НЕ БЕЛОРУС? (Субъективный взгляд на историю)

«Что-то не так в Датском королевстве…» – вздыхал Марцелло в трагедии Шекспира «Гамлет», предчувствуя что-то неладное, это же место у других переводчиков звучит по -другому. «Нечисто что-то в Датском королевстве» перевел эту же фразу А. Кронеберга (1844 год), а в переводе 1837 года Н. Полевого она кажется еще более тревожной: «Я бедствия отечества предвижу».

Слова Марцелло вспомнились мне не случайно. Сейчас почему-то все вокруг вновь заговорили о «Белоруссии», «белорускости» и «о настоящих белорусах». Соседи белорусов, поляки демонстрируют свою особенную озабоченность их будущим. И даже далеким американским Штатам тревожно за белорусов. С чего бы это?

Впервые о «белорускости» и «настоящих белорусах» заговорили в 90-х во время перестройки. Меня как-то даже упрекнули в том, что я «не совсем белорус». Это было на БНФ-овском митинге у оперного театра. Именно тогда разговоры о «белорускости» и «настоящих белорусах» стали особенно популярными. Некоторые оппозиционные лидеры считали, что «настоящий белорус» должен разговаривать на белорусском языке и ненавидеть русский. Только такой белорус мог считаться белорусом, отмеченным особым знаком высшей пробы.… Самое интересное то, что эти интеллектуалы обучались в высшей школе на русском языке, и теперь хотели сделать все, чтобы у них никогда не появились ни оппоненты, ни конкуренты. Оно о поятно, интеллектуалов не должно быть много. Среди них были и такие, что предлагали таким «настоящим белорусам» оформить гражданство Белорусской Народной Республики 1 и выдать паспорта. У этой республики, давно забытой самими белорусами, тем не менее, имелось свое правительство в изгнании, проживавшее в Канаде. Всё это пропагандировалось абсолютно серьезно. И сегодня в интернете предлагают всем желающим оформить гражданство этой республики, что напоминает торговлю билетиками «счастья» 2.

Разговоры о «незалежности» (независимости), «белорускости» и «настоящих белорусах» предрекали «новую волну беларусификации» (первая волна беларусификации, по утверждениям историков, была в тридцатых годах, понятие «белоруссификация» было введено в обиход по аналогии с известным ленинским «электрификация»). Оппозиционные лидеры БНФ убеждали всех в том, что, если не будет национального языка, то не будет и нации. Но, между тем, в мире существуют наций, пользующиеся языком, который, как бы и не совсем их, это – американцы, австралийцы и т. п. И нельзя сказать, чтоб они пребывали в упадке. Пожалуй, без собственного языка нация может существовать и довольно не плохо, а вот без собственной национальной идеи вряд ли. Белорусы как нация, наверно, существуют потому, что говорят на языке, который представляет собой особенную языковую смесь, «трасянку». Именно эта «трасянка» не признается ни «истинно белорусской» оппозицией, ни русскими, для которых этот язык, что-то вроде издевательства над великим русским языком. Может быть, настало время пересмотреть свое отношение к «трасянке»? Но тогда в начале «белоруссификации», назвав всех разговаривающих на «трасянке», не совсем белорусами, вряд ли можно рассчитывать на их поддержку. Но, оппозиция, наверно по наивности, рассчитывала? А, тем не менее, именно «трасянка», являясь живым разговорным языком, не позволяет белорусам называться русскими. Против этого, самого живого языка, «трасянки», почему-то ополчились интеллектуалы из белорусской оппозиции. Трудно было понять, почему живой, пусть даже литературно не совсем правильный белорусский язык, на котором разговаривают все, не устраивает лидеров оппозиции. Скорее всего, лидеров не устраивал сам народ, говорящий на этом языке, и они горели желанием этот народ немного подправить. А народ не хотел подправляться под стандарты «свядомых». В результате, «свядомые» оппозиционеры теперь вне политики. Как-то было забыто то, что лучший белорусский роман Ивана Мележа «Люди на болоте» 3 стал популярным, прежде всего, потому, что в нем герои говорят не на «тарашкевице» и не на «наркомовке», а на диалекте гомельского Полесья, тем не менее, понятном всем белорусам. И телевизионный спектакль купаловского театра, поставленный по роману почти сразу после выхода романа, в свое время событием потому, что в нем звучал живой язык. Об этом сейчас мало кто помнит. О художественном фильме снятом В.Туровым 4 в 1981 такого сказать нельзя. Эта русскоязычная версия романа, хоть и была отмечена критикой и призами, но все же не повторила, прежде всего, в Белоруссии успеха телеспектакля Белорусского телевидения. Хотя, наверно, могли бы получиться Параджановские «Тени забытых предков» 5. Но, увы…

Новую волну «беларусификации», часто называют третьей волной национального возрождения, считая, что это период начался в 1991г. и продолжается даже сейчас. Хотя, похоже, эта волна уже давно пошла на спад, и длилась она недолго, всего 10 лет – с 1991 по 2001гг. Но, тогда, в самом начале этой волны, в 1991, я узнал, что в белорусе, что-то не так. Об это заговорили лидеры белорусской оппозиции. Оказыается белорусский народ «не совсем белорусский». Они, как только не называли этот народ, и «манкуртами», и «быдлом», и «народом-бомжем». Интересно, как самих себя при этом называли оппозиционеры? Этого не знает никто. «Свядомыми» же (сознательными) их окрестил народ, при чем это понятие никогда и нигде не писалось без кавычек. От определений, которыми оппозиция «окрестила свой народ» отдавало чем-то схожим с теориями о «недочеловеках». Но, если в таких теориях есть понятие «недочеловек», то естественно есть понятие «сверхчеловек». Сверхчеловеков я не видел, наверно, они должны были появиться позже… Или еще появятся?

Существовало, да и сейчас существует устойчивое мнение, что, национальное самосознание белорусов притуплено, что, как утверждают некоторые ученые, является следствием исторической судьбы населения этой республики, являющегося «не совсем польским» для Варшавы и «не совсем русским» для Москвы. На территории Белоруссии в разные времена проводилась политика то «полонизации», то «русификации», то «белорусификации». Здешнее население, кем и как только не называли.… У простых людей с годами выработалось собственное отношение к такой национально-языковой политике государств, которые в разное время существовали здесь, оно определяет себя «тутэйшими»…

С самого начала «новой (не то второй, не то третьей, разные историки по-разному считают) волны беларусификации» оппозиция обрекла себя на проигрыш. Ведь, заявляя, что весь народ вокруг разговаривает не правильно, ждать от этого народа понимания и поддержки глупо. Заявления оппозиции по языку, противопоставляли ее всему народу. И она вряд ли могла рассчитывать на поддержку этого, неправильно разговаривающего народа. Этот, «не совсем правильный», народ поддержал того, кто разговаривал так же, как он? Не правильно. Так, что проигрыш оппозиции был предсказуем. Опопозиция и сейчас не хочет верить в то, что произошло, и по-прежнему упрекает свой народ в том, что он «не совсем белорусский». Хотя нужно не упрекать, а делать выводы. Наверно, идея «беларусификации» в том виде, в каком она преподносилась «свядомой оппозицией» не «грела сердце» простого белоруса, разговаривающего на «трасянке». Отрицая «не совсем белорусский» язык, на котором говорит большинство, оппозиция, по сути, отрицала сама себя. И это подтвердили выборы, превратившие оппозицию в сборище «мудрствующих интеллектуалов», рассуждающих о «любви на Марсе». И, за то, что сегодня в Белоруссии белорусский язык, имея статус государственного, таковым не является, следует «благодарить» «свядомых». Возможно, что все было бы сейчас иначе, если бы в свое время к власти пришли инициаторы новой, не то второй, не то третьей, волны «белорусификации». Возможно…

Новая волна «белорусификации» в 90-тых, активизированная БНФ-овскими интеллектуалами, не была поддержана народом, которому в те тяжелые времена, когда все разваливалось в «нерушимом союзе», было не до языка. Но, оппозиционным интеллектуалом, не смотря ни на что, нужны были радикальные шаги, они считали, что «белорусификация» идет “надта павольнай” (очень медленно). Актуальность возрождения языка во времена нестабильности не воспринималась большинством. Отчасти этот негатив также можно объяснить тем, что большинство боялось разгула национализма. Антироссийские лозунги, звучавшие на оппозиционных митингах, пугали многих и никак не стыковались с тем, что составляет недавнее прошлое. Еще свежи были воспоминания о пережитом в годы войны. Надо заметить, что русскоязычных в Белоруссии никто не притеснял, подавляющее большинство населения широко использует в повседневной жизни русский язык, который наверняка отличается от московского или питерского. Но, проводя антироссийскую политику, оппозиция вряд ли могла рассчитывать на поддержку русскоязычных. У оппозиции плохо обстояли дела с арифметикой, ведь, оттолкнув от себя говорящих на «трасянке» и «русскоязычных оккупантов», осталось только рассчитывать на поддержку самих себя «свядомых» таким ми же «свядомыми», живущими в основном «у Няметчыне, Канадзе и Амерыцы». Кроме того, история соперничества Польши и России на белорусккой земле могла бы скорректировать действия оппозиции, но разве кто-то учитывает историю? Каждому хотелось писать собственную.

И все же во время «новой волны белорусификации», поднятой БНФ-ом, белорусский язык начал завоевывать популярность среди молодежи. В некоторых организациях стали разговаривать на белорусском языке, чаще был слышен этот язык и на улице. В организации, где я работал, даже директор вдруг заговорил по-белорусски. Приходилось подстраиваться под новомодные веяния времени. При встречах директор постоянно упрекал меня в том, что я не говорю по-белорусски, на что я ему отвечал: «Простите, еще не перестроился». Честно говоря, я и не собирался это делать. Мне было противно. Еще каких-то десять лет назад, во времена моего студенчества, любой разговаривающий по-белорусски на улице столицы Беларуси, воспринимался идиотом. За спиной можно было услышать чей-то презрительный смешок и как бы нечаянно оброненное: «колхозник». Истинность «свядомых белорусов» и показная «белорускость» выглядели не совсем искренными.

Наверное, если бы «белорусификация» продолжилась, то сейчас уже был бы эффект – и белорусский язык звучал бы у нас не реже, чем русский. Не сомневаюсь. Однако мода изменчива и быстро проходит. Сегодня, даже те «свядомыя» разговаривают на русском языке, забыв о том, как вчера пропагандировали «мову бацькоу». Несмотря на то, что белорусский язык имеет статус государственного, Белорусское телевидение и радио, как-то не поворачивается язык, назвать белорусско-язычными, делают все, чтобы по-белорусски не говорил никто. Для усиления негативного восприятия белорусского языка на телевидении и радио подбирают дикторов и корреспондентов, которые не то чтобы плохо говорят по-белорусски, у них ужаснейшая дикция. Создается впечатление, что красиво говорящих по-белорусски в Белоруссии не найти. Другого объяснения этому трудно найти.

