ПЕРЕМЕНА СУДЬБЫ — под НОВЫЙ ГОД.
Хлопьями ложится пушистый снег. Нога мягко увязает, с легкой невесомостью мышцы переносят тяжесть тела. Морозец щиплет кончики ушей и пальцы. Василий Василенко прибавил скорость. Щеки алеют неутраченным здоровьем. Его широкая ладонь изогнута: поддерживает спереди чугунную тяжесть — переброшена через плечо на шлеевой привязи. Веселой выдалась смена: наградили чугунками — вместо зарплаты. Хоть какая, а зарплата — за месяц. За прошлые месяцы. Более полугода — фигу выплатили. Своим трудом приходится доплачивать — за рабочее место. Обещают: в перспективе все восстановится. А пока: нежной жидовочке-жене придется торговать. Себе представить трудно: какие и сколько изольет слов.
Прежде выпадала изредка возможность — вынести чугунок. Толкались удачно! Хватали — покупители из провинции. Но сейчас — отоварили цех. Прежде: здесь трудился коллектив коммунистического труда. По причине экономического спада — сократилась численность.
Придется сразу выбросить на рынок прежде дефицитную продукцию! Цена упадет! Да, и где наберется такое огромное число покупателей? Придется чугунки переворачивать — превращать в сидения.
Перебои с транспортом… Приходится топать — ножками!
… Мать их так — этих жидов! Развалили советскую власть, Союз… Теперь взялись за Украину, Россию… Уезжают! Свою энергию перенесли на Ближний Восток — в логовище сионизма!
Наступает новый год, за ним вскоре последует Рождество Христово. По причинам экономическим, социальным и прочим раздобрились руководители. И при новой власти внешне перекрасившихся коммунистов — суть та же! Год, время представляют как обычно сменяющиеся события — и больше ничего! Голубой экран — дурит больше всех средств информации. Действует, словно централизованный наркотик. Простые украинцы, русские не могут разобраться в сути происходящих перемен. Пытаются вырваться, уйти от потока насильственного действия — сплошного одурения. Останкинская башня, другие местные программы продолжает маневрировать своими технологиями особого свойства. Всякие там экстрасенсы, гипнотизеры изливают ядовитые струи. Трудящийся — потребитель материальной пищи. Зритель, искатель культуры. Он также потребитель, усваиватель духовности. Должны знать правду жизни. Не становиться роботом демократических технологий.
Надоело жить в «королевстве кривых зеркал». Легко привыкнуть к потоку искаженных фактов. Только шизофренического типа пропаганда нового типа может тараторить о выдуманных очередных «достижениях» виртуального свойства. Перегруженным ложью трудящимся вскоре потребуется дурдомовское лечение. Простые люди, даже целый народ ничего не значат перед мафиозной властью.
Идеалом справедливости выводят эпоху брежневского застоя с постыдной афганской войной. Выполнение интернационального долга унесло неисчисливые массы славян-воинов. Скольких молодых — перемололи, превратили в инвалидов?!
Отнимают право думать! Жить по собственному желанию и выбору!
Хватит издевательств! Послушать жену: последовать ее предложению!
Уехать! Сорваться! Продать жилье… Сколько ни выручишь — пригодится!
Жить и трудиться — можно не только в Украине, России!
… И вот прошло время… Василий Василенко с семьей — уехали. Сионисты тоже дурили своей пропагандой: нет здась рек, текущих молоком и медом! Поперву было трудно. Пусть даже сразу в аэропорту оформили гражданство. Выдали наличные. Отправили на такси с пожитками — в город ПМЖ. Ехал с опаской. Никогда прежде не мыслил, не мечтал, даже представить себе не мог: в некий перломный момент общественно-политического развала и лично-семейной трагедии — попадет в этот Ближневосточной котел. Остерегали от эйфории: «Не попадай в это самое образцово-показательное государство».
