Девушка из Техаса

Глава 1.

Торчать в аэропорту 31 декабря – не самое приятное занятие. Взлетают и приземляются самолеты, развозя людей к накрытым оливье и селедкой под шубой столам. Мимо проносятся длинноногие стюардессы, подкрашивая на бегу губы и поправляя колготки. Неведомая Катя по громкой связи в сотый раз призывает Жору Гобеладзе, прибывшего из Хургады, подойти к справочному бюро, у которого, вероятно, напомнит об их негромкой связи на берегу Красного моря. Тебя же обволакивает какая-то особая праздничная атмосфера и чертовски тянет на романтику, неожиданное свидание, изменение судьбы в предстоящую праздничную ночь. Единственную ночь в году, когда может произойти черт знает что, но так ничего не происходит.
В начале своего существования ты ждешь, когда родители разрешат не спать до боя курантов, и потихоньку делаешь под столом первый в жизни глоток шампанского. Через пару лет уже легально в компании взрослых пялишься до утра в экран телевизора. Затем сбегаешь из дома справлять Новый Год на квартире у одноклассника и получаешь на кухне от девушки, режущей салат, первый поцелуй или первую пощечину. Тут уж как кому повезет.
Еще через несколько лет под речь Президента начинает и под бой курантов заканчивает отдаваться твоя будущая жена и вот уже несколько спиногрызов ноют и просят остаться до двенадцати, а самый старший из них глушит под столом шампанское.
Так под куранты, оливье, Президента и утреннюю головную боль проходит жизнь. И ты в первый день нового года включаешь телевизор, ловишь канал с “Иронией судьбы” и в сотый раз переживаешь приключения московского врача в питерской малогабаритке. Переживаешь, понимая, что этого нет и быть не может в современной жизни. Ибо современная жизнь есть отсутствие интеллигентности, денег и творческого начала. Тогда как прошлая жизнь характеризовалась только отсутствием денег.

Костя Жуков ходил третий час туда-сюда. Туда-сюда он ходил по залу прилета “Шереметево-2”, так как другие направления были перекрыты охраной аэропорта. Косте же очень хотелось попасть на летное поле и узнать, куда делся “Боинг – 737” с пассажиркой Сьюзен Марсо на борту. Понятно, что в “Боинге” были и другие пассажиры, но Жукова интересовала только та, чье имя было написано красным фломастером на табличке, бесполезно третий час болтавшейся у него на шее.
Костю дома ждала излишне-рано-потолстевшая жена, визит тещи с толстогубыми слюнявыми поцелуйчиками и бутылка виски, подаренной сослуживцами в июне на день рождения, но припрятанной супругой до новогодней ночи. При мысли о виски Костя облизнулся и в сотый раз обругал про себя незнакомую пассажирку с рейса US – 548 “Нью-Йорк – Париж – Москва”.
“Интересно, какая она. Говорят, все американки страшные, болтливые, ненакрашенные и поголовно фригидные, – размышлял Жуков. – Дернул же черт Бабу Ягу послать меня в Шереметево под новый год”.
Бабой Ягой по Костиной версии была весьма привлекательная в прошлом его начальница – Нина Сергеевна Губарева. Она, вызвав утром личного водителя Жукова, приказала ему срочно мчаться в аэропорт и встретить там свою лучшую подругу, вылетевшую из Нью-Йорка и уже заходящую на посадку в Париже. – Зовут Сьюзен. Фамилия – Марсо. Девушку узнаешь по ковбойской шляпе и наивному взгляду. Рост – гораздо выше среднего. – Нина Сергеевна давала указания на ходу. – Привезешь в Москву и сразу в Сандуны. У нас там вечер встречи боевых подруг. И не забудь по дороге в Шереметево выучить английский! Жуков отдал честь и решил про себя, что начальница его еще совсем даже ничего.
– Хау ду ю ду, – Костя снизу вверх смотрел на наконец-то подошедшую к нему очень красивую и стильно одетую женщину лет двадцати восьми. – Велкам ин Москоу.
– Привет, товарищ. Можешь не стараться и не рвать языком, я уже полгода учу русский в Иллинойском университете. – Женщина улыбнулась так, что все рядом стоящие пассажиры тоже немедленно заулыбались. – Меня зовут Сью. Я из штата Техас, приехала узнать про ваши обычаи, обряды…
– Тосты, – не удержался Жуков.
– Тосты. Что это?
– Это такой обычай. Чтобы гости быстро не пьянели, у нас за столом принято произносить речи. Но чем длиннее говорит человек, тем больше его не любят остальные.
– Я не очень поняла, зачем же тогда говорить.
– Так я же объясняю, чтобы все собравшиеся меньше пили. В общем – это Россия. Велкам, сударыня. Позвольте донести ваши вещи до нашего автомобиля.
– О, конечно. Куда мы будем направляться.
– В баню.
– Баня. Что есть баня?
– Место встречи боевых подруг. Там вас будут бить веником в очень горячей комнате, называемой парилкой и кидать затем в холодную воду. Постарайтесь при этом получить удовольствие.

