СКАЗКА ПРО ГАРРИ ПОЙНТЕРА И СКОТЧ-ТЕРЬЕРА.
Про Конюха Фёдора и про его подвиги охотничьи мы выше обстоятельно рассказали. Пойнтер Гарри не особенным ему помощником оказался. Не брал его более Конюх на промысел. Ну, не нашенского воспитания малец, что с Пса возьмешь? Бегает теперь за телегой наподобие простой дворовой собачонки, к деревенской жизни привыкает потихоньку. Говору правильному почти выучился — уши перестали в трубочку заворачиваться. С блохами, хошь и с трудом, а свыкся. Гражданство скотское вот-вот официально заимеет. Ничё, жить, вроде, можно.
Но по охоте шибко скучал. Ночами ему дичь полевая да боровая снилась. Лужайки мерещились Англицийские стриженные, где Фазаны с Вальдшнепами в чехарду играют. Мэры и Пэры в охотничьих камзолах и штиблетах лаковых чинно тех Фазанов по нумерам отстреливают. Невозмутимые дворецкие в ливреях с галунами чай из походных чайников разливают… Сучёнка одна в грёзах являлась, Пойнтерша, с которой вместе науки в школе специальной постигали. Ну, дело молодое. Оно и понятно.
И раз, времени чуток выкроив, пока Конюх с Хозяином в Избе первачком развлекались, сбёг на Широкое Поле. Хоть на Рябчиков издаля поглядеть, Сусликов погонять, ветру свежего понюхать. Ой, и хорошо же на вольном просторе. Хомяки из норок выглядывают, птахи в небе синем щебечут, травка пузо щекочет… Благодать!
А в ту самую пору аж с самого Райцентру тамошние Охотники в то же Поле прибыли. Сурьёзно подготовленные! Вот уж всё у их как положено! Ружишьки не абы какие, а «зауэр» да «ремингтон», оптика «цейс». Собаки породистые, отменно обученные, разных мастей. На ошейниках бляхи именные сверкают, чисто червонное золото! По лаю слыхать, что и немчура, и англицийцы, и французейских кровей.
С одним Псом Гарри знакомство и свёл. Земляк оказался, Скотч-Терьер, из Шотландии. Как он в наших краях появился — история длинная, но — прижился в Райцентре. Годов несколько, почитай ужо, в отрыве от родительских Шотландских пенат пребывает.
Пойнтер с Терьером-земляком своей ностальгией по далёкой Родине поделился. А потом и на нравы здешние дикие, с родными Англицийскими вовсе не схожие, пожаловался. А кому еще печаль свою поведать?
Со многим Гарри смириться так и не смог. Например, репьи в шерсти — никто их у него вычёсывать и не думает даже. В дом не пускают, токмо в сенцы, никак не далее. Там и спит на старом коврике. Скоты местные на Пса, бывает, покушаются. То Тиша, хоть и стар Мерин, а лягнёт, то Хряк Борька потехи ради к забору прижмет. Намедни Корова Зорька рогами грозила. Гусь шипит, Вороны провиант стянуть норовят. Конюх Федор насквозь самогоном пропах, а для нежного Пойнтерова носа это катастрофа! Кормят супом: хлеба понакрошат в миску, борщом зальют — и будь доволен. На ошейник кожаный скупятся, из брезента справили обнову. И вообще: тута климат не тот! Ни тебе Лондонских милых туманов, ни привычной сырости промозглой! Лужайки ни разу не стрижены. И демократия, понимаешь, только в самом начале становления… Скифы, одно слово — азиаты. Хоть бы в Райцентре жить, а не на Скотном Дворе. Всё цивилизация.
Терьер стенания и жалобы Гарри слушал очень внимательно, всё вопросы задавал уточняющие, верно ли он Гарри понял?
— Говоришь, за телегой бегаешь? Без поводка? Со Скотами прочими запросто так общаешься, не через стекло оконное? И борща дают от пуза, вдоволь? И в Широкое Поле сам, без Хозяина, на прогулку вышел?
— Да, вообщем-то — вдоволь. И без поводка. И сам…
— Счастливый ты. Натуральный пейзанский рай! Ты молодой, и счастья своего не понимаешь! Я отсюда слышу, как на вашем Скотном Дворе Жучки да Стрелки заливаются. Девки, по всему видать, в самом соку! А ты — без поводка!.. Хочешь — иди вразвалочку направо… Хочешь — дуй во весь опор налево… Не хочешь, на коврике в прохладных сенцах валяйся! А на Скотов, коли забижают, разок зубы оскаль, вот и будешь в доску своим!
