Страшная месть по-кавказски

Анатолий Карданов
Страшная месть по-кавказски
(Рождественская история)

Представьте себе зимний Кавказ 1979 года. Алибекская долина. По дну долины течёт незамерзающая речка Алибечка. На юге, выше зоны леса – красавица Белала-Кая, на крутом склоне которой даже зимой видны широкие горизонтальные белые полосы – выходы мраморных обнажений. С запада долину замыкает Алибекский ледник. Над ним возвышаются вершины Эрцога, Алибека и Сулахат. Сулахат, как всегда, лежит в позе Махи обнажённой, но, в отличие от неё, прикрывает снегом, как ночной сорочкой, свои пышные формы. На востоке – серебристый гребень Главного Домбая, склоны Муса-Атчитара и чёрный Зуб Софруджу. Севера вообще не видно – его заслоняет вечнозелёный заповедный лиственничный лес на склонах Семёнов-Баши.
Красота необыкновенная. Настоящий туристический и горнолыжный рай. В самом центре этого рая – великолепно расположенный на высоте 1600 м альп-лагерь “Алибек”, который обычно в это время гостеприимно распахивает свои ворота для приезжих горнолыжников.
Но в этом году в лагере ничего не готово к приёму туристов, которые должны появиться 10 января. Весной, 12 апреля во время празднования Дня Космонавтики лагерь загорелся от свечи, оставленной без присмотра пьяненьким радистом. Живут в лагере только три человека: Водопроводчик, Плотник и Электрик. Они заканчивают отделку новых зданий, возведенных взамен полностью сгоревших, и ремонтируют здания, частично уцелевшие.
Итак, 25 декабря. Канун Рождества. В те времена в России, как, впрочем, и сейчас, не было принято праздновать католическое Рождество, но Новый Год был и остаётся Великим праздником, и наши строители горели желанием напиться. Они не были алкоголиками, поскольку пили не каждый день, а только через день. Они могли пить всё что угодно, хотя и предпочитали самогон. Но самогона не было и денег на водку – тоже.
Надо сказать, что это были не совсем заурядные личности и каждый имел свои сильные стороны и особые достоинства. Плотник был самым храбрым из них, Водопроводчик – самым сильным, а Электрик – самым смышлёным. Ну, вот они и решили сходить в Домбай, который находится в 5 км от Алибека и в котором в описываемое время жил Директор Алибека. Он переселился туда весной после пожара и с тех пор там и жил в ожидании завершения строительства корпуса №3.
Ладно… Пошли они в Домбай и попросили Директора дать им самогона или по крайней мере немного денег на его покупку на Пихтовом Мысу. Но Дирекиор отказал им, потому что знал, что если они начнут праздновать Новый Год уже сейчас, то ни за что не закончат строительство и ремонт к сроку. А они знали его жёсткий характер и спорить не стали. Только сильно опечалились и отправились восвояси.
Однако к тому времени, когда они добрались до Алибека, у Смышлёного родилась блестящая идея. Они снова побежали в Домбай (всё же вниз, а не в гору). Но на этот раз они искали не встречи с Директором. Они разыскали страхового агента и потребовали, чтобы он застраховал Смельчака от несчастного случая, а деньги обязались заплатить из будущей зарплаты. После этого они вернулись в Алибек, чтобы претворить идею Смышлёного в жизнь.
Ну, Храбрец, как и было запланировано, положил руку на верстак и они обмотали её от плеча до кисти ватным одеялом, чтобы предохранить от повреждений кожу. Водопроводчик, как самый сильный из них, взял в руки дюймовый железный лом примерно 120 см длиной, размахнулся посильнее, чтобы уж наверняка с первого удара сломать Смельчаку плечо, и… поскольку Смышлёный стоял позади него и давал советы, врезал этому умнику по черепу.
Тут они все обрадовались чрезвычайно, поскольку всё произошло так быстро и удачно. Больше всех ликовал Смельчак. Они схватили Умника-Смышлёного, положили его в акью и потащили её в Домбай. Там они предъявили пострадавшего Директору, и он разрешил им взять в КСП санитарную машину, чтобы отвезти Смышлёного в ближайшую больницу, которая находилась в столице Карачаево-Черкесской Автономной Области – Карачаевске примерно в 60 км от Домбая.
Хирург склеил, как мог, черепки, наложил швы и говорит, забирайте. А Умник говорит, давай мне страховочные деньги. Хирург, конечно, удивился и говорит, с чего это вдруг? И тут только они вспомнили, что страховка-то была на Смельчака. Стали уговаривать хирурга принять новую страховку на Умника, если им удастся уговорить агента переоформить страховку.
Оставив хирурга под надзором Смышлёного, двое остальных сгоняли в Домбай и обратно. В Домбае агент за долю в будущем вознаграждении оформил им новую страховку на Смышлёного задним числом. Ну, они опять к хирургу, где, мол, деньги? И тут, к их удивлению, выясняется, что Умник, может быть, и получит деньги, но не раньше, чем через 6 месяцев, да и то, если специальная комиссия определит, потерял ли он свою работоспособность и, если да, то на сколько процентов.
Так что пришлось им возвращаться в Домбай без денег и самогона. Снова пошли к директору, и снова он им отказал…
Пришёл и миновал Новый Год, а у них ни в одном глазу. Лаа-а-адно, думают. Ну, закончили они работу в срок, получили свои аккордные деньги за объект и поехали отмечать Старый Новый Год в Карачаевск. С хиругом. Да так там и остались надолго.
Директор занял чудесную, новую квартиру в левом крыле вновь отстроенного корпуса №3. Въехал в неё с женой и детьми, расставил мебель и приготовился в ней жить долго и счастливо… Всё бы ничего, да вот очень уж холодно было у него в квартире. И не протопить никак, хотя котельная кочегарит во всю. Так что пришлось ему перебираться обратно в свою половину маленького и тесного деревянного домика около бассейна, где он и жил раньше, ещё до пожара. Во второй половине домика находилась бухгалтерия. А в корпус №3 стали селить нас – инструкторов. И мы не могли не посочувствовать Директору – там действительно было довольно холодно. Точнее – временами невыносимо холодно. Отопление не работало.
Мы неоднократно жаловались Директору на холод, и он, наконец, сдался. Он нанял временного водопроводчика из столицы КЧАО. Ну, приехал этот мужик и начал прозванивать трубы отопления молотком. Стукнет и прислушается, как отопление звенит, опять стукнет и опять прислушается. Два дня стучал. А на исходе второго дня случилось вот что.
Стукнул он, как обычно, а труба не зазвенела, а издала необычно глухой звук. Этот звук прослушивался на довольно протяжённом участке вертикального стояка в левом крыле здания, где жили мы – инструктора. Участок этот был длиной примерно 120 см. Когда водопроводчик вырезал ножовкой этот кусок дюймовой трубы, то все мы увидели, что это и не труба вовсе, а вваренный и покрашенный лом. А это никакой котельной не под силу…
Вот так обиженные строители отомстили напоследок Директору.
Что и говорить – страшная месть по-кавказски…

Более полный вариант написан 15 декабря 1995 (в Нью-Йорке) и опубликован на сайте litsovet.ru 16 декабря 2005

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.