Баня для русского человека значит гораздо больше, чем простое помещение с паром. Баня – это философия бытия данного нам в ощущениях. Рассказывают, как один американский бизнесмен, посетивший русскую парилку по приглашению некой крупной финансовой структуры и с трудом пришедший в себя после бурного хлестания веником и купания в проруби, произнес:
– Я теперь понимаю, почему русские постоянно мне говорили, что после бани им так хорошо!
– Почему, – спросила крупная финансовая структура.
– Потому, что в бане так плохо, – ответил американец и попросил вызвать неотложку. Взамен ему привезли девочек из эскорт агентства, искренне полагая, что это и есть самое лучшее средство от недомогания.

Сью попала в Сандуновские бани. О, это царство распаренных женских тел, чуть ли не единственное место в Москве, где слабый пол, собравшись в стаю, не носит макияж и не старается выглядеть лучше, чем есть на самом деле. Место, где целлюлит не прячут, а гордо демонстрируют всем окружающим, место, где дамы становятся настолько доступными, что эта доступность уже никого и не притягивает. Дядя Миша последние двадцать лет работал банщиком в женском отделении. За эти годы он насмотрелся всякого: разборок из-за мужиков, женских истерик из-за них же, пьяных загулов с битьем посуды и два раза самого дяди Миши.
– Я делаю этот мир лучше, – размышлял банщик, разнося пиво по кабинкам, – женщины, выплескивая в бане свою природную агрессивность, выходят от нас чистыми и умиротворенными. Они вновь приобретают способность любить и быть любимыми. Дядя Миша был, безусловно, прав. Немного в нашем мире найдется мужчин, способных за столь короткое время сделать такое количество женщин счастливыми. Причем он тоже не оставался в накладе. Ни один султан или падишах не имел гарема, личный состав которого менялся каждые два часа.
Дядю Мишу знала и любила вся женская Москва.
И Баба Яга с подругами тоже. Каждый год 31 декабря во втором классе Сандуновских бань начиналось заседание женского “Клуба одиноких сердец”. Члены клуба искренне верили, что если перед Новым Годом сходить в баню, немного выпить и расслабиться, то обязательно в праздничную ночь произойдет что-то такое, что позволит на следующий год пропустить очередное заседание.
– Дядя Миша, еще два пива и рыбки, – Нина Сергеевна, выйдя из парилки, прокричала в глубину зала заказ и, укутавшись в простынь, рухнула на скамейку.
– Ох, девчонки, какая благодать. А где Сью?
– Последний раз я наблюдала ее на дне бассейна, – пробасила Люся, полногрудая блондинка лет тридцати, вне бани занимавшая должность директора магазина стройматериалов. – Как бы нам не угробить американку раньше времени.
– Ничего, она же из Техаса. А Техас, как известно, родина ковбоев. – Нина Сергеевна сдула с кружки принесенного банщиком пива толстый слой пены.
– Чего твоей подруге в России-то понадобилось. Да еще под Новый Год? – поинтересовалась постоянный секретарь клуба, вечная старая дева Сонечка Горячева. Она была моложе директора магазина стройматериалов на три года, но уже давным-давно поставила крест на отношениях с противоположным полом. Сонечка искренне полагала, что все принцы и настоящие мужики в стране давно разобраны, а выходить замуж за офисного мальчика или вечного маменького сынка ей не хотелось.
– Приехала писать диплом о русских обычаях. К тому же ее жених в гостинице ‘Космос’ дожидается.
– Да, ну. Русский?
– Наш. Бизнесмен из Тюмени. Специально в Москву прилетает встретить Новый год и ровно в 12 сделать Сью предложение.
– Вот зараза, твоя подруга. Самим мужиков не хватает, так их еще и американки уводят. – Сонечка вздохнула. – Почему окружающий мир так несправедлив к нам. Как баба красивая – ей все права, а как умная – так только обязанности!
– Да, девочки, что-то в этом мире не так, – Люся встала на весы и те заскрипели. – Столько килограмм живого веса пропадает зря!
Тут появился дядя Миша, держащий на руках обнаженную Сьюзен.
– Ваша барышня?
– Наша, дядя Миша, положи на скамейку.
Нина Сергеевна вскочила и принялась полотенцем обмахивать американку.
– Где ты ее нашел?
– Пыталась прорваться в мужское отделение. Заблудилась малость. Вы, девушки, больше в парилку ее не водите.
– Да мы и так уже скоро уходим. Пора наряжаться к празднику. – Ответила Сонечка и внезапно прижала банщика к стенке. – Вот ты, дядя Миша, один из лучших ценителей женской анатомии в Москве…
Банщик горделиво выпрямился.
– Да уж.
– Без всяких уж. Скажи нам, о, великий знаток, что правит миром: случай или порядок?
-Конечно, порядок. Если бы я этот самый порядок в вверенном мне отделении не поддерживал, вы бы тут такой шабаш устроили. Порядок и только порядок. Весь год, но только не 31 декабря.
– И этот туда же – разочарованно выдохнула Сонечка. – Когда же перестанут нас травить сказками о принцах в новогоднюю ночь, о случайных встречах, любви с первого взгляда.
– Надо верить, девочка. Верить и ждать. – Внезапно стал серьезным дядя Миша. – У меня лично каждую новогоднюю ночь такие приключения с не вернувшимися из бани домой барышнями!
– Да ну тебя, я же серьезно, а ты о превышении своего служебного положения байки рассказываешь. Я вот сейчас докажу, хотя бы на примере нашей американки, что случай не играет никакой роли, ни 31 декабря, ни в любой другой день.
– И как это будет выглядеть. – поинтересовалась Люся.
– Все очень просто. Вы все считаете, что она сегодня должна быть в гостинице ‘Космос’ и в 12 часов ночи принять предложение крутого тюменского бизнесмена стать его женой?
– Безусловно, и я вижу абсолютно ничего, что может помешать ей в этом, – удивилась Нина Сергеевна.
– Ну что ж, посмотрим. Мы уже несколько лет, как дуры, ходим в эту баню и все надеемся, надеемся. Черт бы побрал Рязанова с его кино. Посмотрим, что судьба в этот раз приготовила нашей гостье из славного своим прошлым штата Техас. Вот, кажется, и она приходит в себя.
В это время раздался стон – Сьюзен открыла глаза.
– Где я?
– В России, деточка. – Улыбнулась Нина Сергеевна. – Вставай, Сью, тебе еще сегодня замуж выходить. Через полчаса, когда все собрались и, уже было, потянулись к выходу, Сью внезапно вспомнила из учебной программы Иллинойского университета, что…
– Нина, я знаю, что в России есть один чудесный напиток. Я очень хочу его попробовать, но забыла, как правильно его называть.
– Так это без проблем. Действительно, только в России есть этот чудесный напиток. Ты уверена, что хочешь его попробовать?
– Конечно, я весь полет мечтала об этом.
– Хорошо. Только, чур, потом на меня не обижаться. Нина Сергеевна позвала дядю Мишу и что-то прошептала ему на ухо. Лицо дяди Миши удивленно вытянулось, но возражать он не стал, так как привык к различным чудачествам обитательниц своего гарема.
– Айн момент, сударыни. Он принес большую пол-литровую кружку и протянул ее американке. Сью понюхала содержимое, поморщилась и произнесла свой первый в России тост.
– Мои дорогие московские барышни. Я так счастлива, что осталась живой после этой вашей камеры пыток. Только теперь я начинаю понимать загадочную русскую душу. Я уже знаю, что если произносить в вашей стране длинные тосты, то можно сильно рисковать своим здоровьем. Я знаю, что должна выпить ваш загадочный русский напиток до дна, иначе меня здесь не будут уваживать, – Сюзен, выдохнув, залпом выпила все содержимое кружки, обвела помутневшим взглядом второе отделение Сандуновских бань и рухнула на успевшего подставить руки банщика.
– Нинка, ты чего ей дала, – прошептала немало удивленная происходящим Люся.
– Что Сью и просила – ерша.
– Мне кажется, она имела в виду квас, – задумчиво произнесла директор магазина стройматериалов.

