция в башне Бичем рассказывает о заточении людей высоких чинов. На ее верхнем этаже – настенные надписи многих томившихся тут узников. Есть имена, инициалы, а также сложные барельефы, резьба, гербы и поэма Джона Дадли.
…Королевская Церковь св.Петра в оковах. Здесь погребен сэр Томас Мор, знаменитые узники Тауэра. Перед церковью, на лугу, был сооружен эшафот для казни знаменитых преступников. Среди них – Анна Болейн и Екатерина Хоуард – вторая и пятая жены Генриха Восьмого, признанные виновными в супружеской измене.
…В Казармах Ватерлоо находятся королевские драгоценности, символы королевской власти: корона, держава и жезл – индивидуальные для каждого короля .
Короны королей во всем блеске: золото, жемчуга и драгоценные камни.
Поражает воображение огромная золотая ваза: золотые волны, и ракушки, гербовый конь с рогом – чаша для пунша ( 248 кг) и винная разливная ложка с ракушкой на конце. Ваза была заказана королем Георгом Четвертым фирме Рунделл в 1829 году. …Невдалеке от Белого Тауэра, на зеленеющей лужайке –
королевские вороны и равенмастер ( хозяин воронов), Якобы королю Карлу Второму было предсказано: если вороны покинут Тауэр, падет английская монархия.
Подойдя к одному из йоменов- стражников (бифитеры), одетому в традиционный красный наряд, и, заговорив по-немецки, мы узнали, что он родился в Германии. Сфотографировались. Перемолвились словом, улыбнулись друг другу.

Британский музей.

Не предполагала, что однажды увижу жемчужину Британского музея – Розетский камень. Интересно, в каком зале он находится? Не пропустить бы.
Под сводами старинного здания – современный купол: Новый внутренний Двор.
Читальный зал Британского музея. Полукруг, вдоль стен на полках –
старинные фолианты.
Следующий зал – библиотека короля Георга 3, подаренная музею Георгом 4.
Словари, атласы. Здесь же выставлены экспонаты по истории и культуре Древнего мира. А вот и он, знаменитый Розеттский камень ( The Rosetta Stone), явившийся ключом к разгадке тайны древнеегипетского письма,- прямо у входа в библиотеку, слева.
Небольшая черная гранитная плита – неровные сверху и снизу края – с выбитыми на ней тремя текстами: двумя на древнеегипетском языке —древнеегипетскими иероглифами и египетским демотическим (священным, высоким) письмом и одним на древнегреческом. На боковой поверхности камня, слева, можно прочесть Captured in Egypt by Britisch Army. 1801.
Шампольон расшифровал древнеегипетскую письменность, а через тридцать лет папирусы пролили свет на то, что долина Нила была колыбелью художественно-литературного творчества.

Англия – это…
Шелли, Шекспир. Англия – это… встреча с писателями и их книгами, к которым потянулась рука.
Это мой любимый автор – Шарлотта Бронте (портрет сестер Бронте на знаменитом групповом портрете братьев Брануэл находится в Национальной портретной галерее, которая расположена за Национальной галереей на Трафальгарской площади).
Рука сама собой тянется к ее роману «Джен Эйр», в который раз перечитываю – вот гувернантка Джен три месяца проработала в имении Торнфильд, одна, в компании старушки Фэйрфакс и девочки-воспитанницы Адель. Как рада она быть нужной, как она помочь незнакомцу, упавшему с лошади. А он оказался хозяином имения. Ему интересно беседовать с девушкой.
Трудно оторваться от книги, так и хочется читать диалоги главных героев: Джен Эйр и мистера Рочестера.
Это одна из тех книг, которая способна согреть душу осенней ли, зимней порой. Вот уже на протяжении полутора столетия.

О, эта гувернантка, эта Джен,
Она согласна на любое время года
за окном – лишь бы рядом с ней
был ее собеседник, ее Рочестер.
Она еще ничего не знает про электронное
общение, про соблазны его,
про окна и иконки на мониторе.
Она так проста и скромна:
– Да, сэр.
– Нет, сэр.
Так естественна и нет ей дела,
что листва за окном облетела…

Англия – это … Вирджиния Вулф.
Она жила в одном из районов Лондона – Блумсбери, рядом с Британским музеем.

Решив перечитать ее роман «Миссис Деллоуэй», встретилась с Лондоном, его центром, Биг-Беном, Вестминстером, Букингемским дворцом.
Персонажи романа «Миссис Дэллоуэй» совершают прогулки по Лондону. И он оживает – столь зримо и осязаемо!
До встречи с Лондоном я с большим трудом одолевала страницы этого произведения. А ее роман “Волны” , который ранее я не могла прочесть до конца, открылся мне новыми гранями.

