Инакомыслие сулило мрак, –
Обида обернулась восхожденьем,
Стремящимся душою к возрожденьям
И плаванью в заоблачных мирах.
Фантазиею полон мнимый враг,
А если поражал воображеньем, –
Бедой казались истины броженье,
Развеянный, но искромётный прах.
О Нобелевской премии избранье!
Дано бумаге выпасть полем брани.
Судьба улыбкой одарила вдруг.
Клубок Венециею заманился.
И не позвал туда ли римский друг?
Йот йотою античной заменился.