Вот так плохое знание русского языка американской барышней и положило начало новогодней истории, в которой все герои, безусловно, положительные, даже если они и способны на вредные поступки. Ведь только 31 декабря все, что ни делается – все к лучшему.
Дальнейшие события будем рассматривать с небольшим ускорением повествования. Ведь стремительно приближается Новый год, скоро уже садиться за праздничный стол. А салаты еще не нарезаны, вечернее платье не отутюжено и даже елка до сих пор сиротливо стоит посреди комнаты без игрушек и серпантина. Поэтому – быстро, быстро и еще быстрее.
Вот делегация женщин из клуба «Одиноких сердец» покидает Сандуновские бани. Во главе делегации торжественно шествует дядя Миша, несущий на руках временно потерявшую сознание от бани и русского ерша Сьюзен Марсо.
Вот Нина Сергеевна дает приказание своему водителю Косте Жукову лететь к ее дому на Плющихе, а, затем развести девочек по указанным им адресам и доставить затем Сьюзен к жениху.
Вот и Сонечка Горячева, ах, эти женщины, живущие без мужчин, подмигивает своей подруге Люсе и шепотом предлагает ей устроить испытание для американки.
– У меня в сумочке лежат ключи от трех квартир. Ты же знаешь, что я работаю риэлтером. Перед Новым годом сдала эти квартиры влюбленным парочкам. Просто бешеный спрос был на уютные гнездышки. Ты сейчас вытащишь наугад любой комплект ключей, и мы проверим, выйдет ли сегодня американка за нашего русского парня замуж или век куковать ей в девицах.
Вот уже водителю дается поручение отвезти Сью на окраину Москвы в микрорайон Митино, что находится прямо за кольцевой дорогой.
– Костя, возьми ключи и отвези нашу американскую подругу навстречу ее счастью.
– Софья Аркадьевна, мне Баба Яга, ой, простите – Нина Сергеевна что-то говорила про гостиницу «Космос».
– Все поменялось. Бой-френд Сьюзен переехал на квартиру своего приятеля в Митино. Там им будет уютнее. Откроешь дверь, оставишь американку и быстро-быстро назад. Да, по дороге не буди ее, не надо.
Ох уж эта женская стервозность. Ну, казалось бы, что с того, что подруга подруги должна выйти замуж, стать счастливой и нарожать впоследствии двух мальчиков и одну девочку. Нам их все равно не понять. Поэтому не будем будить Сьюзен, пусть все идет так, как идет и пока Костя Жуков продирается через московские пробки, перенесемся в микрорайон Митино, на улицу Строителей, дом 15, квартиру 67, седьмой этаж, направо. В гости к Емельяну Ивановичу Громову, который в данный момент принимает ванну и, как нам кажется, не подозревает, какой новогодний сюрприз приготовили ему судьба.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Девушка из Техаса

