Забыть о контакте

– Привет, дядя Митя! Вы на всё лето или так, на выходные?
Дмитрий Васильевич отер лоб рукавом, обернулся и посмотрел на радостно скалящегося тинэйджера Учеватова – сына соседей напротив.
– Смотря, как дело пойдет.
– Ага! Оно и правильно. Чего тут делать-то? Я тоже – пока предки дома околачиваются – тут кантуюсь. А как они сюда лыжи навострят, обратно в город смотаюсь.
– Знаешь, Эльдар, ты бы последил за своей речью. В приличном обществе так не разговаривают, – Дмитрий Васильевич не хотел читать нотаций, оно у него так само получилось.
Эльдар неодобрительно скривился, сплюнул в сторону и возразил:
– Да я без понтов совсем. В приличном обществе сейчас так только и говорят. А если по-книжному ботать, так и не поймет никто, да и не пустят никуда. Вот с вами, дядя Митя, пообщаешься, так совсем нормально говорить разучишься. Тьфу! – и Учеватов сплюнул еще раз, метко попав на первый плевок.
Водопьянов не спешил. Он обмахнулся сорванной веточкой, уселся на лавочку около своей калитки, прислонился спиной к забору и кивнул Эльдару – дескать, присаживайся, составь компанию. Тот сел – поболтать с Дмитрием Васильевичем всегда было интересно, если он не занудствовал. Однако, судя по началу разговора, интересной беседы могло и не получиться. Так что кислое выражение осталось на лице тинэйджера.
– Что у вас новенького? – спросил Водопьянов.
– А ничего. Живем помаленьку. А вы чего нового придумали?
– Ну, кое-что… – Дмитрий Васильевич засмущался. О своих успехах ему всегда неудобно было рассказывать. То, что автоматический переводчик с любого на любой пошел в серию – случайность. Так сказать, побочный продукт основной идеи, которую не удалось пока реализовать до конца.
– А у нас – жара… – Эльдар горестно вздохнул, – в прудах ряска зацвела, купаться невозможно стало. А до залива далеко переться. Эх! – и махнул досадливо рукой.
Водопьянов сочувственно поцокал языком. В городе было не лучше. Собственно, потому он на дачу и выбрался – творчество в городской духоте, насыщенной выхлопными газами, оказалось малопродуктивным. Возможно, Дмитрий Васильевич и здесь ничего путного не сделает, но, по крайней мере, переждет климатические невзгоды в более приятном микроклимате.
Нагретый воздух душными пластами подрагивал над грунтовыми дорожками между дачных домиков – отчего домики вместе с растительностью колыхались и будто стремились оторваться от земли. Дачники все попрятались – кто в тень на своем участке, кто на дальней речке Славянке, а кто и в погребе – пережидали самую жару. Так что Эльдар с Водопьяновым некоторое время находились в одиночестве.
Недолго.
Из-за поворота на третьей линии выбрался некий субъект и, дергаясь синхронно с маревом, начал приближаться к сидящим на скамейке соседям.
Субъект выглядел странно. Может колебания воздуха были тому причиной, но Дмитрию Васильевичу казалось, что неизвестный бойко передвигается на одной скрюченной ноге, вместо рук у него пучки щупальцев, а голова и вовсе квадратная.
Водопьянов помотал головой. Субъект целенаправленно, хотя и по синусоиде, приближался к лавочке. Ни исчезать, ни синхронизироваться он не собирался. Миражом он также не мог быть – были слышны шлепки голой пяткой по гравию и тихое бормотание на непонятном языке, исходящее от субъекта. Хотя, если прислушаться, что-то знакомое можно было уловить. Так и есть. Ну, прямо, как Пашка – местный сторож. Даже интонации его:
– Васи-и-или-и-ич! Васи-и-или-и-ич!
Водопьянов вздрогнул и спросил у Эльдара:
– Это кто?
– А, так вы его еще не видели… – отозвался Учеватов, мимоходом взглянув на неизвестного, – говорят, он тут с мая околачивается. Его космо-шар за огородом у Гавриловны рухнул.
– Это что – пришелец?! Откуда?
– А я почем знаю? – Эльдар пожал плечами. – Мы в его картах ни черта не разобрались – всё не так, как на небе.
Пришелец подергал Василича за рукав и сказал:
– Васи-и-или-и-ич! Бым конта?
Водопьянов нервно дернулся и попытался отодвинуться. Не получилось. С той стороны сидел тинэйджер и не собирался уходить, насмешливо глядя на дядю Митю.
– Он чего-то хочет! – заговорщицким шепотом сообщил Дмитрий Васильевич Учеватову.
– Ага! – довольно ответил Эльдар. – Поначалу он всем подарки раздавал, потом обменом занялся на что ни попадя, а как его дребедень закончилась, так и всё.
– Что всё? И чем он теперь занимается? – Водопьянов всё никак не мог преодолеть изумления.