Проблема сохранения белорусского языка и сегодня остается актуальной. В начале «новой волны беларусификации» оппозиция в поисках интеллектуальных оснований для возрождения досоветской традиции, вспомнила Первую всеобщую перепись населения 6 1897г., которую проводило правительство Российской империи. Результаты переписи в Северо-Западном крае, так называлась в документах Беларусь, показали, что от 70 до 95% жителей, проживавших в сельской местности, назвали своим родным языком белорусский. Городские жители края в те времена были евреями (до 60% в некоторых городах), они относили себя либо к русским, либо к полякам. Сельское населения Северо-Западного края называло себя не белорусами, не русскими, не поляками, а «тутэйшими» людьми, в чем проявлялось его отношение и к политике, и политикам. И на это оппозиционным лидерам, начавшим «новую волну белорусификации» следовало бы обратить особое внимание. Ведь белорусские крестьяне, понимая, что всякая власть на Белоруссии временна, не спешили высказывать ей свое доверие. Такая позиция крестьян объяснялась просто – сегодня король, завтра царь, а нам жить, как и в старь. Безусловно, местных политиков такое отношение не устраивало. Поэтому, провозглашенная на рубеже 19-го и 20-го веков, во времена, так называемой, «первой волной белорусификации», белорусская «национальная идея» главным объявляла признание родного языка и культуры в государственных институтах и образовании. Для белорусских лидеров, стоявших у истоков сознания первого белорусского государства – Белорусской народной республики, предметы материальной культуры, фольклор и особенно язык являлись объединяющим свидетельством исторической непрерывности белорусской нации. И они объявили, что золотым веком белорусов являются времена Великого княжества Литовского. Такой миф, по мнению «белорусских возрожденцев», должен был содействовать национальной самоидентификации. Именно во времена Литовского Княжества в 1517г. врач и писатель Франциск Скорина 7 перевел на старобелорусский язык и напечатал Библию, а в 1588г. канцлер Лев Сапега 8 опубликовал третий «Статут» 9 (свод законов) Великого княжества Литовского, в предисловии к которому наделял особым значением тот факт, что этот свод написан на родном языке. И поскольку этничность не была объединяющим принципом Великого княжества Литовского, то только лишь «язык» позволял историкам и филологам связать различные факты в общую цепь. Все они придерживались точки, что этот язык Великого княжества был старобелорусским. Государственные акты того времени, язык при дворе и среди вельмож, магнатов и шляхты — всё это был древнерусский язык. Тот, по сути, единый, общий книжный язык – культурного слоя того времени, который теперь современные украинские сепаратисты называют «украинским», белорусские – «белорусским», а великороссы – «русским» или, точнее, «древнерусским».10 на каком же языке написан «Статут»? Он написан на «руськом», древнерусском, «книжном» языке того времени и устанавливает этот язык, как государственный на всей территории Литвы, для всех актов, судов, административных сношений. Насколько эти утверждения верны? Не в плане того, что такого факта в истории не было, а в плане того, насколько этот «руський» близок к современному украинскому или белорусскому. Споры о том, насколько этот язык украинский, белорусский или русский остаются актуальными и сейчас. Но любой образованный человека, при чтении статута и сравнении его языка с языком тех письменных актов начала XVI века с предельной очевидностью придет к выводу, что это один и тот же язык. Наверно, тогдашний «руський» был близок и понятен и тогдашнему москалю-русскому, и белорусу, и литвину, и украинцу и поляку. «Статут Литовский» можно считать неопровержимым доказательством единства культуры всех перечисленных выше народов. Но, не меньшее значение, чем язык, на котором написан «Статут Литовский» имеет и его содержание. Согласно Статуту, полякам возбранялось занимать в Литве и Руси какие либо должности и приобретать недвижимое имущество, а магнатам и шляхте Великого Княжества Литовского гарантировались их старые права и привилегии, свободное исповедание православной веры и равноправие с магнатами и шляхтой-католиками. С чем польская занать вряд ли могла согласиться? «Статут Литовский», несомненно, выражал стремления правящего класса и делал его лояльным по отношению к государству. Границы Великого Княжества Литовского в те времена проходили восточнее Смоленска, Чернигова, Брянска и включали в себя всю юго-западную Украину и всю Западную Белоруссию, на этой территории проживали в основном православные. Поэтому вопрос лояльности этого населения, особенно в столкновениях Княжества с Русской Москвией, перенявшей культурные и политические традиции Киева, был вопросом первостепенной важности11.

Утверждения некоторых историков и политиков о том, что Великое Княжество Литовское было «белорусским» документально ничем не подтверждается. Так, автор, вышедшей в 1960 году в США истории утверждает, что «правами и привилегиями в этой «державе» пользовались только или поляки-католики или, изменившая своему народу, ополяченная и окотоличенная шляхта и магнаты. И чем теснее сливалась Литва с Польшей, тем тяжелее становилось положение народных масс» 12. Инспирируемое и сопровождаемое католичеством слияние двух государств, было вызвано желанием Польши подчинить себе богатейшие земли, входившими в состав Великого Княжества Литовского, и стремлением распространить католичество на восток.

Интеллектуалы «новой волны белорусификации» в девяностых не задавались такими вопросами, для них куда важнее была свобода знать правду о своей истории и возможность конструировать «новую» несоветскую ее версию. Также важна была свобода читать национальную литературу, осуществляя ее негласную цензуру в эпоху вседозволенности, на других основаниях и – главное – свобода говорить на родном языке. Однако проблема белорусского языка в Беларуси не была снята, она осталась не разрешенной. Никто из интеллектуалов не удосужился учесть то, что в послевоенные годы в Белоруссии реализовывался интенсивный русскоязычный модернизационный проект, согласно которому республика должна была стать «сборочным цехом» и военным форпостом на западе СССР. Республика приняла значительный миграционный поток из других регионов СССР, что усугубило существующую проблему белорусского языка. В Белоруссии русский внедрялся как язык широких возможностей в образовании, профессии и социальной мобильности и считался мерой развитости, образованности и принадлежности к цивилизационному процессу. Следует заметить, что политика русификации белорусского населения во времена СССР была наиболее успешной. Может быть, поэтому, во времена перестройки белорусские коммунисты проявили себя как самыми консервативными и непримиримыми противниками перестроечных процессов. Их устраивало в республике все, кроме перемен. Не случайно Алесь Адамович13, который вынужден был уехать в Москву, назвал свою родину в 1988 году «Вандеей перестройки». Возможно, он был прав. Да и русификаторы постарались на славу. Очевидно, они руководствовались информацией из энциклопедий царского времени, в которых говорилось, что «белоруссы» (самоназвание – белорусы) – это «одно из трех племен русского народа, населяющее западную часть Европейской. России – Белоруссию. Белорусы ведут свое происхождение от древнейших обитателей края: древлян, дреговичей, кривичей и др. Особенностями физического типа, языка, обычаев и быта стали отличаться от соседей уже в XIII веке. В XIV веке белорусы подпали под власть Литвы, но не утратили своей национальности, наоборот, (!) в культурном отношении подчинили себе литовцев(!). Белорусский язык сделался господствующим, на нем писались законы, была переведена библия (1517). Белорусский язык сохранил характер языка литературного до XVII века. В 1569 белорусы, в силу Люблинской унии14, подпали под культурное влияние Польши: высшие классы ополячились, приняли католичество и утратили свою национальность; масса же народа была подавлена (крепостное право), но сохранила свой язык, обычаи и отчасти православную веру. …в физическом, умственном и экономическом отношениях они стоят ниже двух других русских племен, что объясняется частью неблагоприятными природными особенностями их родины (лесистая, болотистая, с плохими почвенными условиями и часто нездоровым климатом), частью историческим прошлым». Данная цитата взята из «Малого энциклопедического словаря»15 Брокгауза и Ефрона, а выделенное скобками с восклицательным знаком место показывает, что авторы словаря не очень то жаловали белорусов, называя их то культурным народом, то недоразвитыми русскими. Но в прочем все это прошлое…

И как это не странно, но написанная в 1922 году Янкой Купалой 16 пьеса, «Тутэйшыя» 17, в которой рассказывалось о самоопределении местного населения до сегодняшнего дня остается актуальной. В советское время эта пьеса никогда не публиковалась и не ставилась на сцене. Для этого были причины. Ведь в пьесе выведены два персонажа – «Восточный ученый» и «Западный ученый», – которые при каждом своем появлении стремятся классифицировать этот темный «болотный» народ в качестве своей (западного большого соседа или восточного старшего брата) дикой, недоразвитой ветви, подлежащей немедленному окультуриванию в соответствии с собственными национальными проектами.

Недавно на сайте newsru18 я прочел, что российскими учеными проведено исследование русского генофонда, которое показало, что русские – это никакие не «восточные славяне», а финны. Похоже, в ближайшее время предстоит распрощаться с пресловутым мифом о «восточных славянах» – о том, что белорусы, украинцы и русские «составляют группу восточных славян». Исследование показывает, что единственными славянами из этих трех народов являются белорусы, который как выяснилось, вовсе не «восточные славяне», а западные и генетически они практически не отличаются от поляков. Так что миф о «родственной крови белорусов и русских» оказался несостоятельным. Вывод исследования – белорусы фактически идентичны полякам и генетически очень далеки от русских, но зато очень близки чехам и словакам. А вот финны Финляндии оказались для русских генетически ближе, чем белорусы.

Факт генетической идентичности поляков и белорусов не является неожиданным, в различной литературе и раньше высказывались похожие предположения. Тем более, что история этих стран подтверждает, что главной частью этноса белорусов и поляков являются славянизированные западные балты. Генетический «паспорт» балтов настолько близок славянскому, что в их генах трудно найти отличия. Эта этническая общность поляков и белорусов, потомков славянизированных западных балтов, объясняет их стремление к созданию Союзного государства Речи Посполитой. Белорусский историк Вацлав Ластовский 19в «Краткой истории Беларуси» 20, изданной в Вильно в 1910 году, указывает, что с 1401 года по 1567 год литвино-белорусы и поляки вели переговоры о создании Союзного государства. Но, несмотря на генетическую близость литвино-белорусов и поляков, у них оказалось много различий, не позволивших им объединиться на равных. И хотя в 1569 году было принято решение о создании Союза 21, но как это не странно, этот союз оказался и не прочным, и недолговечным. Гены генами, а табачок врозь.