Глава 1.

Торчать в аэропорту 31 декабря – не самое приятное занятие. Взлетают и приземляются самолеты, развозя людей к накрытым оливье и селедкой под шубой столам. Мимо проносятся длинноногие стюардессы, подкрашивая на бегу губы и поправляя колготки. Неведомая Катя по громкой связи в сотый раз призывает Жору Гобеладзе, прибывшего из Хургады, подойти к справочному бюро, у которого, вероятно, напомнит об их негромкой связи на берегу Красного моря. Тебя же обволакивает какая-то особая праздничная атмосфера и чертовски тянет на романтику, неожиданное свидание, изменение судьбы в предстоящую праздничную ночь. Единственную ночь в году, когда может произойти черт знает что, но так ничего не происходит.
В начале своего существования ты ждешь, когда родители разрешат не спать до боя курантов, и потихоньку делаешь под столом первый в жизни глоток шампанского. Через пару лет уже легально в компании взрослых пялишься до утра в экран телевизора. Затем сбегаешь из дома справлять Новый Год на квартире у одноклассника и получаешь на кухне от девушки, режущей салат, первый поцелуй или первую пощечину. Тут уж как кому повезет.
Еще через несколько лет под речь Президента начинает и под бой курантов заканчивает отдаваться твоя будущая жена и вот уже несколько спиногрызов ноют и просят остаться до двенадцати, а самый старший из них глушит под столом шампанское.
Так под куранты, оливье, Президента и утреннюю головную боль проходит жизнь. И ты в первый день нового года включаешь телевизор, ловишь канал с “Иронией судьбы” и в сотый раз переживаешь приключения московского врача в питерской малогабаритке. Переживаешь, понимая, что этого нет и быть не может в современной жизни. Ибо современная жизнь есть отсутствие интеллигентности, денег и творческого начала. Тогда как прошлая жизнь характеризовалась только отсутствием денег.

Костя Жуков ходил третий час туда-сюда. Туда-сюда он ходил по залу прилета “Шереметево-2”, так как другие направления были перекрыты охраной аэропорта. Косте же очень хотелось попасть на летное поле и узнать, куда делся “Боинг – 737” с пассажиркой Сьюзен Марсо на борту. Понятно, что в “Боинге” были и другие пассажиры, но Жукова интересовала только та, чье имя было написано красным фломастером на табличке, бесполезно третий час болтавшейся у него на шее.
Костю дома ждала излишне-рано-потолстевшая жена, визит тещи с толстогубыми слюнявыми поцелуйчиками и бутылка виски, подаренной сослуживцами в июне на день рождения, но припрятанной супругой до новогодней ночи. При мысли о виски Костя облизнулся и в сотый раз обругал про себя незнакомую пассажирку с рейса US – 548 “Нью-Йорк – Париж – Москва”.
“Интересно, какая она. Говорят, все американки страшные, болтливые, ненакрашенные и поголовно фригидные, – размышлял Жуков. – Дернул же черт Бабу Ягу послать меня в Шереметево под новый год”.
Бабой Ягой по Костиной версии была весьма привлекательная в прошлом его начальница – Нина Сергеевна Губарева. Она, вызвав утром личного водителя Жукова, приказала ему срочно мчаться в аэропорт и встретить там свою лучшую подругу, вылетевшую из Нью-Йорка и уже заходящую на посадку в Париже.
– Зовут Сьюзен. Фамилия – Марсо. Девушку узнаешь по ковбойской шляпе и наивному взгляду. Рост – гораздо выше среднего. – Нина Сергеевна давала указания на ходу. – Привезешь в Москву и сразу в Сандуны. У нас там вечер встречи боевых подруг. И не забудь по дороге в Шереметево выучить английский!
Жуков отдал честь и решил про себя, что начальница его еще совсем даже ничего.
– Хау ду ю ду, – Костя снизу вверх смотрел на наконец-то подошедшую к нему очень красивую и стильно одетую женщину лет двадцати восьми. – Велкам ин Москоу.
– Привет, товарищ. Можешь не стараться и не рвать языком, я уже полгода учу русский в Иллинойском университете. – Женщина улыбнулась так, что все рядом стоящие пассажиры тоже немедленно заулыбались. – Меня зовут Сью. Я из штата Техас, приехала узнать про ваши обычаи, обряды…
– Тосты, – не удержался Жуков.
– Тосты. Что это?
– Это такой обычай. Чтобы гости быстро не пьянели, у нас за столом принято произносить речи. Но чем длиннее говорит человек, тем больше его не любят остальные.
– Я не очень поняла, зачем же тогда говорить.
– Так я же объясняю, чтобы все собравшиеся меньше пили. В общем – это Россия. Велкам, сударыня. Позвольте донести ваши вещи до нашего автомобиля.
– О, конечно. Куда мы будем направляться.
– В баню.
– Баня. Что есть баня?
– Место встречи боевых подруг. Там вас будут бить веником в очень горячей комнате, называемой парилкой и кидать затем в холодную воду. Постарайтесь при этом получить удовольствие.