– Да ну его! Попрошайка. Просит и просит. Мы-то не даем – он уже и привык, не лезет. А как видит нового человека – сразу к нему. Вы, дядя Митя, если он вам досаждать будет, рыкните на него и всё.
– Как рыкнуть?
– Ну, так. – Эльдар выпятил челюсть и проскрежетал басом. – Зыргыры!
Пришелец опустил уголки как будто приклеенных губ вниз и буркнул:
– Конта, конта… Ни конта. – Повернулся и пошел обратно.
Эльдар Учеватов тоже поднялся, попрощался с дядей Митей и характерной тинэйджерской походкой направился к своей даче.
Задумчиво почесав подбородок, Водопьянов попытался сообразить – что же было не так в этой встрече с иным разумом. Но от жары голова совсем не работала, и он решил подождать с этим до вечера, а пока привести дачу в жилой вид.

К вечеру полегчало. Одуряющая жара спала, и на участки выбрался народ, обсуждающий, главным образом, погоду. Дмитрий тоже не остался дома. Уборку он сделал, электричество подключил, проверил насос – тот исправно качал воду из колодца. Осталось разобраться с лабораторией – но это с утра, на свежую голову.
Выйдя за калитку, Водопьянов неторопливо побрел без особой цели – просто размяться и поглазеть на людей. Почти сразу же ему на глаза попался давнишний пришелец. Он окликал то одного дачника, то другого, но те отмахивались, либо, буркнув пару слов, отворачивались и продолжали заниматься своими делами. Словно это надоедливая муха кружилась вокруг них, а не инопланетянин.
Подивившись на равнодушие жителей дачного поселка, Водопьянов, однако, и в себе не обнаружил того приподнятого чувства, которое испытал в тот момент, когда впервые увидел пришельца. Ну, с ним-то понятно – отдельные представители чужого разума были Дмитрию не в новинку. Но остальные! Никогда раньше не сталкивавшиеся с инопланетянами!
«Стоп, – сказал себе Водопьянов, – ведь это то самое, что насторожило его при первой встрече! Эльдар воспринимал пришельца, как нечто само собой разумеющееся и, при этом, надоедливое. Терпеть инопланетянина было можно, но общаться с ним – увольте!»
Обыденность и ненужность – вот главные критерии, по которым дачники смотрели на пришельца. Это было ненормально и таинственно. Водопьянов не мог пройти мимо такой загадки, не попробовав разрешить ее. Он остановился и заспешил обратно – в лабораторию.
Охранная система в лаборатории, под которую Водопьянов выделил отдельную комнату, среагировала сразу, как он туда вошел. Ласковым голосом жены она сообщила: «Внимание, милый! На тебе посторонний излучающий прибор. Нарушение безопасности. Срочно дезактивизируй его!» И ярко-красным пятном высветила то место на одежде Дмитрия, где прибор находился.
Водопьянов снял рубашку, пригляделся и обнаружил на рукаве горошину, сверкнувшую металлическим блеском. Ухватив пинцетом, он положил ее на подставку микроскопа, достал набор инструментов для микроисследований и приступил к ним.
Дмитрий Васильевич недолго изучал инопланетный прибор. Он состоял из гипноизлучателя, настроенного на одну волну, независимого источника питания и системы редупликации. В общем, нечто вредительское. Сколько ж этих горошин по садоводству раскидано? Небось, и в город навезли. Так вот зачем пришелец материалы клянчил! Теперь понятно! Нужно к нему идти и вразумлять. Вот только подготовится и пойдет.
Без подготовки никак нельзя. Мало ли что прибор внушает. Нужно либо блок ставить, либо глушитель. Блок, конечно сложнее. Так что особого выбора у Дмитрия Васильевича не было. Оставалось воплотить в натуре то, что уже зародилось в мозгу изобретателя.
Глушитель получился небольшим – изобретатель использовал детали вредительской горошины. Дмитрий Васильевич вмонтировал его в брелок и подвесил к ключам. И, только закончив труд, посмотрел в окошко, а потом на часы. Ощутимо стемнело – часы показывали одиннадцать вечера.
Водопьянов поспешно оделся, включил глушитель и вышел на улицу. Пришельца надо было нейтрализовывать как можно скорее – вдруг от минуты промедления будет зависеть само существование Земли!
У калитки изобретатель столкнулся с Эльдаром. Тот как раз собирался пойти прошвырнуться с группой местной молодежи, но, увидев дядю Митю в столь позднее для него время, притормозил.
– Куда намыл… собрались, дядя Митя?
Водопьянов не обратил внимания на тон тинэйджера и взволнованно ответил по-существу:
– Пришельца ищу. Где он, не знаешь?
– Знаю, как же. Проводить вас? И чего это он вам понадобился?
– Ну, поговорить там, узнать кое-что, – Водопьянов слегка смутился.
– Поговорить? – удивился Эльдар. – Вы же ни слова на егоном языке не понимаете.
– А ты – понимаешь что ли? – язвительно спросил Дмитрий.
– Конечно. У меня фишка есть. Говорительная.
