Не пойму я никак умирающих заживо –
до отравы пропитанных собственным злом.
Не бывать им людьми, хоть бы как их рассаживай.
Но зато испытают сполна на излом.
С ними рядом я чувствую что-то мертвящее:
чем и как, не пойму, но, наверно, шестым…
Неужели добро – частотой эрмитажное?
Тем ценнее оазис на фоне пустынь…