Под кронами высоких пальм
томился заключённый,
Совсем один,
в цепях и без надежды
он умирал…
Совсем один,
ещё живой,
но обречённый,
Глоток воды,
а может, два…
желал…
Глаза заплыли пеленою.
Развеял ветер страх и ужас дня.
А в темноте
свирепою толпою
Завыли волки,
прячась от огня.
Последний раз взглянул на горизонт
и понял,
Что жить осталось час,
а может два.
Последний раз
взметнулась сабля
хладнокровно —
и покатилась голова.