– Ага. Ну, тогда пошли.
Учеватов быстренько распрощался с недовольно загудевшей компанией, и увлек дядю Митю за собой. И всю дорогу до дома Гавриловны поучал – как говорить, что говорить, чего не говорить и когда лучше сразу в глаз дать. Водопьянов почти не слушал Эльдара – потому как собирался общаться с пришельцем совсем на другую тему, чем думал тинэйджер. Напоследок Учеватов скептически оглядел Дмитрия Васильевича, дал ему говорительную фишку и осторожно пожелал всего хорошего и добавил:
– Если что – меня зовите. Я уж с ним найду, как поговорить, – и выразительно покрутил кулаком.
Водопьянов сдержанно поблагодарил, перелез через забор Гавриловны и пошел в указанную Эльдаром сторону.
Пришелец стоял возле своего шара, освещенный корабельным прожектором, и что-то подбрасывал в воздух. Увидев Водопьянова, он изобразил улыбку на лице и радостно сказал:
– О-о-о! Васи-и-или-и-ич!
– И тебе привет, – угрюмо отозвался Дмитрий. – Чем занимаешься?
– Вот, птичек запускаю.
– Хищных? С гипноизлучателями? И возможностью неограниченного распространения? – Дмитрий Васильевич с каждым вопросом делал шаг к пришельцу, отчего тот всё больше скрючивался и тускнел. – Поговорим?!
Инопланетянин закивал головой и показал на открывшийся в шаре люк. Водопьянов вошел. Следом последовал инопланетянин. Они уселись в два кресла перед пультом и развернулись лицами друг к другу.
Дмитрий Васильевич вспомнил наставления Эльдара и агрессивно спросил:
– Тебя как звать?
– Тэб. Имя такое.
– Так что, Тэб, сразу признаваться будешь, или придется физическое воздействие применять? Видишь – не действует на меня твой гипноз!
Инопланетянин покрылся синеватыми пятнами, на что говорительная фишка пискнула в ухо: «Сильное смущение», и раскаивающимся голосом ответил:
– Эх, Василич… Не будь тебя, как бы всё хорошо вышло! Раскрыл ты мою миссию.
– В чем миссия-то была, не уточнишь? Или секрет?
– Да какой теперь секрет? – Тэб досадливо махнул щупальцами, – я ж вас от контакта отучал.
И, увидев удивление на лице Водопьянова, пояснил:
– Ну, иммунитет вырабатывал. Вот представь – завтра на вашу Землю сваливаются сотни разнообразных пришельцев и предлагают с ними вступить в контакт…
– Что, действительно завтра? – перебил Дмитрий Васильевич.
– Ну, не завтра. На днях. Не в этом дело. Как вы поступите? Не отвечай, я сам скажу – устроите бурную встречу, всеобщие празднества и начнете контактировать. То есть вливаться в Галактическое Содружество.
– Разве плохо?
– Содружеству – не плохо. Вам плохо будет.
– А ты такой добрый, что решил нас спасти? – Василич иронически хмыкнул.
Тэб истово помотал головой.
– Не, не понимаешь. Существует положение, что в контакт с новой разумной расой можно вступать только тогда, когда они сами к нему стремятся. Нельзя навязать контакт тому, кто этого не хочет. А то санкции там всякие, неприятного толка… – инопланетянин грустно замолчал.
– Но мы хотим контакта! Даже, можно сказать, жаждем! – пылко объявил Водопьянов.
– Вот вас и лишат свободы под видом предоставления галактических знаний и достижений. И уже никогда сами вы не достигните тех высот, до каких могли бы подняться, находясь в изоляции.
– Альтруист, тоже мне… – Дмитрий Васильевич чуть не выругался, – ты за нас-то не решай, что нам выбрать. Оставь свободу выбора людям.
Тэб напыжился и пафосно выдал:
– Ты видишь перед собой представителя цивилизации, лишенной свободы. У нас есть всё. Но это всё – чужое, заимствованное. А нашего-то и нет… – в голосе прорезались трагические нотки. – Откажись вы от контакта с Содружеством и примкни к нам, вместе мы смогли бы ему противостоять.
Дмитрий Васильевич чуть отстранился от инопланетянина, сочувственно оглядел того с ног до головы и сказал:
– Эх, Тэбушка. Перестарался ты. Сам себе могилку выкопал. Мы ж теперь не только с Содружеством в контакт вступать не захотим. Мы вообще о контакте забудем. И с вами в том числе…
Глаз инопланетянина уплыл в одну сторону, рот – в другую. Он горестно забормотал – забормотал, свертываясь спиралью, большая часть щупальцев обвисла и лишь одно, мелко дрожащее, дотянулось до центральной кнопки на пульте…

Тинэйджер Учеватов проводил взглядом космо-шар, с небольшим ускорением поднимающийся в небо, и побрел домой.
Правильно дядя Митя в космос отправился. Уж он там этим инопланетянам покажет, как надо контакт устанавливать…

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.