АЛЕКС
@ from: alexweisse
to: alice_85
Здравствуй, дорогая моя Алиса!
Спасибо тебе за лестные отзывы о моих фото, но, как мне показалось, это единственные твои позитивные эмоции, увиденные мной. Что произошло? Что такое обидело тебя, солнце? Почему же буквально пару месяцев назад, брызжа слюной, ты нахваливала тамошний антураж, а теперь твоя воздушно-розовая радость куда-то делась? Ты хочешь мне о многом поведать, я знаю. Этого следовало ожидать… Усмехаешься? Ну-ну.
А здесь, конечно же, ничего с твоего отъезда не меняется. Не скажу что скучно, но и феерией тоже не пахнет. С недавнего времени я повадился ходить к Саше – о, эта уютная квартира все так же манит почитателей творчества Карлоса Кастанеды, вольных художников и дзен-буддистов, не знаю, однако, к кому себя отнести. Единственная проблема в том, что твой родственник, если помнишь, живет в труднодоступном районе города – местные АТП дышат на ладан, а такси – достаточно дорогое удовольствие. Осваиваю ходьбу.
Сашины вечеринки – это тематические вечеринки, где все присутствующие напиваются или же стимулируют свое сознание с помощью химии и бесед, как ты понимаешь. Выглядит все безумно. Начинаясь с интеллектуального клуба, мероприятие часто заканчивается, например, каким-нибудь банальным развратом. Я давно заметил, что многим не зависимо от пола, возраста и социального статуса чужды заплесневелые домостроевские устои, они хотят жить полноценно.
Частный случай. Заходила одноклассница твоя древнейшая – Ника, изъявляла желание провести со мной воскресный день в раскрепощенной обстановке. Поговорить о том да о сем.
Что это, как не попытка надломить привычный, размеренный ход жизни?
Я не смог… Я не смог отказать, она так потрясающе мила, и, несмотря на мрачные рубцы подросткового пессимизма, общаться с ней приятно. Возрастной барьер был преодолен. Мне не было необходимости хвастаться чем-либо, мы просто слушали Henri Mancini и пили вино. Gewürztraminer, если мне не изменяет память. Ты знаешь, Лунная Река творит чудеса, и утреннее солнце, такое бессовестное! — застало в одном ложе нас, абсолютно нагих, нереально красивых и счастливых. Нежность, чистота, откровение – это так первородно, так прекрасно. Очень редки подобные мгновения. Редки и бесценны.
Помнишь ли ты Жанну? Мне бесконечно импонировала Жанна – ну, ты должна ее знать, мы одно время вместе работали, – я обожаю проводить с ней время и беседовать о незначительных вещах. Я достаточно объективно вижу минусы в ее характере и облике, но она мне все равно нравится. Наверное, потому что ее отношение ко мне необычайно теплое, а я – домашнее животное, эдакий добродушный кот, благодарный за заботу и тепло. Не буду врать, были размышления о возможности перехода наших отношений на более серьезный уровень, но я их настойчиво отгонял. Почему? А потому что меня устраивали ненавязчивые толки у нее на кухне и милые приветственные объятия. Я ночевал однажды у нее, неоднократно пил чай с ее мамой – веселая женщина, скажу тебе! обе ее сестры в восторге от меня. Они по-настоящему рады мне, и я испытываю то трогательное чувство (ах…), какое бывает при вручении членского билета в клуб под названием «семья».
Странная штука – дружба между людьми разного пола! Был бы жив тот самый Зигмунд, я бы не поленился задать ему с десяток вопросов на этот счет.
А Жанну я вспомнил вот к чему. В нашу глушь приезжал джазовый оркестр из Нью-Йорка, знаю, звучит более чем фантастично. Я понимал, что в зале соберется весь городской бомонд, это же jazz, а не гастроли поп-звезды! И в лучших традициях провинциального джентльменства я собирался пригласить Жанну. Позже передумал. Объясню почему. Ей совершенно безразлично, ОТКУДА этот оркестр, джаз для нее ассоциируется с хриплым голосом чернокожего певца, шипением граммофонной пластинки и неизвестно чем еще. Конечно, она может пойти со мной за компанию или со скуки, в любом из вариантов ей не жалко ни времени, ни денег, но получит ли она то эстетическое удовольствие, которое получу я? Вот это меня, как ты выражаешься, напрягало.