Баня для русского человека значит гораздо больше, чем простое помещение с паром. Баня – это философия бытия данного нам в ощущениях. Рассказывают, как один американский бизнесмен, посетивший русскую парилку по приглашению некой крупной финансовой структуры и с трудом пришедший в себя после бурного хлестания веником и купания в проруби, произнес:
– Я теперь понимаю, почему русские постоянно мне говорили, что после бани им так хорошо!
– Почему, – спросила крупная финансовая структура.
– Потому, что в бане так плохо, – ответил американец и попросил вызвать неотложку. Взамен ему привезли девочек из эскорт агентства, искренне полагая, что это и есть самое лучшее средство от недомогания.

Сью попала в Сандуновские бани. О, это царство распаренных женских тел, чуть ли не единственное место в Москве, где слабый пол, собравшись в стаю, не носит макияж и не старается выглядеть лучше, чем есть на самом деле. Место, где целлюлит не прячут, а гордо демонстрируют всем окружающим, место, где дамы становятся настолько доступными, что эта доступность уже никого и не притягивает.
Как это ни странно, банщиком во втором классе женского отделения Сандунов был мужчина – дядя Миша. За двадцать лет своей работы он насмотрелся всякого: разборок из-за мужиков, женских истерик из-за них же, пьяных загулов с битьем посуды и два раза самого дяди Миши.
– Я делаю этот мир лучше, – размышлял банщик, разнося пиво по кабинкам, – женщины, выплескивая в бане свою природную агрессивность, выходят от нас чистыми и умиротворенными. Они вновь приобретают способность любить и быть любимыми. Дядя Миша был, безусловно, прав. Немного в нашем мире найдется мужчин, способных за столь короткое время сделать такое количество женщин счастливыми. Причем он тоже не оставался в накладе. Ни один султан или падишах не имел гарема, личный состав которого менялся каждые два часа. Дядю Мишу знала и любила вся женская Москва.
И Баба Яга с подругами тоже. Каждый год 31 декабря во втором классе Сандуновских бань начиналось заседание женского “Клуба одиноких сердец”. Члены клуба искренне верили, что если перед Новым Годом сходить в баню, немного выпить и расслабиться, то обязательно в праздничную ночь произойдет что-то такое, что позволит на следующий год пропустить очередное заседание.
– Дядя Миша, еще два пива и рыбки, – Нина Сергеевна, выйдя из парилки, прокричала в глубину зала заказ и, укутавшись в простынь, рухнула на скамейку.
– Ох, девчонки, какая благодать. А где Сью?
– Последний раз я наблюдала ее на дне бассейна, – пробасила Люся, полногрудая блондинка лет тридцати, вне бани занимавшая должность директора магазина стройматериалов. – Как бы нам не угробить американку раньше времени.
– Ничего, она же из Техаса. А Техас, как известно, родина ковбоев. – Нина Сергеевна сдула с кружки принесенного банщиком пива толстый слой пены.
– Чего твоей подруге в России-то понадобилось. Да еще под Новый Год? – поинтересовалась постоянный секретарь клуба, вечная старая дева Сонечка Горячева. Она была моложе своих подруг на три года, но уже давным-давно поставила крест на отношениях с противоположным полом. Сонечка искренне полагала, что все принцы и настоящие мужики в стране давно разобраны, а выходить замуж за офисного мальчика или вечного маменького сынка ей не хотелось.
– Приехала писать диплом о русских обычаях. К тому же хочет замуж выскочить. Ее жених в гостинице ‘Космос’ дожидается.
– Да, ну. Русский?
– Наш. Бизнесмен из Тюмени. Специально в Москву прилетает встретить Новый год и ровно в 12 сделать Сью предложение.
– Вот зараза, твоя подруга. Самим мужиков не хватает, так их еще и американки уводят. – Сонечка вздохнула. – Почему окружающий мир так несправедлив к нам. Как баба красивая – ей все права, а как умная – только обязанности!