Результаты исследований российских ученых о генофонде русского народа полностью опровергают представления о «славянском родстве» и сводят их к уровню мифов. Теперь, по утверждению журнала «Власть» 22, абсолютно ненаучной стала концепция о «восточных славянах», поскольку русскоязычные финны из России генетически славянами не являются и к славянам, читай белорусам, никакого отношения не имеют. Российский журнал «Власть» как комментирует итоги нового исследования: «Российские ученые завершили и готовят к публикации первое масштабное исследование генофонда русского народа. Обнародование результатов может иметь непредсказуемые последствия для России и мирового порядка» 23.

Эти публикации убеждают в одном, белорусам надо набраться терпения, чтобы выслушать новые мифы и сказки об их происхождении и родстве с соседями. Похоже, в ближайшее время будет много мифов о том, что только на Западе им следует искать свое счастье. И лозунг «белорус и поляк братья» может зазвучать по-новому.

Для меня это исследование не явилось чем-то неожиданным, я всегда знал, что я не русский, а теперь еще нашел подтверждение обоснованности упреков бнф-овца, тогда у оперного в 1996 году, в том, что я не белорус. Оказывается я, скорее всего, поляк. Что в этом научном исследовании, правда, а что заказ определенной группы политиков, я не знаю. Да мне и не интересно. Важнее другое, я не русский и не белорус, я западный славянин. Следовательно, мое будущее связано с Западом. Но так ли это? И поставит ли новая, свежеиспеченная околонаучная идеология все точки над «i»?

После распада СССР появилось государство – Республика Беларусь, гражданином которого я являюсь. Один из бывших политиков, как-то сказал, что белорусы не были готовы к тому, что произошло в результате распада СССР, независимость им свалилась с неба. Наверно, оно так и было. Хотя история борьбы за независимость у белорусов была. Так исторически сложилось, что с каждым из своих соседей «мирным и помяркоуным» белорусам приходилось воевать, как по разные стороны, так и плечом к плечу. И раз они существуют и называют себя «белорусами» и заставили своих соседей себя тоже так называть, то, стало быть, они умеют воевать и воевать успешно. Но и сегодня есть такие историки и политики, которые считают, что Белоруссия – часть России, и поскольку все белорусы неплохо говорят по-русски, когда не придуриваются, то их следует считать русскими. А, некоторые лингвисты считают, что у белорусов нет будущего, поскольку они не говорят на белорусском языке. Для того, чтоб отстоять свою позицию эти лингвисты цитируют выдающегося немецкого мыслителя и лингвиста Вильгельма фон Гумбольта, который писал: «Человек живет с предметами и явлениями так, как их преподносит ему язык. …Как ни одно понятие невозможно без языка, так без него для нашей души не существует ни одного предмета, потому что любой внешний предмет обретает полноту реальности только через посредство понятия». Действительно, разные люди видят мир по-разному, а люди, говорящие на разных языках, видят в мире то, что в нем вычленяет и называет им их язык. Если в языке нет понятия чего-то, то из этого не вытекает, что чего-то нет и в нашей действительности. Хотя лингвист, реализующий определенный заказ будет с пеной у рта убеждать вас в том, что белорусский язык отражает объективную реальность не так, как русский, читай не правильно. Я, как настоящий белорус, сомневаюсь. Если бы это было так, то стоило б только заговорить на другом языке, и мир вокруг сразу бы изменился. Но, увы, на каком языке не говори, мир остается прежним.

Безусловно, белорус воспринимает окружающий мир не так как русский или поляк, но ему понятен и русский, и польский язык без перевода, ведь используемый им в повседневности язык, называемый «трасянкой», является универсальным, он вобрал в себя что-то из польского языка, а что-то из русского. Этот язые возник не потому, что кто-то его белорусам навязал, чтоб взять под контроль их восприятие реальности. Белорусы, можно сказать, взяли этот язык на вооружение, чтоб хоть как-то контролировать, сложную ситуацию в окружении злобных и агрессивных соседей. Хочешь выжить, станешь «тутэшым». «Тутэшасть» – это способ борьбы с попытками окружения сделать из белоруса либо поляка, либо русского. В 1897г. правительство Российской Империи, стремясь модернизировать управление огромной державой, осуществило Первую всеобщую перепись населения, цель метрополии состояла в научной классификации имперских субъектов, основой для категоризации племен и народностей стал «родной язык». Большинство проживавший в сельской местности на территории Белоруссии называли своим родным языком белорусский, городские жители называли себя русскоязычными либо поляками. Такое самоопределение было следствием имперской политики после восстаний 1830г. и особенно 1863г. и результатом запрета национального образования. Поэтому, граждане Северо-западного края, получившие русское образование, автоматически записывались – русскими, а польское – поляками.

После сказанного выше, становится понятным, что белорусская «тутэшасть» возникла именно как результат внутреннего противодействия населения национально-религиозной политике правящих кругов Российской империи и пропольского католичества в XIX – нач. XX в., когда фактически произошло значительное слияние религиозного и этнического самосознания населения. Понятия «православный – это русский», а «католик – это поляк или литовец» стали почти синонимами, тогда, когда из употреблении почти пропали понятия «литвин» и «белорус». Наверно, именно в эти времена и возникло особое, чисто белорусское, понятие «тутэйшы». Это был своеобразный ответ-протест простого человека на переменчивость и нестабильность политики государства, ориентирующихся то на Запад, то на Восток. Местная политическая элита никак не могла определиться ни с государственной религией, ни с языком, а каково при этом было простому народу?

Провозглашенная в 1569 году Люблинская уния объединила Польшу и Великое княжество Литовское в одно государство, земли Белоруссии вошли в состав Великого княжества Литовского, где они вместе с другими западными землями Древнерусского государства составили около двух третьих территории. Постановление Люблинского сейма от 1 июля 1569 декларировало: «Так как королевство Польское и Великое княжество Литовское представляют собою уже одно нераздельное и неотделимое тело, а также не отдельную, но одну общую республику, которая соединилась и слилась в один народ из двух государств и народов, то необходимо, чтобы этими двумя народами на вечные времена повелевала одна голова, один государь, один общий король, избранный общими голосами Польши и Литвы. Место же избрания его в Польше, а на королевство Польское он будет, затем миропомазан и коронован в Кракове. Согласно привилегии короля Александра, такому избранию не может препятствовать отсутствие какой-либо из сторон, потому что сами по себе обязаны и ex debito должны быть созываемы для этой цели советы и все чины Короны Польской и Великого княжества Литовского». 24 Государственным языком в новом государстве стал «руський» язык, который, наверно, был ближе к белорусскому, чем к русскому языку Русской Московии. Условия, в которых оказалось восточнославянское население Великого княжества Литовского, сыграли определяющую роль в формировании специфических черт белорусской культуры и языка.

Создание союза Польши и Литвы преследовало цель – противостояния тевтонам, о чем в дальнейшем было забыто. Вскоре у власти появились совсем другие цели. И король Сигизмунд III отправил православных епископов Кирилла Терлецкого и Игнатия Поцея в Рим к папе Клименту-VIII, чтоб договориться с ним об основных принципах унии (объединения) церквей католической и православной на территории Речи Постполитой. Не устраивало польского короля то, что большинство населения востояных земель проповедует провославие. После получения папского благословения, в 1596 году был созван в г. Бресте собор из представителей высшего католического и православного духовенства и мирян для оформления унии,25 соединения двух вероисповеданий на основе общего вероучения при сохранении обрядовых различий каждой церкви. Папская курия стремилась склонить к унии православных славян, особенно в юго-западной России, находившейся под властью католической Польши. Брестский собор 1596 принял унию меньшинством, к которому, однако, принадлежали духовные вожди народа, митрополит Михаил Рагоза и большинство епископов. Религиозная уния в Бресте по существу перечеркнула основополагающие принципы Люблинской унии, которая являлась чисто политической. Она являлась чисто религиозной и по замыслам ее создателей должна была сначала приблизить православие к католицизму, а потом и окончательно поглотить первое последним. Этим, кроме осуществления вековечного стремления католичества к расширению на восток, авторы унии надеялись отвратить все усиливающееся под влиянием польско-католического наступления тяготение белорусских и украинских народов к единоверной и единокровной Московской Руси. Тяготение это особенно усилилось с ростом деятельности братств, ставших центрами борьбы не только с католическим наступлением, но и с православными епископами, тесно связанными своими материальными интересами с магнатско-шляхетской феодальной системой, угнетавшей простой народ.

Униатство, или католичество восточного обряда, папство начало практиковать фактически с первого столетия и, так называемые униатские соборы, на которых те или иные части православной церкви пытались присоединить к папскому престолу, имели место уже в XI веке. В жизни белорусов особую роль сыграл именно Брест-Литовский собор (уния) 1599 года, при ее заключении бывшие православные епископы, пошедшие на нее, руководствовались, прежде всего, меркантильными или малодушными соображениями. И, по сути дела, показали себя отступниками от православной веры, поскольку унии не поддерживал церковный народ. И чтобы выжить в такой не простой обстановке, простому человеку не оставалось ничего, как скрывать свое отношение к политике своего государства за понятием «тутэший».

Униаты признали своим главой Папу Римского и приняли основные догматы католической церкви. Но, зная настроения православных масс и их враждебное отношение к католицизму, инициаторы унии прибегли к одному трюку для введения в заблуждение этих масс, слабо разбиравшихся в догматических вопросах, но твердо знавших и свято чтивших и оберегавших обрядовую сторону православия. В новой униатской церкви, католической до существу и догматам были сохранены присущие православию церковно-славянский язык при богослужениях и все отряды. Униатским епископам были обещаны места в сенате, a все униатское духовенство было освобождено от налогов и податей. Всех не принявших униатства правительство Речи Посполитой объявил еретиками. Началось преследование православных. Уния стремилась к усилению влияния польской шляхты, что вызвало немало переходов православной шляхты в униатство и последующее её ополячивание. Однако, народ, «тутэшие», не восприняли унию. Католикам не удалось ввести их в заблуждение сохранением православной обрядности в униатстве. Братства, низшее духовенство, а частично и высшее, — разъясняли народу сущность униатства и предостерегали от фактического перехода его в католичество, каковым был переход в униатство. Уклонялись от перехода в униатство и часть православной шляхты и даже несколько крупных магнатов таких, как князь Острожский, князь Корецкий, князь Четвертинский и другие.

