Новогодняя Ёлка в доме отдыха “Ручеёк”

– Паша, выручай! – Николай Петрович тряс еле живого артиста местной филармонии Павла Розова, за плечи. – Да очнись же ты, Па-ша!
Павел пытался сфокусировать взгляд, но раздвоенный Николай Петрович метался перед глазами как испуганная стая птиц.
– Слушаю Вас, – тяжело выдохнул Паша вместе с перегаром.
– Ну, наконец, дорогой мой! Горю, спасай, на тебя вся надежда!
– Я, всегда…, Вы…Н-ик Петрович меня знаете, – он попытался закрыть глаза, и повалиться на диван, но могучие руки заведующего филармонией удержали его.
– Не спи, Паша. Слушай внимательно. Пётр Иванович слёг с ангиной. Выручай! Через три часа ёлка, в Доме Отдыха «Ручеёк». Серьёзные люди… Если подведу, будут большие неприятности. Я всё привёз и костюм, и реквизит, и текст. Роль небольшая по дороге выучишь.
– Сколько? – Паша икнул в сторону и прикрыл рот ладошкой.
– Триста.
– Рублей? – Попытался сосредоточиться Павел.
– Зелёных.
– А это сколько?
– Много, дорогой, много. Ты ведь не занят?
– Мне надо подумать, – сделал паузу актёр.
– Господи! Что тут думать?
– Значит, «Паша, выручай»? – он встрепыхнулся, и попытался вырваться из цепких объятий Николая Петровича. – Я, Вам, не затычка! Я – актёр, меня в Москву – Гамлетом звали. Я… – запнулся Павел и уткнулся взглядом, в протянутый ему текст: «…Всем подарочки принёс добрый Дедушка Мороз…» – Что это?
– Это, Паша, твои деньги.
– Деньги?
– Да-да, деньги, или тебе деньги не нужны?
– Нужны.
– Тогда, давай без пафоса, сначала сыграешь Деда Мороза в доме отдыха, а потом, хоть Гамлета, в Москве.
– Согласен, – вздохнул Паша и обмяк.
Николай Петрович бережно усадил его в кресло.
– Вот и договорились…

Через час, Паша, наряженный в синюю шубу с белой оторочкой и расшитый снежинками колпак, трясся в старом «уазике» по заснеженной дороге. В ногах у него лежал, набитый подарками мешок, и давил чем-то острым в ногу. Рядом дремала симпатичная, пахнущая «Красной Москвой» Снегурочка – Ритка Зайцева. Белый парик съехал вместе с шапкой на затылок, а из-под него выбивалась рыжая прядь, непослушных волос. Машину сильно качнуло, и она остановилась.
– Что случилось? – Пашка зевнул и потёр лоб ладонью.
Водитель Толик включил освещение и достал карту.
– Чёрт его знает. Я в этот «Ручеёк» ни разу не ездил. Сюда, что ли?– Он не уверено водил пальцем по карте.
– Опоздаем, – одними губами, чуть слышно, произнесла Снегурочка.
– Сплюнь, я никогда не опаздывал. – Толик небрежно сунул карту между сиденьями и резко газанул. – Будем вовремя.
Вдали замаячили огни. Паша вытянул шею и выглянул из-за плеча водителя:
– Он, что ли, «Ручеёк»?
– Похоже, других нет поблизости.
Все вздохнули с облегчением. Паша откинулся на спинку и прислонился щекой к заиндевевшему стеклу.
– Господи, давайте же быстрее, – ни к кому не обращаясь, пропела Ритка.
Машина остановилась у самого входа.
– Успели, – Толик обернулся и шлёпнул Ритку, по оголившейся коленке.
– А по морде не хочешь? – огрызнулась незлобно Снегурочка.