Я позвонил, разумеется, в целях информационно-просвятительского хвастовства.
Мы имели непродолжительный, но очень содержательный диалог, из которого я узнал, что они со старшей сестрой ходили в кино, где напились пива и наелись попкорна; что в данный отрезок времени она шьет себе розовые вельветовые штаны, и что будет на выходные дома. Скучает и ждет меня в гости. Я сказал, иду на jazz. Она что-то спросила, вроде, какой джаз, достаточно абстрактно спросила, бесцельно. Пусть так. Она непосредственная барышня, могла субъективизмом своим окатить ненароком. Ну и ладно, ну и ладно.
Я отправился один на долгожданный концерт, встретил в вестибюле Сашу в обществе импозантной дамы себе под стать, поприветствовал их, как-то неоригинально объяснил свое байроническое одиночество… А Саша – святая простота – небрежно бросил: «Если б все были эстетами, жизнь стала бы ужасно скучной». В сущности, так и есть. И я размышлял об этом, сидя на десятом ряду и созерцая невероятный концерт.
Именно тогда мне пришла в голову удивительная мысль. Если вся жизнь напоминает представление, шоу, концерт, спектакль, то все, что от тебя требуется, это купить билет, сесть на указанное место и смотреть. Только и всего. Но отдельные индивидуумы настолько увлекаются действием, что лезут на сцену и принимают участие в этом представлении! Они верят в реальность декораций и масок, придумывают себе роль и порой успешно, а порой совершенно бездарно исполняют ее! Станиславский и Вахтангов рыдают на галерке! Но суть-то не в характере и качестве роли. Просто… зачем делать чужую работу? Билет куплен. Место и ряд указаны. Садишься и смотришь! Только и всего!
Когда концерт завершился после длительной импровизации на тему новогодней песни, и зал взорвался овациями, да еще какими! – ценители аплодировали стоя, я, с большим трудом получив свое пальто в гардеробе, не стал задерживаться на крыльце, дабы раствориться в музыкальной толпе, а скромно шагнул в вечерний мрак города.
Одиночество скоро сведет меня с ума – слишком часто доводится болтать с самим собой. Не вслух, но тем не менее.
Новый день – новый стресс.
Но я ценю психоделический эксперимент, и тут мне помогает Саша. Как-то он принес в крохотных целлофановых пакетиках дары болот, предупредив, что это обязательно разрушит представление о реальности.
Мы употребили их. Из целлофана возникло нечто и изнасиловало наш стереотип. Невероятно. Мозг со всем своим напыщенным рационализмом несется по кочкам – тра-ля-ля-ля-ля, а потом в считанные секунды меняется все. Ты погружаешься в безысходность среды, и на тебя обрушивается мир. Ты всемогущ, но в то же время не можешь сделать ничего. И ты все равно улыбаешься. Негативные же стороны психотропной радости проявляются на следующий день.
Ты скажешь, это бред сумасшедшего, и то, что я делаю, есть заполнение пустых пространств…
Но с другой стороны, я вижу в этом некую глобальную концепцию, разгадку тайны ВСЕГО, дверь в сверхреальность, которую ужасно хочется открыть и хотя бы одним глазком посмотреть, что там, за ней?
А еще меня спасает работа. В выборе моих приоритетов она никогда не станет гегемоном, но она подобно дозе кофеина усиливает сердцебиение, заставляет серое вещество функционировать, и я сижу, вонзив взгляд в экран монитора. Может, иногда я напоминаю зомби, но это не страшно – ведь главное, мою голову не посещают фатальные мысли.
Я размышляю о смерти часто и много, как о каком-то неизвестном мне ощущении, – оно непостижимо и в то же время находится под рукой, чуть-чуть бы дотянуться… Ничего не думай, я не горю желанием умереть. Меня все устраивает, хотя иногда бывает очень тяжко. Ах, кто знает, вероятно, уеду к родным, они ждут меня. Но это будет зависеть от расположения моих дхарм.
Ты же знаешь, все неопределенно, все непредсказуемо.
На сегодня все, Алиса. Всего доброго.
Будь собой.
@ from: alice_85
to: alexweisse
Приветики!
Вот пишу тебе очередное послание, правда, немного отличающееся от прежних. Алекс, мне так плохо!!! 🙁 Жизнь совсем не похожа на пасхальный кулич с изюмом… Меня постигло разочарование. Я в ауте от происходящего вокруг, этот сраный мир просто сошел с ума!