— Ну, уж, — засомневался Гарри. — Так уж и счастливый…
— Глуп ты ещё, мал. Да и в Райцентре не жил. Там вонища — что от машин, что от фабрик-заводов, дыхнуть не чем. Пылища… Ты вашенскую пыль с нашенской не сравнивай. В вашей-то купаться можно, чистая она, благодатная. Природная, одним словом… А наша? Чуть запылишься — тут тебе и аллергия, и экзема, нейродермиты разные…
— У вас и травка зеленее, и солнышко ярче блестит, Ласточки, понимаешь, летают в эти самые сени… Звёзды по ночам видно, — продолжал с чувством Терьер. — И молоко завсегда парное, а не из пакетиков порошковое. Англицийского туману ему, видите ли, хочется! Да у нас в Райцентре такой смог стоит, что один раз дыхнёшь — более мечтать об нём не станешь. А выгуливают — раз утром, раз — вечером. Да в наморднике. Да на коротком поводке. Да по десять минут. И — всё. А кто артачиться начнёт — так тому и строгий, с шипами железными…
— Неужто и такие бывают? — ужаснулся Гарри.
— А то… И это ещё не всё, — продолжал печально новый друг. — Гуляешь, бывало, на Собачьей площадке, да не столько гуляешь, сколь по углам жмёшься. Бультерьеры, Ротвейлеры, Мастино… Им на глаза не попадись! Огромны! И свирепость по размеру соответственно.
Скотч-Терьера при воспоминаниях явно передёрнуло.
— Кормёжка — всё больше всухомятку, — и вздохнул тяжко. — Насыплют в миску сухого корма, им и давишься, горло царапаешь… Потом водой запивать — а она хлоркой шибает. А ты — «борщом»… Поди, и косточек дают? С хрящиками?
— Дают, — согласился Гарри. — Не то, чтобы часто, однако перепадает.
— То-то и оно… Жалуешься ты на своего Хозяина-Конюха. Охотник никакой и перегаром шибает в нос. Наши, думаешь, лучше? Ты не смотри на «зауэры», видимость одна. Это они друг перед другом носы задирают. Опосля этой охоты бутылок будет пустых — не пересчитать! По ним и шмаляют шары залив, … » охотнички»! Хорошо, если в кого из нашей Пёсей братии не попадут. А то — бывали случаи… Да любой из нас с тобой местожительством охотно бы поменялся! На охоту Конюх тебя не берет? Ну, так не калека увечный — сбеги сам в Широкое Поле, и гоняй себе Сусликов да Рябчиков. Охоться. Никто ведь не запрещает. А буде чего добудешь — трофей твой!
Опосля таких разговоров крепко задумался Пойнтер.
По деревне прогуливаясь по сторонам другими глазами взглянул. Ведь и взаправду — листочки на деревах изумрудами переливаются, водица в речке чиста да прозрачна на диво. Воздухом не то что дышать, в ту же Шотландию продавать можно. И ведь будут брать, как есть будут! О девках тутошних деревенских и говорить грешно худо: все как на подбор красавицы.
Повеселел Гарри. Со Скотами, пару раз огрызнувшись, помирился и подружился. Отличный народ, как оказалось. Беззлобный и радушный.
Конюха уважать научился, почитать, как предписано. В борще вкус отменный нашел. Полюбил!
А про родную Англицию, скрытую за флёром безоблачной юности, теперь вспоминал с легкой ностальгией, не больше.
Раз вечерком с Белым Крысом этой историей поделился, по суседски. Тот из мемуаров своих Пойнтеру отрывок зачитал, много ранее написанный, но к этому случаю как нельзя более подходящий.
На всю жизнь запомнил простую истину Гарри. И сам запомнил и с другими делился:
«Если в жизни тебе не повезло, не торопись на судьбу-злодейку пенять. Всё познается в сравнении. Так ли уж тяжела твоя доля? Может статься, что ты как сыр в масле катаешься, сам того особо не замечая. И счастливее многих прочих, коих сам в счастливчиках числишь».
А Блохи… Да что Блохи? Повторим: Зверюшки мелкие.
Тут и сказочке конец.