Униатские епископы, при поддержке польского правительства, захватывали православные церкви и монастыри и препятствовали православным богослужениям и совершению обрядов. На православных мирян производилось всяческое давление, до применения физического воздействия включительно, чтобы заставить их перейти в унию. В городах не принимались в цехи или исключались из них православные ремесленники и тем, фактически, лишались возможности заработка, ибо заниматься ремеслом вне цеха запрещалось. В селах же и деревнях православные церкви, стоявшие на землях шляхты (а владеть землей могла только шляхта), сдавались в аренду евреям, и арендаторы каждый раз за открытие церкви для совершения богослужений требовали брать особую плату. Православных монахов ловили, заковывали в кандалы и сажали в тюрьму. 26Жаловаться на это же было некому. Православный митрополит Рогоза, возглавлявший православную церковь, сам перешел в унию, как и значительная часть епископов. Правительство же Речи Посполитой не только оставалось глухим ко всем жалобам своих православных граждан на бесчинства униатов, но и всемерно эти бесчинства и беззакония поддерживало. Сохранилось множество исторических документов и свидетельских показаний того времени, являющихся страшными обвинительными актами против польско-католической агрессии при попытке насаждении унии. Например, на польском сейме, в присутствии короля депутат от Волыни, православный шляхтич Древницкий говорит: «В Могилеве, в Орше и Пинске церкви позапечатаны, священники разогнаны, Лещинский монастырь превращен в кабак; дети умирают без крещения; тела умерших вывозятся как падаль, без церковного благословения; народ живет в распутстве, невенчанный; умирает без Святых Таинств… А что делается во Львове? Кто не принимает унии, тот не может жить в городе, заниматься торговлею, быть принятым в ремесленные цехи. А в Вильно? — Монахов, непреклонных унии ловят, бьют и в кандалы заковывают. Тела умерших православных заставляют вывозить только через те ворота, через которые вывозят только нечистоты… Коротко сказать, великие и неслыханные притеснения русский наш народ, как в Короне, так и в Великом Княжестве Литовском переносит»… Говорит это шляхтич в присутствии короля. 27

Брестская уния обострила вражду на почве религиозной и содействовала взаимному отчуждению пошедшей за унией незначительной части населения Речи Посполитой от его основной массы. Разного рода преимущества и привилегии униатам и католикам быстро подтолкнули подавляющую часть шляхты, магнатов и наиболее зажиточное городское население на путь униатства, католицизма и, неразрывно связанных с ними, денационализации и ополячивания. Возможно, кто-то из бнф-овских историков увидит в этом приобщение «темных белорусов к европейской культуре». Возможно… Но, очевидно одно, в те далекие времена, местному населению лучше было назваться «тутэйшим», чем «руським», «литвином» или «белорусом».

Я являюсь убежденными сторонником национального возрождения, во времена второй волны белорусификации печатался в белорусско-язычных изданиях на белорусском языке, но, тем не менее, в повседневной жизни в основном пользуюсь единственным коммуникативным средством – русским языком. В чем здесь причина? Только ли в нашем печальном историческом опыте приспособления к любым обстоятельствам? Если бы в моем окружении пользовались «трасянкой», без сомнения, пользовался бы ей. Объяснить такое супер-талерантное отношение к своему языку экспансией русского языка не совсем корректно. Охота за языком предков началась гораздо раньше нашего «добровольного» присоединения к Российской империи. Но, старт этому «историческому» процессу был дан заключением в 1569 году Люблинской унии, образовавшей Речь Посполитую, то есть тогда, когда был реализован первый вариант «белорусско-польского союзного государства». Вытеснение белорусского языка шло одновременно с распространением католицизма и вероисповедания на польском языке.

Однако возвратясь к истории белорусских земель, нельзя не вспомнить то, что «тутэйшие» жители были терпеливыми и жили надеждами на лучшее. Когда в 1632 году умер король Сигизмунд III Ваза, у православных появилась надежда на благоприятные перемены. На конвокационной сейм28, за которым должен был последовать избирательный, они явились с жалобами на беззаконное нарушение своих прав и привилегий. Под председательством королевича Владислава была образована особая комиссия, которая составила в 1632 году «Статьи для успокоения народа русской греческой религии в Царстве Польском и в Великом княжестве Литовском». На основании этих статей православным разрешалось свободное совершение богослужения, строительство новых церквей, избрание в городское управление. Униатам разрешалось переходить в православие, а православным — в унию. Особая комиссия должна была объехать все города, местечки и села и, соответственно числу униатов и православных, распределить между ними церкви и монастыри.

Но, запущенные Брестской унией процессы ополячивания населения не остановились. В 1697 году в Варшаве решением сейма белорусский язык был окончательно исключен из использования в государственном делопроизводстве. По утверждениям некоторых историков высшая знать белорусского общества стала ориентироваться на польскую культуру и язык, идентифицируя себя с поляками. Такие и подобные утверждения в исторической литературе наших соседей типичны. Но, я задаюсь вопросом, читая подобные строки – и что же это за высшая знать, которая так легко, в одно касание, меняет и веру, и язык? Легкость, с которой местные, знатные особы перешли с белорусского на польский, может подтвердить лишь одно, тогдашний белорусский не столь сильно отличался от тогдашнего польского языка, а если и отличался, то только алфавитом. Остальному населению, по утверждениям тех же историков, разъясняли, что белорусы, те же литвины – и они не самостоятельный народ, а «заблудшие птицы польского гнезда». Теория «выпавших из гнезда» белорусов до сих пор остается актуальной, хотя есть энтузиасты среди историков и политиков, которые подберут свидетельства «выпадения» белорусов из «гнезда» великорусского. Можно ли верить таким историческим мифам?

В это время белорусский язык сильно засорялся полонизмами, это засорение было настолько велико, что белорусский язык постепенно превращался в диалект польского языка и становился трудным для пользования в судах и урядах Беларуси, так как шляхта и мещане переставали его понимать. Наверно, именно это обстоятельство побудило литовско-белорусских послов на сейме в 1696 году внести предложение о замене белорусского языка польским. Литовско-белорусские патриоты времен ВЛК ничем отличаются коммунистических чиновников БССР, которые ради скорейшего построения коммунизма, закрыли белорусско-язычные школы, после знаменитой речи Н.С.Хрущева. Предложение литовско-белорусских послов на сейме в 1696 году было принято: ни один голос не раздался в защиту белорусского языка, в течение 400 лет являвшимся государственным языком Великого Княжества Литовского. Почему-то никто из историков не удивляется такому единодушию. Может быть, миф о государственном белорусском языке ВЛК и его золотом веке не больше чем миф? Таким образом, уже в ХVII веке употребление белорусского языка в урядах совершенно исчезло. Чего же сейчас сетовать о том, что белорусский язык не является государственным? А был ли он таковым?

В 1764 Россия вводит свои войска в Польшу и заставляет Конвокационный сейм признать равноправие диссидентов и отказаться от планов упразднения liberum veto 29. Похоже, что только Россия протестовала против запрета белорусского языке. Екатерину Вторую следовало бы назвать первой «свядомой белоруской». Не понятно, почему историки не освещают этот факт. А вот Австрия и Франция поддержали поляков в их желании искоренить белорусский язык. Уже в те далекие времена белорусов в Европе не любили. В 1768 Австрия и Франция поддержали магнатов и шляхту, которые образовали в Баре (Подолия) во главе с каменецким епископом Красинским конфедерацию (вооруженный союз) против России и ее ставленника короля Станислава Августа Понятовского (1764–1795). Целью конфедерации декларировалась защита католической религии и польской конституции. Под давлением российского посланника Н.В.Репнина польский сенат обратился за помощью к Екатерине II. Русские войска вступили в Польшу и в ходе кампаний 1768–1772 нанесли ряд поражений армии конфедератов. Австрия и Пруссиия 17 февраля 1772 настояли произвести Первый раздел Речи Посполитой, в результате которого она лишилась ряда важных пограничных территорий: к России отошли Южная Лифляндия с Динабургом, восточная Белоруссия с Полоцком, Витебском и Могилевым и восточная часть Черной Руси (правобережье Западной Двины и левобережье Березины); к Пруссии – Западная Пруссия (Польское Поморье) без Гданьска и Торуня и небольшая часть Куявии и Великой Польши (округ р. Нетцы); к Австрии – большая часть Червонной Руси со Львовом и Галичем и южная часть Малой Польши (Западная Украина). Раздел был одобрен сеймом в 1773 году. Похоже, что западные союзники «кинули» Польшу, в противном случае раздел бы не осуществился.

На этом беды в жизни «тутэшего» населения не закончились, события 1768–1772 привели к росту патриотических настроений в польском обществе, которые особенно усилились после начала революции во Франции (1789). Партия «патриотов» во главе с Т.Костюшко, И.Потоцким и Г.Коллонтаем добилась создания Постоянного совета, заменившего дискредитировавший себя сенат, реформирования законодательства и налоговой системы. На Четырехлетнем сейме (1788–1792) «патриоты» одержали победу над про-русской «гетманской» партией. Екатерина II, занятая войной с Османской империей, не могла оказать действенной помощи своим сторонникам. 3 мая 1791 сейм одобрил новую конституцию, которая расширила полномочия короля, закрепила престол за Саксонским домом, запретила создавать конфедерации, ликвидировала автономию Литвы, упразднила liberum veto и утвердила принцип принятия сеймовых решений по принципу большинства. Эту политическую реформу поддержали Пруссия, Швеция и Великобритания.