Конечно, я была вся в энтузиазме, уезжая от вас. И, кстати, мои первые недельки житья-бытья в столице прошли в эйфории. Новые ощущения, безумные шмотки из модных бутиков, MDMA, именитые DJ’s, chill out, underground, это, конечно, клево, но все поменялось… Хотя нет, не поменялось – осталось прежним, это я наконец-то продрала глаза. Боже, люди такие суки, оказывается! А то, чем они живут – это вообще тема курсовой. Я ехала к свободе, а приехала к самой настоящей НЕСВОБОДЕ. Здесь все как-то привязаны к моде, которую неизвестно еще кто диктует. Она касается всего! Тебя, будто, ЗАСТАВЛЯЮТ читать то, слушать это, смотреть еще что-нибудь. А если ты не соответствуешь моде, тебя натурально игнорируют, и вообще достается тебе как следует! Не знаю, как бы поконкретней объяснить.
Всякие мальчики и девочки, рвущиеся с головой в какую-нибудь субкультурную прослойку (а тут их до хрена!), делают это даже не потому что это КЛЕВО, а потому что они не могут быть одни. Если ты один – ты ничто. Слушай, а может, просто я такая деревня и не врубаюсь в тему??? Все ДЕРЬМО!!!
Тут к нам летом еще Moby приезжал (я помню, ты не любитель современной музыки, но оценил бы Whole Lotta Love в его исполнении), было клево. А вот некоторые на концерте так и поняли кайфа всего этого действа. Для них Moby – не музыкант, а символ что ли, брэнд, который надо по-любому увидеть воочию. ТАК НАДО! Я общалась с такими. Им даже не нравится его музыка.
Теперь о личной жизни. Тот молодой человек, чей внутренний мир так меня заинтересовал, в итоге разочаровал меня. Как оказалось, он был weekend hippy! Я совершала тщетные попытки сходить с ним куда-нибудь в середине недели, хотела пригласить его на неплохую выставку, да просто, в конце концов, погулять по улице! Все закончилось в тот прекрасный миг, когда я встретила его на автобусной остановке. Он стоял в костюме и с дипломатом в руке. Важный такой, скотина. Рядом стояли такие же – establishment, блин… Представляешь, я подошла к нему, поздоровалась и наткнулась на такую стену его неприятия!!! :(((((((((( Он резко отвечал, старался не смотреть на меня, а потом просто прыгнул в свой навороченный автобус и ни до свиданья, знаешь ли, ни пока… И не оглянулся. Сволочь! Сволочь! Сволочь! А я стояла как дура, пялилась на уходящий автобус и ничего не могла понять. До этого все было по-другому! Умные речи всякие, комплименты, поцелуи, секс… Мне было ТАК плохо! Плохо оттого, что я вроде бы нормальная девушка, но не такая шлюха как остальные и страдаю из-за всякой ерунды. Он низок, ничтожен, и я, как ты понимаешь, сказала ему об этом. А-а, плевать! Не хочу грузиться и тебя не хочу грузить.
Ты, наверное, заметил, как я радикально поменяла взгляды. Сколько слюней было в первых письмах и сколько желчи в последних. Я многое поняла, благодаря этому городу. У меня были нереальные надежды: новые знакомства, перспективы, самосовершенствование. Безграничный поток информации слабо компенсирует людской сволочизм. Конечно, интересных людей здесь хватает. Со многими из них я еще пока не знакома, но могу тебя (и себя тоже) уверить, что это интересные люди, которых стоит знать.
Все равно, я совсем не скучаю по нашему убогому городку, но скучаю по людям. Хочу увидеть девчонок своих, Сашу, тебя. Ты мой самый лучший друг на протяжении этих полутора лет!!! Очень скучаю по родителям, стараюсь звонить каждую неделю маме, она ведь переживает за меня. Я говорю ей, что все нормально, не скажу же я ей, какие здесь все уроды!
У тебя тоже глухо на любовном фронте? Ты про Жанну писал, так я знаю ее (по-моему, знаю :-/), она такая в меру экстравагантная. Ну, не очень она мне нравится, какая-то слишком самоуверенная. Наверное, я просто ревную. А если серьезно, зачем тебе девушка, которая не любит джаз? О чем вы будете разговаривать? Хотя, вдруг наоборот – сойдетесь… Fuck, бред… Противоположности притягиваются или нет? Так, стоп, кажется, я начинаю гнать.