– Листы собрались под окном и навострили ушки, -Сьюзен говорила.
– Тень оперлась на траву, – Луис говорил, согнутым локтем.
– Острова света плывут по траве, – Рода говорила.
– Вот они все и ушли. – Луис говорил. – Я один. Все пошли в дом завтракать, а я один, у забора, среди этих цветов. Еще такая рань. До уроков. Цвет за цветком вспыхивает в зеленой тьме. Листва пляшет, как арлекин, и прыгают лепестки. Стебли тянутся из черных пучин. Цветы плывут по темным, зеленым волнам, как рыбы, сотканные из цвета. Я держу этот стеьель. Я – этот стебель. Я пускаю корни в самую глубину мира, сквозь кирпично-сухую, сквозь мокрую землю, по жилам из серебра и свинца. Я весь волокнистый(…).
– Каждое время глагола, – Невил говорил, – имеет свой, особый смысл. В мире есть порядок, есть деления в том мире, на грани которого я стою. И все у меня впереди.

Все произведение строится на этом «говорил … – говорила …», начиная с лирических описаний и кончая психологическими описаниями чувств и переживаний главных персонажей, перемежаясь лирическими авторскими отступлениями о море и о волнах.

ХАЙКУ.

Радость в душе:
книгу ” Haiku” несу.
Британский музей.

Книгу Haiku (издание Британского музея, составитель David Cobb) купила в Британском музее. В ней использованы японские гравюры, которые имеет в своей коллекции Музей.
Хайку на японском (иероглифы и их звучание) и на английском. Просмотрела гравюры. Первой бросилась в глаза хайка:
kore wa kore wa to bakari hana no yoshino yama

“Ah!” I said,”Ah!”
it was all that I coult say –
the cherry flowers of Mt Yoshino!
Teishitsu

Можно перевести примерно так :
«Ах!» – я говорю, – Ах!»
это все, что я могу сказать –
вишневые цветы Mt Yoshino!

Медитация мегаполиса.

…На выставке в музее задержалась у картины «Медитация», выполненной в виде мандалы-круга, в который вписан треугольник, в его центре – божество в позе лотоса, а параллельно граням треугольника –фигурки людей, тоненькие, индийские. Надпись по-английски, сопровождавшая картину, насколько я поняла, говорила о том, что это трудно объяснить, частная медитация, личное видение, впечатление. Подумала о цунами, о взаимосвязи людей, всего происходящего на земле…
…Переходя улицу, мы остановились на пешеходном треугольнике у скрещения дорог.
Вокруг нас – движение, поток авто, двухэтажные, красного цвета автобусы на секунду образовали треугольник. Вот она, медитация большого города, медитация
мегаполиса.

Парк скульптур в Burghley.

Английский парк в канун Рождества, не сезон. Но именно здесь, после шума и многолюдья Лондона серым сырым дем, переходящим в сумерки, ощутила Англию.
Замок из серого камня, простор окультуреннного пространства, два олененка: один стоит – замер, другой (другая) звучно жует траву на газоне.
Калитка в парк. К нашей радости, она поддалась.
Опавшая, коричневая листва. Полумрак аллей, старинные деревья, новые, огороженные посадки , обнаженные дерева – человечки на ветке, явно рука мастера их поставила.
Внизу, на поляне – раскрытая белая ракушка, рукотворная – красота.
Неровный рельеф местности, естественно обнажающий каменистые породы, железная маска, пруд с виднеющимся вдали белокаменным шлюзом. Удивительная тишина.

Темны аллеи,
коричнева листва.
Белая ракушка.

Представляю, как красиво здесь летом!

Peterborough.

Путешествия, как знания, чем больше познаешь, тем больше неизвестного открываешь. Задумываешься, сравниваешь, ищешь ответы на невольно возникающие вопросы. В Париже, например, отважилась одна, вечером, отправиться в метро,
а в Лондон и вдвоем , без сопровождающих, знакомых со столицей, не осмелились, не собрались. Старинное метро, многолюдье, холод, «криминэль», настрой.
Жили мы в доме-коттежде на втором этаже, в комнатке, специально предусмотренной для гостей. Кровать, ночной столик, шкаф в стене. Тут так принято: ценят дружеские отношения, связи, что может быть ценнее?..
Смотрели телевизор, все больше в рубрике «История». Например, об английском археологе Говарде Картере, которому удалось разыскать еще неизвестное захоронение фараона Тутанхамона (1923 год); о жизни и открытии Шомпольона.
Смотрели хронику Второй мировой. Запомнились документальные кадры: разрушенная стена здания, машинистка сидит на стуле поотдаль и печатает, а рядом мужчина жарит колбасу. Каждый продолжает заниматься своим делом, жизнь идет, несмотря ни на что. Подумала: в годы войны в Тауэре пострадали, исчезли с лица земли здания 19 века, а ведь могли попасть в памятники более ранних веков, построенные совсем другими поколениями людей …
Знакомились с небольшим городком, жилыми кварталами, вытянувшимися в длину. Похоже на Германию. Пожалуй, поменьше декораций в оформлении домов, приусадебных участков.

В центре Peterborough старинный кафедральный Собор, высокие готические арки, витражи, орган. Печки-титаны отапливают храм внутри.
В алтарной части – захоронения епископов и священнослужителей прошлых веков. История Собора и средневековой Англии.

Меня спрашивают : «А королеву не видела?» Нет, но я видела принца Чарльза в латвийском городе Даугавпилсе: он посетил Борисо-Глебский Собор, приехав с визитом в Латвию в 2004 году. Помню, подумала автограф у него взять, но мне сказали, что у августейших особ автографы не берут.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.