18 мая 1792, после окончания русско-турецкой войны, Екатерина II выступила с протестом против новой конституции и призвала население к гражданскому неповиновению. Все же было в ней что-то белорусское? Вот бы покопаться в этом историкам, может быть, удивили бы мир. В тот же день русские войска вторглись в Польшу, а соперники России во главе с Ф.Потоцким и Ф.К.Браницким образовали Тарговицкую конфедерацию и объявили все решения Четырехлетнего сейма недействительными. Надежды «патриотов» на Пруссию не оправдались: прусское правительство вступило в переговоры с Екатериной II о новом разделе польских земель. Не понятно, почему поляки верили Пруссии, которая перед этим уже раз их «развела» на территорию. Ну с Россией и «первой свядомой белорусской» Екатериной Второй все понятно, она сражалась за «истинно русских» белорусов. Вопросы… Вопросы… В июле 1792 король Станислав Август присоединился к Конфедерации и издал указ о роспуске своей армии. Русские войска разбили литовское ополчение и заняли Варшаву. 13 января 1793 Россия и Пруссия подписали тайное соглашение о Втором разделе Речи Посполитой. Условия раздела были объявлены полякам 27 марта в волынском местечке Полонном: Россия получила Западную Белоруссию с Минском, центральную часть Черной Руси, Восточное Полесье с Пинском, Правобережную Украину с Житомиром, Восточную Волынь и большую часть Подолии с Каменцом и Брацлавом; Пруссия – Великую Польшу с Гнезно и Познанью, Куявию, Торунь и Гданьск. Раздел был одобрен Немым сеймом в Гродно летом 1793. Территория Речи Посполитой сократилась вдвое.
В отошедших к России территориях были введены общероссийские законы, по которым резко ограничивалась шляхетская «золотая вольность», что сильно всполошило польских помещиков. Русское самодержавие, хотя и признавало крепостное право, но запрещало помещикам казнить крепостных, вести между собой войны, создавать конфедерации. К тому любой подданный империи, даже самого низкого происхождения, занявший определенный классный чин по «табелю о рангах”», автоматически становился вровень с родовитой шляхтой, что воспринималось польской шляхтой как покушение на «свободу». Католическая церковь, резонно опасавшаяся уменьшения своего влияния и доходов, поскольку немедленно началось возвращение в лоно Православия многих бывших униатов, стала подстрекать шляхту к восстанию. Тем более, что в результате Второго раздела страна попала в полную зависимость от России. В Варшаве и ряде других польских городов были поставлены русские гарнизоны. Политическую власть узурпировали лидеры Тарговицкой конфедерации. Вожди «патриотов» бежали в Дрезден и стали готовить выступление, надеясь на помощь революционной Франции. В марте 1794 на юго-западе Польши вспыхнуло восстание, возглавленное Т.Костюшко и генералом А.И.Мадалинским. 16 марта в Кракове Т.Костюшко был провозглашен диктатором. Жители Варшавы и Вильно (Вильнюс) изгнали русские гарнизоны. Стремясь обеспечить широкую народную поддержку национальному движению, Т.Костюшко издал 7 мая Поланецкий универсал (указ), упразднивший личную зависимость крестьянства и значительно облегчивший их повинности. В мае в Польшу вторглись пруссаки, затем австрийцы. В конце весны – лета 1794 восставшим удавалось успешно сдерживать интервентов, однако в сентябре, после того как во главе русской армии встал энергичный А.В.Суворов, ситуация изменилась не в их пользу. 10 октября царские войска разгромили поляков при Мацеевицах. Т.Костюшко попал в плен. 5 ноября А.В.Суворов принудил к капитуляции Варшаву, восстание было подавлено. В 1795 Россия, Австрия и Пруссия произвели Третий, окончательный, раздел Речи Посполитой: к России отошли Курляндия и Семигалия с Митавой и Либавой (совр. Южная Латвия), Литва с Вильно и Гродно, западная часть Черной Руси, Западное Полесье с Брестом и Западная Волынь с Луцком; к Пруссии – основная часть Подляшья и Мазовии с Варшавой; к Австрии – Южная Мазовия, Южное Подляшье и северная часть Малой Польши с Краковом и Люблиным (Западная Галиция). Станислав Август Понятовский отрекся от престола. Польско-Литовское государство прекратило свое существование. Начав борьбу с литовско-белорусским населением, Польша добилась того, что перестала существовать как государство. Не понятно, почему этот факт проигнорирован белорусской оппозицией. Похоже, что история ничему не учит. Свой народ надо любить, не взирая на то, на каком языке он разговаривает и, какою веру исповедует. И не навязывать ему свою веру и свой язык. Ну, говорит этот народ не совсем правильно, ну не может забыть «проклятую империю», называемую СССР… Ну, верит в коммунизм… Ну и что? Чего его за это упрекать…

Суворов стремительно подошел к Варшаве. Его обороняли 20 тысяч человек под командованием генерала Зайончека. Суворов имел 22 тысячи солдат, но его совершенно не смутила незначительность перевеса наступающей стороны. 24 октября (4 ноября) Суворов штурмом взял варшавское предместье на правом берегу Вислы – Прагу. Сражение за Прагу было очень упорным и кровопролитным, русские солдаты, помня о резне своих товарищей полгода назад, пленных не брали. Потеряв убитыми половину личного состава, польские войска капитулировали. В плен попали 11 тысяч солдат и 18 генералов. Это означало конец мятежа. 26 октября (6 ноября) суворовские солдаты вошли в поверженную столицу. На другой день с Польшей было покончено. Некоторые историки считают, что это был реванш России за сожжение Москвы в 1611 году. Командующий русскими войсками Суворов не стал сжигать Варшаву и фактически спас ее от пожара, вызванного артиллерийским обстрелом пригорода Праги. Чтобы не допустить распространения пожара на другой берег Вислы, где находилась Варшава, Суворов приказал разрушить деревянный мост через реку, чтобы сбить пламя. Все сдавшиеся в плен участники восстания были отпущены под честное слово. Польским раненым была оказана медицинская помощь. Сообщение о взятии Варшавы Суворов отправил Екатерине II в характерной для него лаконичной форме. Оно состояло из трех слов: “Ура! Варшава наша!” Впрочем, императрица ответила ему двумя словами: “Ура, фельдмаршал!” Жезл фельдмаршала Суворов получил после польской кампании 1794 года. Еще многие десятилетия спустя старые суворовские солдаты носили с гордостью серебряную медаль “За труды и храбрость при взятии Праги”. Офицеры – участники штурма, получили золотой крест с надписью “За труды и храбрость”. В польской кампании отличились многие будущие полководцы 1812 года, в том числе П.И.Багратион, М.Б.Барклай-де-Толли, П.П.Коновницын, А.П.Ермолов, Н.А.Тучков, Л.Л.Бенигсен, и многие другие. В Петербурге по случаю победы и воссоединения Руси была отчеканена медаль с надписью: “Отторгнутая ненавистью, возвращенная любовью”. В целом по-церковнославянски политика Екатерины II звучала так: “Отторженные возвратих!” За время царствования Екатерины II Великой присоединение белорусских земель к империи считается самым выдающимся достижением эпохи.*
В награду за подавление восстания Суворову дали Кобрин и несколько окресных деревень. Он некоторое время жил на территориях, которые завоевал для империи. И как это он не побоялся, что его мстительные «тутэйшие» сожгут? Может быть «тутэшим» мстить было не за что?

Необходимо отметить, что желая создать “русское начало” в присоединённых белорусских землях, российская императрица широко использовала практику “пожалований” своим приближённым военноначальникам и фаворитам наших городов и местечек. Так же как Суворов были отмечены подарками и другие фовориты царицы, Потёмкин получил в подарок Кричев, Зорич – Шклов и т. д. При этом Екатерина II поощряла своих сановников на создание в этих имениях дворцово-парковых ансамблей с целью распространения в крае имперских культурных традиций. Именно это стало причиной передачи П.А.Румянцеву-Задунайскому дополнительно ещё и 100 тысяч рублей на строительство в Гомеле роскошной резиденции. При этом для украшения её интерьеров щедрая государыня пожаловала генерал-фельдмаршалу большую коллекцию картин и прочих предметов искусства

С ликвидацией Польско-Литовского государства (Речи Посполитой) в конце 18 в. путем раздела его земель между Россией, Австрией и Пруссией на территориях современной Белоруссии наблюдался экономический и политический упадок. Все это стало возможно потому, что в высших кругах Речи Посполитой не было согласия, похоже, что общее дело, было общим лишь на словах. В сейме все время шла обостренная борьба партий, чему способствовал устаревший государственный строй: выборность и ограниченность королевской власти, право liberum veto. Соседние державы – Россия, Австрия, Пруссия – активно вмешиваться во внутренние дела Речи Посполитой. Они были заинтересованы в создании препятствий политическим реформам, направленным на укрепление монархической системы и урегулирование диссидентского вопроса – предоставления православному и лютеранскому населению Речи Посполитой тех же прав, что и населению католическому. Мне все это напоминает сегодняшнее активное насаждение Западом демократии в бывших республиках СССР. По крайней мере, так утверждается. Но, почему же тогда Европа молчит, взирая на притеснение русскоязычных? Кто-нибудь задавался таким вопросом?

Три разделы в конце ХVIII в. Речи Посполитой не прошли для белорусов бесследно. Хотя российские историки и политики утверждают, что все это делалось во благо белорусов и присоединение белорусских земель к России положило начало новому этапу в развитии их этноса и содействовало экономическому и культурному сближению белорусов и русских. Очевидно, Имперская Россия переживала за угнетенных белорусов и горела только одним, помочь им присоединиться к цивилизованной российской культуре.

После разделов Польши стали приниматься меры к возвращению униатов в православную церковь, особенно при императоре Николае I. После ряда понудительных мер в 1839 объявлено о воссоединении с православием. Исчезнув в России, уния продолжает и поныне существовать в бывших австрийский владениях, главным образом, в Галиций, Буковине, Семиградии, также местами в Хорватии и Славонии. Есть униатские церковные общины в Болгарии и на православном востоке, между армянами и т. д. 30

Что же на самом деле получили белорусы, те самые «тутэшыя», вместо прежней политики полонизации – политику русификации белорусского населения. Так, в 1839 г. было принято постановление о переходе униатов в православие, вместо понятия «Белоруссия», было введено название “Северо-Западный край”. В итоге, белорусы, а точнее «тутэйшыя» вынуждены были уже подстраиваться не под шляхецкую польскую мову, а под «великий и могучий» русский язык. Таким образом, та самая «трасянка» начала приноровляться к новым языковым условиям.

Вхождение белорусской этнической территории в состав Российской империи, безусловно, способствовало этнокультурной интеграции белорусов, развитию национального самосознания, но самим белорусам при этом нужно было переориентировать свое языковое восприятие. Россия получила Беларусь в окотоличенном и ополяченном виде. Ее высшее общество, шляхта и городское население исповедовали римо-католичество в его латинско-польской форме, а крестьяне были униатами, т.е. католиками восточного обряда. Православных оставалось мало. Польский профессор С. Косьцялковски дает следующую характеристику белорусского населения после разделов Польши: «Все христианское мещанство городов и местечек этих земель (т.е. Беларуси), от работников до ремесленников, купцов, торговцев и чиновников, все духовенство, а также вся интеллигенция, полуинтеллигенция городская и сельская, все помещики от беднейшего до самого богатого и высоко стоявшего в общественной иерархии, как равно вся шляхетская демократия, очень многочисленная в некоторых местностях, засценковая и загородная шляхта, иногда весьма бедная и не отличавшаяся от простых крестьян, – все это было в культурном отношении таким же, как и общество, принадлежавшее к тем же слоям населения прочих земель Речи Посполитой. Сельское крестьянское население сохранило сокровища старо-литовского или белорусского прошлого. Оно жило в своей сословной обособленности отдельной культурной жизнью. Оно говорило по-литовски или по-белорусски, часто не понимая польского языка» 31. Как же после этого не помочь им найти общий язык? Как же не дать им этот язык?