Ладно, прекращаю графоманить.
Если что не дописала – допишу потом.
Не забывай. Всем мой respect.
Пока-пока.
@ from: alexweisse
to: alice_85
Здравствуй, Алиса, милая.
Вновь решил излить тебе душу и вновь надеюсь-таки на твое понимание. Вижу, твои рефлексии перерастают в депрессию, поэтому позволь поздравить, – ты становишься взрослой девочкой.
Ты сменила место дислокации в надежде, что там будет лучше? Что ж, я так же желал тебе счастья и махал в след пестрым платочком; я так же наивно полагал, что там, обожаемая мной Алиса, медом намазано, и великие тусовщики со всего света слетаются в столицу мухами! Увы и ах! Мухи летят не только на мед, так уж исторически сложилось. Частенько я представлял, как ты сияя идешь по улице, и люди улыбаются в ответ! Вот ты возлеживаешь в нетрезвом состоянии на лавочке, и подошедший служитель порядка учтиво интересуется, хорошо ли Вы себя чувствуете, если, конечно, еще чувствуете! и не нужно ли Вас отвезти домой, мадам? О-о, буржуазная утопия…
Ну а у меня скверная карма. Моя третья провинциальная осень, самая тяжелая. Анализирую эти три дурацких года, и, дорогая моя, прихожу к таким выводам.
Моя односторонняя дружба с диэтиламидом зашла слишком далеко – реальность пугает все больше и больше. Твой рассудок радует тебя гносеологическими достижениями, я же проклятый декадент. Однако, несмотря на все свалившееся на меня дерьмо я сохранил апатичное отношение к бытию, что говорить – я даже не впал в затяжную депрессию! И не собираюсь. Скорее всего, я давно сошел с ума.
Недавно по глупости заимел знакомство с ярой поклонницей постмодерна, но ее увлечение откровенно пахло мещанством. Она гордилась обилием прослушанной музыки, прочитанных страниц и просмотренных пьес, но ее субъективного отношения, кроме «здорово», я так и не ощутил. Через некоторое время я прекратил наши с ней контакты, чтобы не стать ее очередным показушным увлечением. Вот так.
Что у вас там, моя дорогая? Такая же навязанная система подчинения формам, что и здесь, только еще более усугубленная синдромом большого города. Развращение молодежи, безнравственность, называемая нравственностью, бесконечное и бессмысленное крушение стереотипов, что уже по сути является полновесным стереотипом. Основное занятие большинства, в силу своего радикализма, или как сказали бы наши родители, юношеского максимализма, – уличать кого-нибудь в снобизме. Каждая их пустотелая теория уже верна априори! Кто ж избрал их законодателями мод, коим позволено навязывать вкусы? Кто утверждал правоту их суждений?
Нынешнее поколение несовершенно, думается мне, более того – ущербно. Постсоветское воспитание чудовищным образом сопряженное с псевдодемократической распущенностью дает не самые лучшие плоды. Избраны не те святыни. Мальчики и девочки не умеют даже СЛУШАТЬ.
А еще меня уволили. Радует тот факт, что уволили не меня одного, — вот она, гибель альтруистического начала во мне, — а прикрыли всю нашу лавочку, потому как радиостанция должна приносить доход. А мы так старались, ты же помнишь! Достойно пренебрегали слушателем, опирались на самые безобразные (читай — современные) тенденции в музыке, бездушно создавали рекламу обнаглевшим от жадности ООО и ЧП… то есть, делали все, что и другие солидные радиостанции. Но учредители всегда имеют отличное от твоего мнение, особенно, когда их большие надежды не оправдываются. И вот, все креативные умы сидят дома и пьют горькую. Замечу, я – не исключение.
Часто хожу к Саше, моему самому лаконичному собеседнику и самому осведомленному экскурсоводу в мире развлечений. Он сильный, он сможет выжить всегда и везде, словно настоящий герой эпопей Zhelazny. Пьем вместе. Один из таких походов печально отразился на моем здоровье. Нет, я не попал в сети Диониса, — проблема борьбы с зеленым змием никогда не вставала передо мной; всего лишь встретился с представителями маргинальной фауны. Неофашисты, они называют себя бритоголовыми и носят тяжелые ботинки. Мы не нашли общего языка, и наш нелепый акт коммуникации завершился самым невербальным образом. Хорошо, что ничего не сломали, но выгляжу я далеко не на миллион долларов, да и мочиться приходится кровью, что совсем не приятно. Извини за гнусный физиологизм.