– Да, девочки, что-то в этом мире не так, – Люся встала на весы и те заскрипели. – Столько килограмм живого веса пропадает зря!
Тут появился дядя Миша, держащий на руках обнаженную Сьюзен.
– Ваша барышня?
– Наша, дядя Миша, положи на скамейку.
Нина Сергеевна вскочила и принялась полотенцем обмахивать американку.
– Где ты ее нашел?
– Пыталась прорваться в мужское отделение. Заблудилась малость. Вы, девушки, больше в парилку ее не водите.
– Да мы и так уже скоро уходим. Пора наряжаться к празднику, – ответила Сонечка и внезапно прижала банщика к стенке. – Вот ты, дядя Миша, один из лучших ценителей женской анатомии в Москве…
Банщик горделиво выпрямился.
– Да уж.
– Без всяких уж. Скажи нам, о, великий знаток, что правит миром: случай или порядок?
-Конечно, порядок. Если бы я этот самый порядок в вверенном мне отделении не поддерживал, вы бы тут такой шабаш устроили. Порядок и только порядок. Весь год, но только не 31 декабря.
– И этот туда же – разочарованно выдохнула Сонечка. – Когда же перестанут нас травить сказками о принцах в новогоднюю ночь, о случайных встречах, любви с первого взгляда.
– Надо верить, девочка. Верить и ждать. – Внезапно стал серьезным дядя Миша. – У меня лично каждую новогоднюю ночь такие приключения с не вернувшимися из бани домой барышнями!
– Да ну тебя, я же серьезно, а ты о превышении своего служебного положения байки рассказываешь. Я хочу проверить, хотя бы на примере нашей американки, играет ли случай хоть какую-нибудь роль 31 декабря.
– И как это будет выглядеть. – поинтересовалась Люся.
– Все очень просто. Вы все считаете, что она сегодня должна быть в гостинице ‘Космос’ и в 12 часов ночи принять предложение крутого тюменского бизнесмена стать его женой?
– Безусловно, и я вижу абсолютно ничего, что может помешать ей в этом, – удивилась Нина Сергеевна.
– Ну что ж, посмотрим. Мы уже несколько лет, как дуры, ходим в эту баню и все надеемся, надеемся. Черт бы побрал Рязанова с его кино. Интересно, что судьба в этот раз приготовила нашей гостье из славного своим прошлым штата Техас. Вот, кажется, она приходит в себя.
В это время раздался стон – Сьюзен открыла глаза.
– Где я?
– В России, деточка. – Улыбнулась Нина Сергеевна. – Вставай, Сью, тебе еще сегодня замуж выходить. Через полчаса, когда все собрались и, уже было, потянулись к выходу, Сьюзен внезапно вспомнила из учебной программы Иллинойского университета, что…
– Нина, я знаю, что в России есть один чудесный напиток. Я очень хочу его попробовать, но забыла, как правильно его называть.
– Так это без проблем. Действительно, только в России есть этот чудесный напиток. Ты уверена, что хочешь его попробовать?
– Конечно, я весь полет мечтала об этом.
– Хорошо. Только, чур, потом на меня не обижаться. Нина Сергеевна позвала дядю Мишу и что-то прошептала ему на ухо. Лицо дяди Миши удивленно вытянулось, но возражать он не стал, так как привык к различным чудачествам обитательниц своего гарема.
– Айн момент, сударыни. Он принес большую пол-литровую кружку и протянул ее американке. Сью понюхала содержимое, поморщилась и произнесла свой первый в России тост.
– Мои дорогие московские барышни. Я так счастлива, что осталась живой после этой вашей камеры пыток. Только теперь я начинаю понимать загадочную русскую душу. Я уже знаю, что если произносить в вашей стране длинные тосты, то можно сильно рисковать своим здоровьем. Я знаю, что должна выпить ваш загадочный русский напиток до дна, иначе меня здесь не будут уваживать, – Сюзен, выдохнув, залпом выпила все содержимое кружки, обвела помутневшим взглядом второе отделение Сандуновских бань и рухнула на успевшего подставить руки банщика.
– Нинка, ты чего ей дала, – прошептала немало удивленная происходящим Люся.
– Что Сью и просила – ерша.
– Мне кажется, она имела в виду квас, – задумчиво произнесла директор магазина стройматериалов.