Они вывалились на улицу и побежали по заснеженным ступенькам к освещённому входу, над которым, искрилась разноцветными огоньками приветливая надпись «Добро пожаловать». Паша одной рукой подтягивал длинные полы шубы, чтобы не упасть, а другой волочил мешок и посох, который так и норовил выскользнуть. Впереди мелькали белые сапожки Снегурочки, и моталась, как хвост у лошади, бутафорская коса с синим бантом.
В фойе было нарядно и пусто.
– Где ёлка? – С отдышкой спросил Павел у милой девушки, которая примостилась на краешке стульчика за стойкой администратора. Перед ней услужливо красовалась табличка «Мест нет».
– Ой, – ответила девушка, застыв с открытым ртом, и недокрашенной нижней губой. Помада, как восклицательный знак была зажата между большим и указательным пальцами. Павел непроизвольно посмотрел на помаду.
– Что ой, девушка! – Ритка постучала по наручным часам. – Где у вас тут Ёлка?
– Ёлка там, – шёпотом ответила девушка. – А вы кто?
– Мы? – Усмехнулся Паша. – Ха! Чебурашка и крокодил Гена! Разве не видно?
– Девушка, мы артисты, у нас наряд… – Ритка помахала перед глазами девушки, какой-то бумажкой. – Вот. У вас Ёлка есть? Это «Ручеёк»?
– «Ручеёк», и Ёлка у нас есть. – Оживилась девушка. – Там Ёлка, там. – Она встала и указала на двери ресторана острым красным язычком помады.
– Пошли. – Рита схватила Павла за рукав и увлекла за собой. Пашка торопливо подправлял усы и бороду.
За расписными дверями шло веселье. Рита остановилась и прислушалась.
– Так, слушай меня внимательно, если по тексту собьёшься – импровизируй и смотри на меня, я подскажу. Понял.
– Понял.
– Со стола не хапать, и рюмки не хватать! Убью! – Она сунула ему под нос кругленький кулачок.
– Да ладно тебе.
– Не ладно! Отыграем, потом хоть ужрись! И запомни – ляжешь, я тебя домой не потащу.
– А я что, – взбрыкнул Паша. – Я что, повод давал?
– Знаю я вашего брата. Ну, с Богом, пошли. – Рита прильнула к дверям и стремительно открыла их. Пашка выступил вперёд.
– Здравствуйте, дорогие мои. Не ждали Дедушку Мороза, а я не один, – он осёкся.
В зале стало тихо, кто-то хихикнул. Ритка тихо ругнулась. В центре зала, уставленного столиками, возле нарядной ёлки стоял Дед Мороз, в точно такой же шубе и с точно таким же мешком. В руке он держал посох с блёстками и снежинками.
– Вы кто? – незнакомый мужчина похлопал Павла по плечу.
– Минутку, – Пашка отдёрнулся и шагнул на встречу конкуренту. Обида за не сыгранного Гамлета, выплеснулась как масло на тлеющую душу актёра. – Ты кто такой? – Голос Паши сорвался на высокой ноте.
– Я Дед Мороз, – вежливо ответил двойник.
– Ты, Дед Мороз? Ты? – У Пашки сжались кулаки.
– Да, – улыбнулся тот в ответ.
– А ну, вали отсюда, пока я тебе…
Ритка подпихнула Павла в спину, и тот стал угрожающе надвигаться на Деда Мороза.
– Чужой хлеб воруешь?!
– Граждане, давайте разберёмся, – выкрикнула дама в откровенном декольте.
– Ой, их двое! – Пытался кто-то пошутить.
– Безобразие! Вызывают артистов, а сами… – Ритка размахивала над головой помятой бумажкой. – Где у вас администрация?
– Давайте, все вместе…, – попытался вставить двойник.
– А что и, правда, два Деда Мороза – это пикантно. – Женщина с блестящей мишурой на шее подняла бокал.
– Не тушуйся, мужик! – Подбодрили из зала.
– Ты! – Заорал Павел. – Ты – не Дед Мороз! Я здесь Мороз, и это – мой праздник!
– Конечно твой, – добродушно кивнул двойник.
– Я вас прошу, только без скандала! – между ними неожиданно возник администратор, как заяц из шляпы фокусника. – Предлагаю выпить.
– Я на работе не пью! – Резанул Паша. – Пусть он уйдёт.
– Уважаемый, пожалуйста, это недорозумение, – сладко запел прилизанный администратор и потянул двойника к выходу. – Мы сейчас всё выясним и утрясём.
Дед Мороз пожимал плечами и что-то бормотал себе в бороду.

Павел играл как никогда. И куда делась головная боль и хандра? Ритка влюблённо поглядывала на него и цокала языком. Зал взрывался аплодисментами. Прощались долго и шумно. Отпускать не хотели. Толик растроганно вытирал слезу и хлопал Пашку по спине:
– Ну ты, брат, дал! Я такого еще не видел.

Снежная метель не унималась. Белые сугробы на обочине дороги мелькали искристыми тенями, как в сказочном кино. «Уазик» фыркал и подскакивал на неровностях. Рита доверчиво дремала на Пашкином плече. Павел обнимал мешок и мечтательно смотрел в завьюженное окно. В мешке что-то лежало. «Странно – подумал Павел, – неужели забыл?» Он потянул завязку и залез рукой вовнутрь. Свёрток из ярко-жёлтой бумаги был перетянут серебристой ленточкой. «Паше» – прочитал он надпись, сделанную от руки. Павел развязал тесёмку и развернул бумагу: « Это мне?»
В руках у Паши лежала книга «Избранное. Вильям Шекспир», а вместо закладки – билет на поезд до Москвы. Сердце бешено застучало, машину тряхнуло на кочке.
– Ну и дорога, – недовольно буркнул Толик.
– Первый раз встречаю Новый год с таким Дедом Морозом, – ласково прошептала Рита.

0 Comments

  1. aleksandr_groznyiy

    Спасибо Latgal! Мне очень приятно, что Вам понравилось.
    С наступающим, Вас, Новым Годом!
    Творческих Вам успехов, удачи во всех начинаниях, и хорошего настроения.
    С уважением, Александр.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.