Заходил тут на днях сосед мой – Олег, наркоман. Ужасный. Как обычно, худой и бледный. Бедолага, жалко его, конечно; с таким распорядком дня – бессонница, суета и поиск дозы – ему осталось недолго. Он продал мне за бесценок неизвестно откуда взявшийся у него пистолет, настоящий пистолет! и патрона три-четыре к нему. Я сказал, что это, наверное, как-то незаконно, но он только плечами пожал. Опять у него неприятности, нужда, и я потратил последние гроши. Зато облегчил несуразную жизнь своего соседушки. В меценатстве же скрыт своеобразный экстаз?
Ходил в продуктовый – обсчитали. Вернулся восстановить справедливость – нагрубили. Выхожу расстроенный из магазина – чудеса сарказма! – в глаза бросается огромный проспект с красной надписью: «Я ЛЮБЛЮ СВОЙ ГОРОД!»
Идея с поездкой захватывает меня все больше и больше. Я очень сильно хочу уехать. Я знаю, что мне не место среди культурных дегенератов. Они угнетают своим бездействием и безразличием, злостью и тупостью; они убьют тебя, если ты один или если ты слаб, но что самое жуткое, — проходит время, и ты начинаешь адаптироваться к этому. Дерьмо становится неотъемлемым признаком твоего существования, ты просто перестаешь его замечать. Я близок к этой стадии. Думаешь, мне легко об этом думать? Разумеется, нет.
Жизнь вокруг меня проходит в ожидании Годо. Трудно делать выводы — происходящее не поддается логическому осмыслению, как бы мне этого ни хотелось! Что же делать? А ничего. Видимо, то, что должно со мной произойти – произойдет непременно, прилагаю я усилия или нет – не имеет значения. Думаешь, я таким образом оправдываюсь? Возможно.
А к поездке я не готов – шутка ли, у меня даже загранпаспорта не имеется. А денег и не было! Никогда не умел копить, всегда хотелось жить со вкусом.
О, конечно, ты порекомендуешь мне отправиться автостопом; мило и романтично, спорить не буду, но в моем случае это не то время и не та страна. На этой негативной ноте и заканчиваю. Что будет завтра – неизвестно. Следовательно, не имеет значения.
Всего доброго, Алиса.
@ from: alice_85
to: alexweisse
Привет-привет, мой милый блондинчик-ангелочек!
Во-первых, что за молчание? Я могу обидеться!!! Если я тебе надоела со своими девичьими жалобами, так и скажи (т.е. напиши!). Не надо игнорировать мое уже третье письмо! Проверяй мыло! Надеюсь, у тебя просто, не дай Бог, сломался комп, или отключили всемирную за неуплату 😉 Иначе обижусь!!!
Во-вторых, поздравляй меня! Я попала в милость нашему декану (ну… это, типа, очень круто для первокурсницы)! Он вел семинарское занятие, а я взяла и выпендрилась. Сумничала, короче. А ему понравилось! Теперь он называет меня по имени, представляешь!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
А еще super news: у меня появился парень! ОН ТАКОЙ КЛЕВЫЙ! Он художник, его картины выставлялись даже в Польше. Только вот названия выставки я не помню, но это и неважно. Нам очень хорошо вместе, мы много общаемся, гуляем, ходим по увеселительным заведениям 🙂 Я обожаю его, он просто прелесть.
На Новый год и к Рождеству приехать вряд ли получится (ты бы знал, сколько учить к сессии), поэтому я немножко огорчена.
Ну а ты чем занят? Нашел работу? Я почему-то думаю, что все у тебя будет ОК. Главное – надеяться.
Все, времени нет ваще, бегу.
Пиши обязательно.
СYA
@ from: steelrat
to: alice_85
Привет.
Я думал, ты позвонишь, поэтому не стал сообщать подробности в том письме. Извини уж. Мобильный я посеял. Кроме как через Интернет, мы никак с тобой иначе не свяжемся. Благо, он нынче доступен даже человеку с IQ собаки Павлова.
