Деду и маме посвящается.
Средь вывесок лоскутных
И голых тополей
Крадется в город утро,
Печаль его разлей
По краю дорог эфиром.
Какой-нибудь ротозей
Поймет очертания мира
В лужице у дверей
Общественного сортира.
Осень. Почти ноябрь.
Стайка голубей рассыпалась
По ухабу взглядом.
Крошит им хлеб еврей.
Красным в душу плакатом
По рельсам скользит трамвай
И облюбован фатом
Приземистый Разгуляй.