Всегда правители Союза презирали и одновременно завидовали живучести сионизма. Из одного источника возникло, что и интернационализм, — это буржуазно-демократическое и национальное движение. Возродилось. Стало сущностью, убеждением, идеологической основой государственной политики, национальной культуры, даже манерой поведения и повседневного обихода. Оставили мораль и указания Торы. Дополнили ветхозаветные легенды Библии рецептами современного самосохранения. Даже ядерным оружием обзавелись. Иначе не выжить в окружении арабской формы фанатичного мусульманского экстремизма.
Здесь такой принцип: правдами или неправдами попал в Израиль, решил надолго закрепиться в этом «зале ожидания» — учи иврит. Этот древний архаичный язык превращен здесь в орудие и средство внутри национального и государственного общения. Еще говорят в отделениях министерства абсорбции: «Язык нашей культуры, религии и духовности.» Молодым — юношам и девышкам предлагают: «Исполни свой гражданский долг: послужи в ЦАХАЛ. По всем признакам и требованиям — становись израильтяниным. Иначе не удастся хорошо, надолго устроиться.» Оно так! Думаю, в любой цивилизованной стране постановка и требования такого преображения — обычны. Хочешь оставаться на положении подсобника? Тогда другое дело. Но если стремишься к обеспеченной жизни полноправного гражданина и законнопослушного члена общества и патриота — тогда подави в себе имперский российский патриотизм. Преодолей национальную гордость прежнего места обитания. С детства усвоенную ментальность истинного православия. Приспосабливайся к традициям иудаизма. К еврейским обычаям, нравам…
К клубе висит объявление о курсах гиюра. Придумали! Мало им евреев! Исчерпаны почти все «внутренние резервы» — переходят к миссионерству! Никогда я гиюр не приму! Противоестественно: таким способом — приспосабливаться.
Но… Если подумать… Следует подумать… Обойтись — без формальностей. Оставаться самим собой — в разладном, даже скандальном, но дружелюбном обществе. Здесь узнаешь силу денег!
Да и ТАМ многое переменилось! Исчезла, как бы испарилась былая теплота отношений.

ПЕРЕМЕНА СУДЬБЫ — под НОВЫЙ ГОД.
Хлопьями ложится пушистый снег. Нога мягко увязает, с легкой невесомостью мышцы переносят тяжесть тела. Морозец щиплет кончики ушей и пальцы. Василий Василенко прибавил скорость. Щеки алеют неутраченным здоровьем. Его широкая ладонь изогнута: поддерживает спереди чугунную тяжесть — переброшена через плечо на шлеевой привязи. Веселой выдалась смена: наградили чугунками — вместо зарплаты. Хоть какая, а зарплата — за месяц. За прошлые месяцы. Более полугода — фигу выплатили. Своим трудом приходится доплачивать — за рабочее место. Обещают: в перспективе все восстановится. А пока: нежной жидовочке-жене придется торговать. Себе представить трудно: какие и сколько изольет слов.
Прежде выпадала изредка возможность — вынести чугунок. Толкались удачно! Хватали — покупители из провинции. Но сейчас — отоварили цех. Прежде: здесь трудился коллектив коммунистического труда. По причине экономического спада — сократилась численность.
Придется сразу выбросить на рынок прежде дефицитную продукцию! Цена упадет! Да, и где наберется такое огромное число покупателей? Придется чугунки переворачивать — превращать в сидения.
Перебои с транспортом… Приходится топать — ножками!
… Мать их так — этих жидов! Развалили советскую власть, Союз… Теперь взялись за Украину, Россию… Уезжают! Свою энергию перенесли на Ближний Восток — в логовище сионизма!
Наступает новый год, за ним вскоре последует Рождество Христово. По причинам экономическим, социальным и прочим раздобрились руководители. И при новой власти внешне перекрасившихся коммунистов — суть та же! Год, время представляют как обычно сменяющиеся события — и больше ничего! Голубой экран — дурит больше всех средств информации. Действует, словно централизованный наркотик. Простые украинцы, русские не могут разобраться в сути происходящих перемен. Пытаются вырваться, уйти от потока насильственного действия — сплошного одурения. Останкинская башня, другие местные программы продолжает маневрировать своими технологиями особого свойства. Всякие там экстрасенсы, гипнотизеры изливают ядовитые струи. Трудящийся — потребитель материальной пищи. Зритель, искатель культуры. Он также потребитель, усваиватель духовности. Должны знать правду жизни. Не становиться роботом демократических технологий.