Таким образом, основная масса населения Беларуси состояла из крестьян, которые сохраняли свой национальный облик, наверно, ту самую «тутэйшасть», в то время как все другие слои белорусского общества этот национальный облик утратили. Между крестьянством и другими слоями общества существовала глубокая рознь, сложившаяся на протяжении прошедших веков. Польская и ополяченная часть населения создала особую среду, как бы инородное тело в организме белорусского народа. Эта часть населения держала себя высокомерно и обособленно от белорусской деревни. Почти точно так же, как бнф-овцы со своим белорусским языком. Очевидно, тогда то и возникли понятия «быдло», «хлоп», «хам» и «свядомый». Когда в 1863 году началась польская революция 32 против российских властей, белорусское крестьянство в своей массе к этой революции не приняло. Похоже, «тутэйшае» население не забыло то, как с ним обращалась польская знать. Память у белоруса крепкая, он умеет молчать о том, что помнит. Польское восстание в 1863 и 1864 годах охватило Королевство Польское, Литву и частично Белоруссию, Правобережную Украину, оно было вызванное кризисом феодального строя и потребностью коренных социально-политических преобразований, а также стремлением к восстановлению национальной независимости Польши. К этому времени в России сложилась революционная ситуация, что и способствовало подъёму национально-освободительного движения. Во главе организации, готовившей восстание (т. н. «красные»), с лета 1862 стоял Центральный национальный комитет (ЦНК). Провинциальные комитеты «красных» были созданы в Литве и на Правобережной Украине. С участниками восстания были связаны члены Комитета русских офицеров в Польше. Восстание началось в ночь с 22 на 23 января 1863 с нападений (неудачными в большинстве случаев) на царские войска в нескольких десятках пунктов Королевства. 22 января ЦНК объявил себя Временным национальным правительством и издал манифест и аграрные декреты, провозгласившие крестьян собственниками их наделов с последующей компенсации за счёт государства, и гарантировавшие безземельным участникам восстания небольшой земельный надел из национальных фондов. Восстанием поспешила воспользоваться Пруссия, навязавшая царизму союзную Альвенслебена конвенцию 1863, вызвавшую острую реакцию со стороны Франции, Великобритании и Австрии. Эти государства, преследуя свои политические цели, предприняли несколько дипломатических демаршей по польскому вопросу. Царское правительство, убедившись в том, что западные державы не намерены доводить дело до вооруженного конфликта, отклонило предъявленные ему ноты. Политика западных держав посеяла немало иллюзий среди повстанцев и нанесла большой вред восстанию. В начале восстания «белые» (партия землевладельческой шляхты и буржуазии) пытались противодействовать его развитию, но боязнь усиления в нём социальных мотивов, а также надежды на интервенцию западных держав побудили «белых» присоединиться к восстанию и овладеть его руководством. Теснимый царскими войсками, войска восставших 19 марта перешли границу Галиции, где были интернированы австрийцами. В ЦНК в апреле господствующее положение уже полностью занимали «белые» и блокировавшееся с ними правое крыло «красных». Ещё ранее, 11 марта «белые» захватили руководство восстанием в Литве. «Левую» часть повстанцев в Белоруссии возглавлял Константин Калиновский (1838 – 1864 гг.), который был выходцем из семьи обедневшего шляхтича Гродненской губернии, окончил Петербургский университет. В военном отношении восстание в феврале — августе 1863 достигло наивысшего подъёма: число повстанческих отрядов возросло, восстание распространялось в Литве, Белоруссии, на Правобережной Украине. Однако в Белоруссии, кроме Гродненщины, и на Украине оно не получило широкой поддержки народа, с недоверием относившегося к руководившим здесь восстанием польским помещикам, и вскоре было подавлено. Руководитель восстания на Литве и в Белоруссии К.Калиновский активно поддерживал национально-освободительную борьбу польского народа, его девизом были слова: «польское дело — это наше дело, это дело свободы». Этот девиз иногда трактуется, как свидетельство желания Калиновского передать полякам власть в Белоруссии. Думается, что оно так и было. «Тутэйшае» население помнило то, как его лишали веры и языка. Не думаю, что большинству населения были близки мысли Калиновского, который считал, что «человек свободный» – это хозяин своей земли и защитник своего края. Человек свободен, «когда делает всё, что ему по душе и что не обижает ближнего и славы божьей, и когда исповедует ту веру, которую исповедовали его отцы, деды и прадеды», писал Калиновский в третьем номере «Мужицкой правды» 33. Насильственное обращение населения в униатство еще не было забыто. Но Калиновский на это не обращал внимания, он считал, что для белорусского мужика «правильной верой» является униатство. «Не один уже, может, позабыл, что отец его был праведной униатской веры, и никогда уже не вспомнит о том, что обратили его в схизму, в православие, что он сегодня, как та собака, живет без веры и, как собака, сдохнет на радость чертям в пекле!!! – подчеркивал Калиновский. – Эх, ребята: беда такому человеку! А если мы будем так поступать с Богом, так что же Бог Всевышний с нами сделает? Пошлет в пекло на вечные муки, будут черти душу нашу на куски рвать, а смола в утробе кипеть будет. Узнаешь тогда, что такое лихо, но в аду поздно уже будет, не умолишь тогда уже справедливого Бога, и мукам твоим никогда конца не будет» 34

До сегодняшнего дня не утихают споры о том, насколько искренним был католик Калиновский в своем призыве к православным мужикам-белорусам и почему свой призыв он адресовал в столь экстремистской форме, присущей скорее средневековью, чем середине XIX в. История свидетельствует: повстанцы вешали православных священников, а царские власти – ксензов-повстанцев. Более важным представляется ответ на другой вопрос: имела ли такая агитация шансы на успех? Виленский генерал-губернатор М.Н.Муравьев прекрасно понимал, что «при настоящих политических событиях возвращение из Унии к православию древнерусского здешнего населения было одним из главнейших средств, способствовавших успешному подавлению бывшего мятежа и удержанию за Россиею возвращенных от Польши наших провинций» 35 Если учесть, что с момента ликвидации унии до начала восстания прошло менее четверти века, менее одного поколения, то становится понятным, что шанс повлиять на ход восстания 1863 г. у униатства был. Косвенное признание этого есть и в словах М.Н.Муравьева. Причины поражения идеологов восстания в пропагандистской войне за белорусского мужика кроются в другом: униатский довод, как, впрочем, и другие их призывы, явно проигрывали главному аргументу «царя-освободителя» – крестьянской реформе 1861 г. В конечном счете, в своей записке после окончания следствия, адресованной царским властям, это признал и сам К.Калиновский: «Крестьянин, видя не обрезанные еще когти своих господ, не мог им довериться и стал смотреть на дело польское как на затею помещичью, органы же правительства понятие такое крестьянина старались поддерживать» 36. Таким образом, цели восстания «не грели сердце» простого белоруса. В мае восстание в Минской, Могилевской и Витебской губерниях было подавлено.
Центр повстанческого движения в Белоруссии переместился в Гродненскую губернию, куда в апреле 1863 года в качестве комиссара приехал К.Калиновский. На Гродненщине действовало 5 повстанческих отрядов, в которых насчитывалось 1700 человек. Одно из крупных сражений произошло 21 мая около местечка Миловиды Слонимского уезда. В нем участвовало около 800 повстанцев (из нескольких отрядов). Им противостояло 5 рот солдат с 4 орудиями. Каратели не смогли взять лагерь повстанцев и с большими потерями отошли. Из всех крестьян, поддержавших восстание, 33 % составили крестьяне Гродненской губернии, 27% – Виленской, 20% – Минской, 13% – Могилевской и 7% – Витебской губернии. Для подавления восстания в Белоруссию и Литву были брошены большие силы. В мае 1863 года генерал-губернатором был назначен М.Н.Муравьев, который получил у современников наименование «вешатель» за беспощадную расправу с участниками движения. Основная масса крестьян Белоруссии участия в восстании не принимала (среди повстанцев крестьяне составляли не более 18%). Таким образом, тактика “левых”, которые рассчитывали на расширение крестьянского движения, не оправдалась. Очевидно одно, белорусские интеллигенты и интеллектуалы и тогда не понимали белорусский народ. До сегодняшнего дня на Белоруссии нет общественно-политической организации, которая бы была по идее и духу белорусской. Борьцов за волю море, а толку капля. Анатоль Сидаревич анализируя место ведущих христианских конфессий в белорусской национальной идее, заявил: «У меня одинаково неприязненное отношение и к польско-католическому духовенству, и к русско-православной иерархии, потому что на сегодняшний день и римско-католический, и православный клир являются на Беларуси проводниками интересов чужих держав. А именно: Польши и России. Эти группы находятся за пределами белорусской культуры, вне процесса становления белорусской государственности. Те немногочисленные католические и православные священники, которые проводят богослужения по-белорусски, заслуживают всяческой моральной поддержки. Пока же политика Римско-католической и Русской Православной Церкви будет игнорировать интересы белорусского государства, культуры – до тех пор я буду бороться с иерархией. Однако, борясь с иерархией, я не борюсь с Богом, я, повторяю, не атеист» 37 Его позиция понятна, ведь история подтверждает одно, как только в Белоруссии начитают разговоры об объединении, то это заканчивается притеснением «тутэйшаго» языка и «тутэйшай» веры. Народ при этом не выигрывает ничего, а вот правящая верхушка получает поблажки, привилегии и награды.

Но вернемся к польской революции. М. Н.Муравьев развернул террор против повстанцев. «Белое» руководство (с мая ЦНК принял название Жонд народовы) саботировало проведение аграрных декретов и план организации всеобщего народного ополчения и не создало единого военного центра. Оно рассчитывало на военную интервенцию Великобритании и Франции. Очевидно, «паньство» не хотело замарать себе общением с «быдлом и хамами». Вот такие они польские «революционэры». С осени 1863 «белые» начали отходить от восстания. 17 сентября к руководству вновь пришли «красные». Попытки их правительства («Сентябрьского» жонда) и сменившего его 17 октября в качестве фактического диктатора генерала Р. Траугутта активизировать восстание оказались безуспешными. К маю 1864 восстание было подавлено. Царизм, подавляя восстание военной силой, был в то же время вынужден узаконить осуществленные восстанием социально-экономического преобразования крестьянской реформой 1864 в Королевстве Польском и ускорить на более выгодных для крестьян условиях проведение реформы в Литве, Белоруссии, на Правобережной Украине. Восстание 1863—64 и реформа 1864 стали основной вехой, отделяющей в истории Польши эпоху феодализма от капитализма. Восстание явилось самым массовым и длительным из всех освободительных движений польского народа.* В противовес разжигаемой царизмом волне шовинизма, восстание было поддержано революционными силами России. Общество «Земля и воля» пыталось совместно с польскими революционерами организовать восстание в Поволжье и Приуралье.

