А в городе этом лишь стрелки по кругу;
А в городе этом я вру с перепугу;
Я вру с перепугу и прячусь во тьму
Вот только зачем – хоть убей не пойму.
Удобно в ворсинках ковра хорониться
Клопом ненасытным, — он жаждет напиться
Коротенькой жизни, довольствуясь тем,
Что жизнь кровососа не знает проблем.
Живу я средь многих забившихся в склепы,
Где жизнь человека скучна и нелепа.
И чтобы быть в тонусе ложных идей
Ползу за «причастьем» средь прочих «людей», —
Да, возраст почти не имеет значенья,
Везде и повсюду моё развлеченье, —
И я безусловно кормлюсь только им
Ошибочно веря, что нет в том вины
Моей. Проживанье за серою стенкой
В ковровых ворсинках с бардовым оттенком
Я вам рассекретить никак не могу
Боясь оказаться на белом снегу.
Как мерзок мирок «насекомых вампиров», —
Едва появился и стёрся до дырок
За краткое время, кормя свою плоть
Страстями, которых не перемолоть.
Мне ваше бессмертье совсем не знакомо;
Мой мир ограничен квадратами комнат,
Где я и засохну и сгину с земли,
Но прежде ты кровью меня напои.
