Лучший, на мой взгляд, композитор современности, президент и автор проекта международного фестиваля «Таланты объединяют мир», создатель «Всемирной летописи Вселенной» – самого крупного музыкального произведения в мире, продолжительностью двадцать один час, но которое именно поэтому вошло в «Книгу рекордов Гиннеса», Действительный член Ноосферной духовно-экологической Ассамблеи мира (НДЭАМ), Леонид Тимошенко – записал около сотни аудиоальбомов.
«Музыка звучащих сфер» (12 альбомов знаков Зодиака), «Актуальная музыка», «Цветные звуки», «Впередсмотрящие» – их надо слышать. Около трех десятков концертных программ (в том числе синтез-концертов), созданных им, надо слышать и видеть.
В активе композитора – музыка к фильмам: «Циолковский. Свободный полет», «Россия», «Amazon forever», «Франция», – и к пяти спектаклям.
Недаром он включен в энциклопедию «Люди нашего тысячелетия». А международный фонд «Меценаты столетия», наградив его Золотой медалью, поселил в «Золотую книгу нации».
Творчество Леонида – это интеграция духовности, философии и музыки необычной грации. Может быть, потому что композитор действительно “алгеброй гармонию поверил”?
Астрофизик, кандидат физико-математических наук, он в университете эстонского Тарту на защите диссертации «Образование звезд во Вселенной» сел за рояль, случайно оказавшийся в зале, и проиграл музыкальную композицию «Быстрые неправильные переменные»! Играя, думал, что вот-вот кто-то из восьми членов ученого совета захлопнет крышку рояля и выставит исполнителя вон. Но после небольшой паузы раздались аплодисменты!
Слушатели всегда поражались его уникальной особенности играть на рояле, как «человек-оркестр». Речь не о тех, кто ни разу не видел фортепьяно со стороны открытой крышки. Однажды после сольного концерта к Леониду подошли сразу несколько меломанов, чтобы выяснить для себя систему «подключения» музыкального инструмента к электронике. Они не поверили, что можно добиться такого необычного оркестрового звучания, не применяя никакой особой техники.
– Дорогие, нет такой системы, – рассмеялся композитор, – видите, только две педали: газ и тормоз!
Мы сидели с ним в президиуме Минской конференции НДЭАМ после своих докладов, когда он вздохнул:
– Самая сильная музыка – это музыка тишины, музыка безмолвия… Нет, Эрнесто, все же литератору легче, чем музыканту…
– Чем?
– Чем музыканту, говорю!
– Да почему, Леон-ар-До, почему?
– Потому, что надо выдумывать все новые и новые сочинения всего из семи нот, а у писателя, поэта под рукой почти в пять раз больше звуков. Или букв, если молча себе пишут. Как ты!
И еще один разговор в беседке у озера с невезучими «рыболовами», бдящими на дальних подступах к президентской даче.
– А как ты воспринимаешь поп-музыку?
– В элементарно простенькой аранжировке. Когда хорошему человеку плохо – это блюз. Когда плохому человеку хорошо – это попса. И тот и другой одинаково воспринимают тяжелый рок – тяжелое детство, тяжелое похмелье. Я? Могу вынести все, кроме фальши!
Как-то мой приятель-композитор по причине нетрезвости в мартовскую ночь оставил свой магнитофон включенным. На пленке зафиксировались все призывы влюбленных котов квартала. Утром к нему заехали с телевиденья за обещанным поп-клипом. То ли он перепутал, то ли намеренно пошутил, но, что ты думаешь? Через некоторое время мы услышали этот «котофейный» клип, сопровождавший выступление одной из поп-звездущей! Знаешь, самое удивительное в поп-певицах, что ртом они поют точно так же!
– Да, продолжая хохмосерию, если сегодня наша эстрада является фабрикой поп-звезд, то кто должен производить другие части тела? Или, с другой стороны, может быть, просто взять и отключить «фанеру»?
– Что ты, друг, что ты! Чтобы это – и с другой стороны, и слушать вживую?!!
…А через некоторое время мы обменялись е-мейлами. Звездный композитор, будто продолжая разговор, писал:
«Популярная музыка – это когда меньше мыслей, больше тела. Попа – основной двигатель генерируемых мелодий, энергия этой части тела становится хорошим товаром песенного творчества.
Люди такого искусства не могут обойтись без «необходимых» составляющих творческого процесса: сплетен, грязи, скандалов, рекламных разводов и браков, драк, пошлости, гомосексуальных или лесбийских наклонностей.
Лет десять назад был у меня на концерте корреспондент бульварной газеты. Она долго не просуществовала и называлась «Клюква». Корреспондент – милый человек, моя музыка ему очень понравилась. Работай он в «Известиях», – написал бы в стиле «Известий». А в «Клюкве» выращивалась развесистая «клюква», вот он ее читателям и навесил.
Статья была вставлена в уже постоянную рубрику «Отцы «Ласкового мая» и называлась «Найден отец Шатунова». На фото – Юра Шатунов. На коленях у него кот, по-видимому, символизирующий неверных шкодливых отцов. Ниже – полный бред, облаченный в аргументированную форму последовательного изложения…
Дама по имени Людмила Василенкова, впоследствии якобы ставшая матерью солиста «Ласкового мая», почему-то поехала с молодой супружеской парой в их медовый месяц третьим лицом. Палатку они поставили на берегу Каспийского моря, на прекрасном пляже из горячего желтого морского песка.
Василенкова мешала молодой супружеской паре: в те времена связанным цепями Гименея простым советским труженикам и труженицам невозможно было даже представить групповуху. И третья лишняя с тоской бродила по кромке теплого моря. По-собачьи ласковые волны набегали к одинокой молодой привлекательной женщине и отбегали, как бы испугавшись своей настойчивости.
– Что скучаете? Одна? – она повернулась и увидела темноволосого юношу. Что-то в ней зазвучало стройной мажорно-минорной гармонией (которая, наверное, впоследствии и рассыпалась по одной шестой мировой суши «Белыми розами») и прошептало: «Поддайся».
Только лунный свет и никого вокруг. А даже если бы кто-то и видел все это, ей уже было безразлично. В тот миг она стала хищницей. Жертвой был – я!
Закончился медовый месяц супружеской пары. У их спутницы в положенный срок родился Юра. Юноша, то есть я – растворился в своем юношестве. Мальчика Василенкова отдала в детский дом. Оттуда он и запел, да так успешно, что мама опять объявилась.
Стали появляться всевозможные отцы. Последним был основательный претендент на отцовство – широко известный в узких кругах художник Бурбонов. Но проведена серьезная экспертиза и собран целый том всевозможных анализов. Увы, Бурбонов оказался не способным создать «певца».
Оставался один, кто мог подтвердить ее право на сына как ее «соавтор». И я написал милую лирическую композицию «Школьная любовь». И теперь портрет Юры висит у меня над роялем. И глядя на него, я говорю:
– Где же ты, сынок?»