После подавления польского восстания в 1863 году было запрещено употреблять название «Белоруссия» и «белорусский». Государственным языком на всей территории стал русский. В канцеляриях и во всех государственных учреждениях писали и говорили только по-русски. Обучение детей в школах велось только на русском языке. Во всей стране были введены гражданские законы Российской империи. Российское влияние охватило белорусские города и местечки. Чиновничество, мещане, православное духовенство и торговый класс стали пользоваться только русским языком. Католики в городах продолжали держаться польского языка. Главной патриотической силой поляков было их духовенство. Белорусский язык сохранялся только лишь в деревнях.

Но все это прошлое… Возвращаясь к сегодняшнему дню, отметим, что в начале 90-х годов, в самом начале «перестройки» произошла новая попытка экстренной реанимации белорусского языка, которая не была воспринята народам. Наверно, потому, что во время развала государства и экономики, объявлять вопрос языка главным – это большая глупость. В спорах о правильном и не правильном белорусском языке не слышно было того, что было главным. Что будет с государством, что будет с народом? Как жить дальше?

Поставить точку над «i» не «помог» и референдум 1995 года, отменивший Закон от 1990 года о признании белорусского языка единственным государственным языком на территории республики Беларусь. Восстановление так называемого «двуязычия», наверно, восстановило языковую справедливость на бумаге, хотя по существу, в республике продолжилась «русификация». Народу опять навязали не то, что он просил, а то, что представляется нужным власти.

В Беларуси по отношению к родному языку существуют две диаметрально противоположные точки зрения. Одна часть общества, преимущественно интеллигенция с выраженным национальным самосознанием (белорусские писатели, политики, так называемое, «свядомое» меньшинство) считает, что борьба за белорусский язык – это борьба за спасение белорусского народа как этноса. Они считают, что без языка нет нации. Особой опасностью они считают искусственную денационализацию населения, выражающуюся в закрытии белорусско-язычных школ, исключении белорусского языка из административно-бытового обихода. Все эти их доводы направлены на то, чтобы продолжить поголовную «беларусификацию». Но насильственной «белорусизации» никто не хочет, так же как и насильственной «русификации». Русский язык в республике давно завоевал прочное место и не собирается отступать.

Аргументы оппонентов состоят в следующем – у белорусов, по их мнению, есть привилегия, которую не всегда правильно оценивают – понимание и владение русским языком, который является одним из десяти самых распространенных языков мира, что дает возможность белорусам легко приобщиться к мировой культуре в целом и к великой русской культуре в частности. Не менее важен, по их мнению, и такой аргумент, как качество обучения, особенно естественным наукам. Переход на белорусский язык, заявляют они, резко снизит и усложнит обучение из-за не разработанной белорусской научной терминологии и значительного сужения выбора преподавателей. Тем более что стандарт образования и так не очень высокий. И первая, и вторая части населения с иронией относятся к «трасянке», тому самому живому языку, который является средством общения большей части населения республики.

Таким образом, будущее белорусского языка весьма туманно. Возможно, что только радикальные меры принесли бы изменения. Но разве есть такие интеллектуалы, которые могут признать «трасянку» языком белорусов? После референдума о языке наблюдается обратный процесс от «белорусификации» к «русификации». Решающую роль в этом сыграла позиция президента, который, выступая в Гомеле, заявил: «По-белорусски нельзя высказать нечто великое. Белорусский язык – бедный язык. В мире существуют только два великих языка – это русский и английский» 38 Так что белорус сегодня, скорее всего, не белорус. И вряд ли он станет белорусом в ближайшее время.

Референдум был рубежом, положившим начало смене государственной идеологии. Вместо идеи белорусского национального возрождения в стране стала утверждаться идея «славянского единства», хотя разработанной национальной идеологии нет и сейчас. Просто вслед за президентом СМИ повторяют простые фразы об «исторической общности славянских народов», «единых славянских корнях», «исконном единстве славян» и т.д. Причем при ближайшем рассмотрении оказалось, что имеется в виду единение лишь восточных славян на духовной основе православной религии.

И как тут не вспомнить «першую свядомую» белоруску. Утверждают, что когда в 1772 году Россия присоединила к империи северную часть белорусских земель с городами Витебск, Орша, Могилев и Гомель, то население этих городов себя называло себя не белорусами, а литвинами. Понятия «Белая Русь» или «Белоруссия» не существовало. И это Екатерина Вторая приказала своим советникам подыскать для новых земель Российской империи подходящее название, отличное от такого «искусительно некрасивого названия» как Великое княжество Литовское. И советники расстарались – предложили термин «белорусы». Изобретенное по приказу царицы название белорусов, пригодилось тогда, когда в 1793-95 годах Россия присоединила к империи все «условно белорусские» территории бывшего ВКЛ. Вот тогда то Екатерина и распорядилась распространить его всю Литву с ее литвинами. Так что, Екатерину. Вторую следует считать первой «свядомой белорусской». Чудненько! Что, правда, что легенда трудно сказать. В итоге – сейчас белорусы живут в государстве с названием «Беларусь», которое строго научно Беларусью не является потому, что исторически белорусскими являются только две области государства из его шести – Витебская и Могилевская. Остальные – это не то литвины, не то русские, не то поляки, не то кривичи, не то ятвяги. Говорят, что если «поскреби русского – под ним окажется татарин». Наверно, если поскреби белоруса, то от белоруса в нем ничего не останется. Белорусу, как и всегда, отказывают в праве называться белорусом, хотя в некоторых русских энциклопедиях и словарях понятие «белорус» считают самоназванием – так белорусы сами себя называли. Правда не уточняется, кто эти белорусы и где они жили. Но, все это не мешает «восточным ученым» утверждать, что белорус – это русский, а «западным», что он не то литвин, не то поляк. Поиск ответа на вопрос – кто же он такой этот белорус? предстоит искать в ближайшее время. Но с ответом на этот вопрос тесно связан и другой вопрос: куда же идти белорусу?…

Возвратясь к тому с чего начал, скажу словами Марцело из «Гамлета» Шекспира в переводе М.Лозинского «Прогнило что-то в Датском королевстве». Очевидно, Марцело обладал чувством предвидения. Финал трагедии подтверждает его слова. 39 Новые идеологические формулы, утверждающие, что белорусы не белорусы имеют под собой основание… Наверно…

В стихотворении Янки Купалы «А кто там идет?», высоко оцененном и переведенном на русский язык М. Горьким задается почти тот же вопрос. Это стихотворение актуально и сегодня.

«- А кто там идет по болотам и лесам
Огромной такою толпой?
– Белоруссы.
– А что они несут на худых плечах,
Что подняли они на худых руках?
– Свою кривду.
– А куда они несут эту кривду всю,
А кому они несут напоказ свою?
– На свет божий.
– А кто ж это их, не один миллион –
Кривду несть научил, разбудил их сон?
– Нужда, горе.
– А чего ж теперь захотелось им,
Угнетенным века, им, слепым и глухим?
– Людьми зваться»40.

Я хотел закончить свои рассуждения именно этим стихотворением народного поэта Белоруссии, который то, наверняка, белорус. Но оказалось, что и здесь я ошибся. Недавно был обнародован факт – Янка Купала никакой не белорус. В газете «Советская Белорусь» в статье Тамары Зениной «13 лет отсрочки»41 сообщается, что недавно в Национальном историческом архиве обнаружена анкета призывника Луцевича Ивана Доминиковича. В анкете значился адрес призывника – «2–й стан Борисовского уезда Гайно–Слободской волости, фольварк Селище». Далее следовали и другие данные: что по вероисповеданию он относится к «Римско–католической церкви», по семейному положению — «холост», степень образованности — «грамотный», род занятий — «хлебопашество» и «под судом и следствием не состоит». Так вот, запись в графе национальность, поразит любого «свядомого» белоруса – «русский» 42. Так, что все у белорусов выдумано: и название страны, и название национальности, и даже национальный поэт у них не настоящий. Не белорус.