Алекс умер 13го октября, по крайней мере, врачи назвали именно эту дату. Я потерял его числа 12го, то есть, как потерял: мы договорились о встрече, а он не пришел. Звонил на домашний, на сотовый – все без толку. Первая мысль, которая у меня тогда появилась – господина Вайсса одолела депрессия, он сидит в своем кресле и не желает никого видеть. Уехать он ну никак не мог по причине денежной нестабильности. Я, разумеется, все время звонил ему, не поленился пойти в дверь подолбить! 15го я пошел в милицию, где изложил свои подозрения и посоветовал проверить квартиру. Им, правда, то родственники требовались, то еще что-нибудь… Пришлось обнаружить свои связи в прокуратуре, чтобы избежать волокиты. Мы-то понимаем, что у человека фактически никого в городе нет (бывшую жену я не считаю, сама знаешь почему), в данный момент он нигде не работает, и уехать он тоже не мог. Алекс педант до мозга костей! Если уж он и задумал бы рвануть куда, уж я точно узнал бы об этом первым, правильно? А потом, телефон он никогда не игнорирует. Ведь для того мобильный им и был приобретен, чтобы всегда быть на связи. Образ жизни приучает к этому. Так что все логично.
Поехали проверять квартиру. Нашли людей с местной пропиской, организовали таким образом понятых. У меня было очень плохое предчувствие. Еще перед дверью я почему-то знал, что внутри будет какой-нибудь сюрприз. Впоследствии так и оказалось. Зрелище не для слабонервных — Алекс сидел в кресле в свитере, в джинсах с простреленной головой. Он был серого цвета. Запах стоял невыносимый.
А затем все было как в кино. Единственная комната, тесно заставленная стеллажами, картины в стиле поп-арт, ламповый проигрыватель, винилы, пустые бутылки из-под вина. Общее впечатление такое, будто попадаешь в дом-музей времен Белого альбома. Ноутбук и телефон возвращают к настоящему. Позже начались экспертизы, некое расследование, соседей допрашивали. Соседи, кстати, ничего не знают, ничего не слышали, а Алекса видели пару раз всего. Но заинтересовались. Как-никак не часто увидишь шоу с участием правоохранительных органов. Короче, итог – осталось неясным, откуда взялся пистолет, а так самоубийство, вне всякого сомнения. В этот день я приехал домой в шоковом состоянии, сделал необходимые звонки и выпил бутылку водки.
Погребальные заботы, включая общение с его родителями, легли на меня. Их номер странным образом находился в моей записной книжке. Родители были ошарашены и не могли поверить в случившееся. Его отец на плохом русском сказал, что они не смогут сейчас приехать. Записал мой номер и почтовый адрес. Организацию похорон разделил со мной один хороший человек Сергей Геннадьевич, доцент, у которого Алекс писал научную работу. Он вылетел в тот же день, как я позвонил ему.
Сами похороны состоялись спустя два дня и прошли тихо, без истерик и громких спичей. И никаких, разумеется, поминок, никакой пьянки, чтобы не опошлять его смерть. Людей было немного: его бывшая жена Света, какая-то девочка лет семнадцати, пара человек с радиостанции, Генадич и я. После похорон ехали с Генадичем вместе, он ругался и говорил, что, если бы три года назад Светик не пудрила Алексу мозги своей скотской любовью и бытовухой, все сложилось бы иначе. Алекс отправился бы защищаться в Ригу, получил бы диплом международного образца, не бросил все ради НЕЕ и не примчался сюда, в маленький городишко, о существовании которого, наверняка, даже не догадывался! Впрочем, все это пустой треп о неудачном настоящем и вероятном будущем. Глупо предполагать и придумывать, — умник-то наш сидит на облаке и посмеивается над нами. Полагаю, если рай существует, он попал именно туда.
До сих пор нахожусь в каком-то непонятном состоянии. Была ли ситуация, подтолкнувшая его к суициду безысходной, — я не знаю. Помнишь, я всегда и во всем помогал Алексу, неужели не помог бы и в этот раз? Трудоустройство? Без проблем! Денежные займы? Сколько угодно! Почему он не обратился ко мне? Чувствую некоторую степень вины. Алекс был для меня больше, чем другом; его гибель — значительная потеря для меня. И вообще, очень тяжело о таких вещах говорить.
Больше не хочу печатать, заканчиваю. Приедешь – пообщаемся более детально. Пока, сестричка.