Надоело жить в «королевстве кривых зеркал». Легко привыкнуть к потоку искаженных фактов. Только шизофренического типа пропаганда нового типа может тараторить о выдуманных очередных «достижениях» виртуального свойства. Перегруженным ложью трудящимся вскоре потребуется дурдомовское лечение. Простые люди, даже целый народ ничего не значат перед мафиозной властью.
Идеалом справедливости выводят эпоху брежневского застоя с постыдной афганской войной. Выполнение интернационального долга унесло неисчисливые массы славян-воинов. Скольких молодых — перемололи, превратили в инвалидов?!
Отнимают право думать! Жить по собственному желанию и выбору!
Хватит издевательств! Послушать жену: последовать ее предложению!
Уехать! Сорваться! Продать жилье… Сколько ни выручишь — пригодится!
Жить и трудиться — можно не только в Украине, России!
… И вот прошло время… Василий Василенко с семьей — уехали. Сионисты тоже дурили своей пропагандой: нет здась рек, текущих молоком и медом! Поперву было трудно. Пусть даже сразу в аэропорту оформили гражданство. Выдали наличные. Отправили на такси с пожитками — в город ПМЖ. Ехал с опаской. Никогда прежде не мыслил, не мечтал, даже представить себе не мог: в некий перломный момент общественно-политического развала и лично-семейной трагедии — попадет в этот Ближневосточной котел. Остерегали от эйфории: «Не попадай в это самое образцово-показательное государство».
Всегда правители Союза презирали и одновременно завидовали живучести сионизма. Из одного источника возникло, что и интернационализм, — это буржуазно-демократическое и национальное движение. Возродилось. Стало сущностью, убеждением, идеологической основой государственной политики, национальной культуры, даже манерой поведения и повседневного обихода. Оставили мораль и указания Торы. Дополнили ветхозаветные легенды Библии рецептами современного самосохранения. Даже ядерным оружием обзавелись. Иначе не выжить в окружении арабской формы фанатичного мусульманского экстремизма.
Здесь такой принцип: правдами или неправдами попал в Израиль, решил надолго закрепиться в этом «зале ожидания» — учи иврит. Этот древний архаичный язык превращен здесь в орудие и средство внутри национального и государственного общения. Еще говорят в отделениях министерства абсорбции: «Язык нашей культуры, религии и духовности.» Молодым — юношам и девышкам предлагают: «Исполни свой гражданский долг: послужи в ЦАХАЛ. По всем признакам и требованиям — становись израильтяниным. Иначе не удастся хорошо, надолго устроиться.» Оно так! Думаю, в любой цивилизованной стране постановка и требования такого преображения — обычны. Хочешь оставаться на положении подсобника? Тогда другое дело. Но если стремишься к обеспеченной жизни полноправного гражданина и законнопослушного члена общества и патриота — тогда подави в себе имперский российский патриотизм. Преодолей национальную гордость прежнего места обитания. С детства усвоенную ментальность истинного православия. Приспосабливайся к традициям иудаизма. К еврейским обычаям, нравам…
К клубе висит объявление о курсах гиюра. Придумали! Мало им евреев! Исчерпаны почти все «внутренние резервы» — переходят к миссионерству! Никогда я гиюр не приму! Противоестественно: таким способом — приспосабливаться.
Но… Если подумать… Следует подумать… Обойтись — без формальностей. Оставаться самим собой — в разладном, даже скандальном, но дружелюбном обществе. Здесь узнаешь силу денег!
Да и ТАМ многое переменилось! Исчезла, как бы испарилась былая теплота отношений.