Вот так плохое знание русского языка американской барышней и положило начало новогодней истории, в которой все герои, безусловно, положительные, даже если они и способны на вредные поступки. Ведь только 31 декабря все, что ни делается – все к лучшему.
Дальнейшие события придется рассматривать с небольшим ускорением. Ведь стремительно приближается Новый год, скоро уже садиться за праздничный стол. А салаты еще не нарезаны, вечернее платье не отутюжено и даже елка до сих пор сиротливо стоит посреди комнаты без игрушек и серпантина.
Поэтому включаем ускоренную перемотку нашего повествования.
Вот делегация женщин из клуба «Одиноких сердец» покидает Сандуновские бани. Во главе делегации мелкой трусцой семенит дядя Миша, несущий на руках временно потерявшую сознание от бани и русского ерша Сьюзен Марсо.
Вот Нина Сергеевна дает приказание своему водителю Косте Жукову лететь к ее дому на Плющихе, а, затем развести девочек по указанным им адресам и доставить затем Сьюзен к жениху.
Вот и Сонечка Горячева, ах, эти женщины, живущие без мужчин, подмигивает своей подруге Люсе и шепотом предлагает ей устроить испытание для американки.
– У меня в сумочке лежат ключи от трех квартир. Перед Новым годом я сдала эти квартиры влюбленным парочкам. Просто бешеный спрос был на уютные гнездышки. Ты сейчас вытащишь наугад любой комплект ключей, и мы проверим, как судьба распорядится с американкой. Выйдет ли сегодня она замуж или век прокукует в девицах.
Вот уже водителю дается поручение отвезти Сью на окраину Москвы в микрорайон Митино, что находится прямо за кольцевой дорогой.
– Костя, возьми ключи и отвези нашу американскую подругу навстречу ее счастью.
– Софья Аркадьевна, мне Баба Яга, ой, простите – Нина Сергеевна что-то говорила про гостиницу «Космос».
– Все поменялось. Бой-френд Сьюзен переехал на квартиру своего приятеля в Митино. Там им будет уютнее. Откроешь дверь, оставишь американку и быстро-быстро назад. По дороге не буди ее, не надо. Кстати, я видела у тебя в багажнике костюм Деда Мороза…
Ох уж эта женская стервозность. Ну, казалось бы, что с того, что подруга подруги должна выйти замуж, стать счастливой и нарожать впоследствии двух мальчиков и одну девочку. Нам их все равно не понять. Поэтому не будем будить Сьюзен, пусть все идет так, как идет и пока Костя Жуков продирается через московские пробки, перенесемся в микрорайон Митино, на улицу Строителей, дом 15, квартиру 67, седьмой этаж, направо. В гости к Емельяну Ивановичу Громову, который в данный момент принимает ванну и, как нам кажется, не подозревает, какой новогодний сюрприз приготовили ему судьба.

Глава 2.