С. DA. г Daine Ave. E-mail: dainave@yandex.ru

Сноски:
1 Белорусская Народная Республика, БНР — государственное образование не территории Белоруссии, существовавшее в 1918 г. Провозглашено 25 марта 1918года.
2 Объявление, размещенное на одном из сайтов в Интернете предлагает оформить гражданство Белоруской Народной Республики: «По согласованию с Правительством БНР, (www.radabnr.org), действующий в Республике Болгария «Комитет за свободна, демократична и независима Беларусь», исходя из гуманных демократических принципов взаимной помощи, взял на себя посреднические функции предоставления двойного белорусского гражданства гражданам Болгарии, пожелавшим иметь таковое. Разработанная правительством БНР в изгнании, анкета на белорусском языке, рассылается по различным адресам, и желающие получить белорусское гражданство имеют возможность заполнить этот формуляр, и послать на адрес Рады Белорусской Народной Республики в Оттава, Канада. Независимая Белорусская Народная Республика провозглашена 25 марта 1918 года. В результате большевистской агрессии войсками Красной Армии Правительство БНР арестовано, многие члены правительства расстреляны, кому удалось спастись – эмигрировали».
3 Мележ Иван Павлович (р. 8.2.1921, деревня Глинище, ныне Хойницкого района Гомельской области), белорусский советский писатель, народный писатель БССР (1972). Романы «Люди на болоте» (1961) и «Дыхание грозы» (1965) дилогии «Полесская хроника» (Ленинская премия, 1972).
4 Туров Виктор Тимофеевич (25. 10. 1936 – 1996), режиссер, сценарист. Родился в Могилеве. Лауреат премии им. Ю. Тарича (1985). 1961 ВГИК (маст. А. Довженко и М. Чаурели). (“Сыновья уходят в бой”, “Я родом из детства”, “Люди на болоте”). Народный артист СССР (1986). Народный артист БССР. Народный артист СССР (1986).
5 Параджанов Сергей Иосифович (р. 1924-90), российский кинорежиссер, народный артист Украины (1990), народный артист Армении (1990). Фильмы: “Тени забытых предков” (1965), “Цвет граната” (1969), “Легенда о Сурамской крепости” (1984), “Ашик-Кериб” (1988; оба с Д. И. Абашидзе).
6 Первая Всеобщая перепись населения Российской Империи 1897 г. Под ред. Н.А.Тройницкого. т.I. Общий свод по Империи результатов разработки данных Первой Всеобщей переписи населения, произведенной 28 января 1897 года. С.-Петербург, 1905. Таблица XII. Распределение населения по вероисповеданиям.
7 Франциск Скорина (до 1490, Полоцк, – до 1541, Прага), белорусский первопечатник и просветитель. Издательскую деятельность начал в Праге. В 1517 он выпустил “Псалтырь” на славянском языке. За 1517-19 С. издал в Праге 19 отдельных книг Библии. В начале 20-х гг. С., переехал в Вильнюс, где основал первую на территории СССР типографию. В 1522 С. выпустил “Малую подорожную книжицу”, а в 1525 – “Апостол” на славянском языке. Последние годы жизни провёл в Праге в должности личного врача и садовника короля Фердинанда.
8 Лев Иванович Сапега (04.04.1557 – 07.07.1633) – белорусский политический, общественный и военный деятель Великого Княжества Литовского, дипломат, мыслитель, занимал самые высокие должности в ВКЛ, был канцлером великим литовским в 1589-1623 годах, воеводой Виленским с 1623 года и одновременно гетманом великим с 1625 года по 1633 год. Лев Сапега возглавлял сеймовую комиссию по подготовке третьего Статута Великого Княжества Литовского (утвержден 28 января 1588 года). По его приказу, в 1594-1607 годах, были переписаны архивные книги Метрики Великого Княжества Литовского, «чтобы при пользовании они не приходили в негодность».
9 Статут Великого княжества Литовского — первый свод законов в феодальной Европе по сути — первая конституция.
10 Андрей Дикий «Неизвращенная история Украины-Руси, том 1, Издательство «Правда о России», Нью-Йорк, 1960г. С89.
11 Андрей Дикий «Неизвращенная история Украины-Руси, том 1, Издательство «Правда о России», Нью-Йорк, 1960г. С99
12 Андрей Дикий «Неизвращенная история Украины-Руси, том 1, Издательство «Правда о России», Нью-Йорк, 1960г.
13 Адамович Алесь, Александр Михайлович Адамович, 3 сентября 1927, Минская область — 26 января 1994 — русский и белорусский советский писатель, литературовед. Родился в деревне Конюхи Слуцкого района Минской области, окончил Минский университет. Доктор филологических наук (1962). Опубликованы работы: «Путь к мастерству. Становление художественного стиля К. Чорного» (1958, на белорусском языке), «Становление жанра. Белорусский роман» (1961). Роман-дилогия «Партизаны» (часть 1 — «Война под крышами», 1960; часть 2 — «Сыновья уходят в бой», 1963), «Последний отпуск» (1969).”Хатынская повесть” (1968 – 72), “Я из огненной деревни” (1977, совместно с Я. Брылем и В. Колесником), “Каратели” (1980), “Блокадная книга” (1977 – 81, совместно с Д. Граниным).
14 Люблинская уния (1569), соглашение об объединении Польши и Великого княжества Литовского в одно государство – Речь Посполитую (польск. Rzeczpospolita, буквально – республика). Рассмотрена в январе 1569 в Люблине на общем сейме польских и литовских феодалов, подписана 28 июня и 1 июля утверждена раздельно депутатами польского и литовского сеймов. Завершила начавшийся с Кревской унии (1385) процесс объединения обоих государств, предусматривала установление в Польше и Литве единообразного государственного устройства, общей денежной системы, общего сейма. Во главе Речи Посполитой стоял король, избираемый совместно польскими и литовскими феодалами. Было подтверждено присоединение к польской короне части территории Великого княжества Литовского. Официальным языком остался русский (белорусский). В течение 17-18 веков эти элементы государственности отмирали – Третьего мая 1791 конституция фактически ликвидировала остатки государственности Литвы. (Публ.: Akta unii Polski z Litwa. 1385-1791, Kraków 1932).
15 «Малый энциклопедический словарь» Брокгауза и Ефрона, 1899-1902г. (в 3-х томах)
16 Янка Купала (псевдоним; настоящее имя и фамилия Иван Доминикович Луцевич) [25.6(7.7).1882, Вязынка, ныне Молодечненского района Минской области, – 28.6.1942, Москва], белорусский советский поэт, народный поэт БССР (1925), академик АН БССР (1928) и УССР (1929). Родился в семье мелкого арендатора из безземельных крестьян. Учился в Петербурге на общеобразовательных курсах А. С. Черняева (1909 – 1913), в народном университете им. А. Л. Шанявского в Москве (1915). Первое стихотворение “Мужик” опубликовал в 1905. С 1907 печатался в газете “Наша нива”. Вместе с Я. Коласом К. стал основоположником новой белорусской литературы.
17 Интересно то, как «Литературная энциклопедия» характеризует пьесу «Тутэшыя»: «В первых послереволюционных стихотворениях [1918] Янка Купала весь в плену у белорусского национализма. Этот длительный и болезненный период в его творчестве завершился активно-националистической драмой “Тутэйшыя” [1922]».
18 http://www.newsru.com/russia/28sep2005/russians.html
19 Ластовский Вацлав (1883-1938), белорусский общественно-политический деятель, историк, языковед, писатель, публицист. Академик АН Беларуси (1928). Член БСГ, входил в состав Виленской белорусской рады, где активно поддержал идею независимости Беларуси. С марта 1918 г. в раде БНР, с декабря 1919 г. глава правительства БНР. В 1920 г. эмигрировал в Летуву, где вскоре отошел от активной политической деятельности. Вернулся в БССР в 1927 г. В 1930 г. был арестован по делу о т.н. «Союзе освобождения Беларуси» и сослан в Саратов. В 1938 г. арестован повторно и расстрелян. Реабилитирован в 1958 и 1988 гг. Автор «Кароткай гісторыі Беларусі» (1910), «Гісторыі беларускай (крыўскай) кнігі» (1926), исторической повести «Лабірынты» (1923), статей о К.Калиновском, В.Тяпинском, воспоминаний о М.Богдановиче, Я.Купале и др.
20 Ластовский Вацлав «Кароткая гiсторыя старасьвеччыны», Издательство: Мн: Хурсик, 226 страниц; 2003
21 В 1569 году была заключена Люблинская уния и был образован Союз между Литвой и Польшей, создано государство Речь Посполитая, просуществовавшее до 1795 года.
22 «Власть» – ежемесячный общенациональный научно-политический журнал, является ведущим экспертно-аналитическим изданием о российском обществе и государстве.
23 http://www.newsru.com/russia/28sep2005/russians.html
24 http://www.lgz.ru/archives/html_arch/lg332006/Polosy/19_8.htm.
25 Уния – православные, признавшие папство, под видом соединенья западной и восточной церквей, от позднелатинского «unio» – единство, объединение, форма соединения монархических государств под короной одного суверена. В государственном праве различают два вида унии – личную (персональную) и реальную (органическую). Личная уния возникала, когда в силу династических связей и порядка престолонаследия одно и то же лицо оказывалось монархом двух или более государств. Объединённые в личной унией государства сохраняли свой суверенитет, а власть общего монарха часто носила номинальный характер. Реальная уния образовывалась на основании договора либо в результате одностороннего акта более сильного государства. В международных отношениях реальная уния выступала как единое суверенное государство.
26 Андрей Дикий «Неизвращенная история Украины-Руси, том 1, Издательство «Правда о России», Нью-Йорк, 1960г. С118.
27 Андрей Дикий «Неизвращенная история Украины-Руси, том 1, Издательство «Правда о России», Нью-Йорк, 1960г. С119.
28 Конвокационныи сейм (от лат. convocatio — созыв), в Речи Посполитой 16—18 вв. сейм, созывавшийся после смерти короля гнезненским архиепископом (примас Польши), выполнявшим во время «бескоролевья» королевские функции (отсюда его титул interrex — «междукороль»). Задачей этого сейма было поддержание «законности» до избрания преемника, определение срока и подготовка выборов нового короля, производившихся на так называемом элекционном (выборном) сейме.
29 Liberum veto (свободное вето), обычай, требовавший полного единогласия в польских сеймах и сеймиках. С конца XVI в. польский сейм считал себя собранием уполномоченных, послов как бы отдельных государств, воеводств, для которых было обязательно только то, что они принимали по добровольному согласию. Протест одного лица, за которым стояло меньшинство, с XVI в. уничтожал решение большинства, «срывали сейм». С 1652 каждый посол своим «не дозволяю» (nie pozwalam) мог уничтожить все принятые раньше постановления. Иностранные державы подкупами послов вмешивались в дела сеймов. С 1652 по 1764 из 55 сеймов сорвано 48. В XVIII в. просвещенные люди объявляли право свободного вето тормозом государственной жизни, но шляхта почитала его за гарантию своей политической свободы. (Кареев, «Исторический очерк польского сейма»).
30 Русская греко-униатская церковь в царствование императора Александра I: Историческое исследование по архивным документам: С приложением алфавитных указателей имен и предметов / Бобровский П.О. – С.-Пб.: Тип. В.С. Балашева, 1890. – 412 с. – репринтная копи. Автор: Бобровский П.О. Материалы к истории русской греко-униатской церкви. 1891. Стрельбицкий И.Х. Церковные униатские соборы с конца XVI в. до воссоединения униатов с православною церковию, изд. 2, Одесса, 1891.
31 Koscialkowski Stanisіaw: “Rzeczpospolita Obojga Narodуw (1569-1795)”, w “Dzieje Ziem W. Ks. Litewskiego”, Londyn, 1953.
32 Польское восстание 1863—64, Январское восстание 1863, национально-освободительное восстание, охватившее Королевство Польское, Литву и частично Белоруссию, Правобережную Украину.
33 Калиновский К. Из печатного и рукописного наследия. Мн., 1988. с.51.
34 Никольский Н.М. История русской церкви. М., 1983. с.57.
35 Хаўстовіч М. Скасаванне Уніі. З гісторыяй на «Вы». Вып.2. Мн., 1994. С.107-117. с.116
36 Калиновский К. Из печатного и рукописного наследия. Мн., 1988. с.87.
37 Залоска Ю. Версіі. Мн., 1995. с.284. “История Беларуси: С древнейших времен до нашего времени.” / И.И.Ковкель, Э.С.Ярмусик. 4-е издание. Минск, Аверсэв, 2004 г.
38 Народная газета, 1 февраля 1995 г.
39 Уильям Шекспир. Полное собрание сочинений. «Искусство», Москва, 1960. Т.6.с32.
40 М. Горький. Стихотворения. Библиотека поэта. Малая серия. Москва: Советский писатель, 1947.
41 Советская Белоруссия №105 (22515), Четверг 8 июня 2006 года.
42Адрес выше названной статьи а Интернете: http://www.sb.by/print.php?articleID=51967

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.