Коней оценок III. Палиндромания Бай-Го-Фу.
КОНЕЦ ОЦЕНОК III Я – окоп покоя, на воле целован. Я – месяц, Я – семя, а ты пока копыта. Больше тешь лоб, во благо Бога лбов – огонь – лоб больного!
КОНЕЦ ОЦЕНОК III Я – окоп покоя, на воле целован. Я – месяц, Я – семя, а ты пока копыта. Больше тешь лоб, во благо Бога лбов – огонь – лоб больного!
Я не могу, не знаю, чем помочь… что дать тебе, чтобы вернуть здоровье? Уходят дни… пугает бездной ночь, в предчувствии беды твое немногословье. Легко касаюсь стриженых волос, боль облегчая, — проявляю твердость… где силы взять, чтоб ты не видел слез, бессилья моего, не верил в безысходность? Кому молиться и стучать …
Вот, упал, лежит, не шевелится, Не шевелится, но еще живой, Имя, прозвище, кличка, имеются, Документы в порядке, кашель пустой. Он молчит, лежит, тяжела земля, Тяжела земля, да тесна невмочь, А повсюду асфальт пробужденья для, Светофоры, дома и слепая ночь.
Ванна была изваяна из жести. Она крутилась медленно по часовой стрелке и вдруг резко развернулась в обратную сторону. Под ней лежал червь. Он смутно сознавал свое существование, и тусклый свет в комнате едва открывал ему это. Ванна была раздавлена. Она закрывала обзор в соседнее помещение своими высокими острыми углами. Оттуда …
«За… за… за Кондратием будешь . Ты же выше.» — довольно рассмеялся он. Уперев сапог в подбородок, он производил жалкую картину. Но мы остались лежать и до невозможности напрягали свой слух, чтобы не пропустить ни одного его звука. «Рассказываю», — вдруг бухнул он. – «Ка-ра-пуз. В рыло дам! А ну …
Смерть обволакивает машины. Она тянется в небо и разбивается об асфальт. С мокрым снегом выпали листья. Они пятились в разные стороны, сбивая друг друга, сбиваясь в кучи. Смерд потоптал в поле весь урожай. Рожь и пшеница покрылись слизняками. Копошащиеся в навозе голые червяки ищут хлеб. На черное поле упал трамвай. …
Резкий рывок вправо. Подушка разорвана, перья разлетаются в воздухе. Крохотные синицы с неистовым визгом устремляются на оставшиеся подушки и создают перьевую бурю. Под нарастающий бой барабана синицы заклевывают друг друга на смерть, и в последний миг с солнечного неба обрушивается рояль. Последний аккорд еще долго звучит в перьевой туче. Наступает …
Снег вошел в мои вены. Он забил каждый капилляр, вылазил из-под ногтей и сыпался изо рта, ушей, глаз. Мои вены продолжали дрожать, словно живые. Я чувствовал себя хрустальным дворцом. На миг все прекратилось, я превратился в одинокую льдину человеческой формы, плывущую вдоль какого-то канала по течению. Время от времени мой …
Величина завопила. Колыхнулась яма. Упал дятел. Тонкая линия очертила горизонт и звонко распалась, столкнувшись с деревом. Дятел взлетел в небо, но запутался в ветках дуба. Мрачное солнце разлило на нем черную, как нефть, краску тени. Грубо по небу расползались облака. Они царапали поверхность лазурного неба своими острыми углами, цеплялись за …
Сам распялся, а потом спрыгнул, проблевался и убежал в лес. За деревьями прятался, за людьми подглядывал. Начал втихаря в лесу чудеса творить, только сам в них уже не верил. Сколько ни превращал рыбу в хлеб и обратно, все также тупо смотрел на хлеб и на рыбу, и бегал, как полоумный, …