Громов Емельян Иванович в свои сорок восемь лет был высок, красив, удачлив в делах и совершенно разочарован в женщинах. Не то чтобы они его не любили. Скорее наоборот. Любили, но совсем не так, как хотелось Громову. Он был трижды женат и, соответственно, трижды разведен. Каждой из своих жен Емельян Иванович оставлял все, кроме заветного чемоданчика, в котором лежали документы, запасные ключи от машины, станок для бритья, две пары трусов, носки и книга Хемингуэя «По ком звонит колокол».
В данный момент Громов находился на пороге следующего брака и собирался сегодня, выйдя из ванны и, надев свой лучший, английский костюм с бешено дорогим галстуком этот порог переступить. Новую избранницу Емельян Иванович нашел через брачное агентство. Предыдущие три неудачные попытки были совершенны исключительно по любви, поэтому Громов решил исключить все эмоциональные составляющие брака и действовать только по трезвому расчету.
Он долго перебирал возможные варианты и остановился на «35 лет, без вредных привычек, люблю готовить. Не стерва». Предпоследнее обстоятельство подкупило Емельяна и он, назначив на съемной квартире свидание своей пассии ровно в 10 вечера 31 декабря, решил, не глядя жениться еще раз. Не глядя в буквальном смысле, ибо чего время терять. Лотерея и есть лотерея. Повезет – догонишь инфаркт. Не повезет – он тебя догонит. Впрочем, все это никому не нужная философия. То есть, конечно, нужная, но не под Новый год, в преддверии которого принято, к примеру, дарить подарки. Раньше мужчинам дарили электробритвы с плавающими лезвиями, сейчас…
Емельян Иванович, нанеся пену для бритья на побитое временем лицо, услышал сквозь шум воды какой-то подозрительный звук. Вынув тело из ванны, он вынырнул в прихожую и, протирая глаза, в квартирном полумраке увидел выходящего из квартиры мужика в красной шубе, с большой белой бородой, с мешком на плече.
В ответ на недоуменно раскрытый рот, мужик радостно прокричал:
– И не надо меня благодарить. Сам бы от такой не отказался, вот только Нюрки своей побаиваюсь.
Дверь в квартиру и рот Емельяна Ивановича захлопнулись одновременно.
Громов, оставляя мокрые следы на полу осторожно, оглядываясь по сторонам, прошел в гостиную. Там прямо на большом диване раскидисто возлежала молодая и очень красивая женщина. Такая красивая, что Громов даже заморгал часто-часто от восхищения.
Женщина была подшофе.
Емельян сразу догадался об этом, так как настоящий мужчина под пятьдесят должен уметь определять состояние женщины с полу-взгляда и полу-выдоха.
Емельян нагнулся и принюхался. От незнакомки пахло вовсе не дорогим французским вином и не коньяком «Мартель», как первоначально посмел предположить Громов. От незнакомки исходил привычный запах пива.
Емельян на время забыл обо всем, настолько его поразила сложившаяся ситуация. Забыл он и о своей будущей невесте, которая уже целую минуту стояла на пороге гостиной и с интересом разглядывала голую задницу своего потенциального жениха.
Вот так всегда в нашей жизни. Кому судьба благоволит и всегда поворачивается лицом, а кому…
– Тук. Тук. Добрый вечер. Извините, дверь была открыта. Я не помешала?
Емельян подскочил, как ужаленный, и с чувством глубокого недоумения уставился на вошедшую женщину, очевидно, ее совершенно не узнавая. Впрочем, это свойство характерно для мужчин и очень трудно нас, право, судить за это. Ведь женщина из каталога брачного агентства и женщина в натуре – это две разные женщины.
– Вы кто?
– Я та, которой, судя по пламенным телефонным переговорам, будет через полчаса сделано предложение руки и сердца. Если, конечно, мой избранник оденется (а вы еще ничего!), уберет пену с лица и объяснит, желательно правдиво, появление этой юной особы на нашем будущем спальном ложе.
Громов, скрестив руки, втянул живот и горделиво выпрямился.
– Боюсь, что вы не поверите, но ее только что принес Дед Мороз.
– Нет, почему же я не поверю. У Деда Мороза закончились подарки, и он решил оставить здесь свою Снегурочку, которую была настолько замотана праздничными хлопотами, что сразу уснула. Мужчина, которому достался такой царский подарок, бегает по квартире абсолютно голый, мокрый и небритый. Последнее обстоятельство меня больше всего расстраивает. В принципе, ничего необычного в сложившийся ситуации нет. Но, вот что, мой дорогой несостоявшийся жених. Я всю неделю ждала этого вечера. Шила новогоднее платье, окончательно рассталась с Шуриком Гуревичем из Одинцова, наготовила целую кастрюлю оливье. Но я не полная дура. Прощайте и будьте счастливы! Кстати, будьте любезны возместить мне расходы на брачное агентство, такси до Митино и салат.
Пощечина совпала со стуком закрывающейся двери.
Емельян вздохнул и подошел к зеркалу. На него смотрел несостоявшийся жених с покрытой на одной щеке пеной физиономией.
– Дела, однако.
В это время зазвонил телефон. Звук исходил из женской сумочки, брошенной возле кровати. Емельян, подумав, решил ответить. Может быть, он все-таки разберется в сложившейся ситуации!
– Алле.
– Кто это, – в трубке раздался взволнованный мужской баритон.
– Емельян.
– А где Сью. Ведь это телефон Сьюзен Марсо?
– Я не знаю, как ее зовут. Но вы, очевидно, хотите услышать голос не совсем трезвой девушки, покорившей мой диван. Девушки, которую недавно принес Дед Мороз. Девушки, которая спит мертвым сном и не знает, что, только что походя разбила мою личную жизнь?
– Вы пьяны?
– Еще нет, но все идет к этому. Слушайте, кто может мне внятно объяснить, что происходит.
– Пока не знаю. Скажите, у вашей спящей девушки есть родинка на правой щеке?
– Может и есть, но она отдыхает как раз на правом боку, а будить ее как-то неловко. Девушка весьма и весьма привлекательная, высокого роста, короткая прическа, черные волосы. В сумочке у нее документы. Да, на имя Сюьзен Марсо и фотография какого-то идиота на «Мерседесе».
– Судя по всему – этот идиот я. Скажите, только честно. Между вами уже что-то было?
– Угу, три раза. Вы точно идиот, ее принесли минут десять назад!
– Не надо на меня орать. Передайте девушке, когда она проснется, что все отменяется и свадьбы не будет. Счастливого Нового Года!

Так на протяжении весьма короткого времени может сломаться сценарий жизни. Сценарий, который долго и кропотливо готовится. Ищется основная идея, тщательно прописываются диалоги главных героев, выискиваются интересные детали. И, вдруг, приходит главный режиссер и выкидывает уже готовый и утвержденный продюсерами труд в корзину и торжественно объявляет съемочной группе, что они будут снимать совсем другое кино. И смотреть его будут совсем другие зрители.

Давайте оставим Сьюзен и Емельяна наедине. Судьба, судя по всему, дала им шанс. Воспользуются ли они им, кто знает. Слишком уж велика разница в возрасте. Уж больно в разной среде они выросли и обитают сейчас. Но вспомним, что все происходит в новогоднюю ночь с ее брызгами шампанского, праздничными салютами и ожиданием обыкновенного чуда. А ведь чудеса иногда сбываются, но только тогда, когда в них, хоть чуточку веришь.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.