СЫСОЙ И ДРУГИЕ (отрывок)

СЫСОЙ И ДРУГИЕ (отрывок)

Ключи упорно не хотели попадать в замок. Майя не чувствовала себя пьяной, но у рук было другое мнение, пальцы судорожно сжимали отчего-то казавшийся скользким ключ, пытаясь вставить в замочную скважину, и все время промахивались.
Голова кружилась не поэтому. Выпила она не так уж много, обычно после таких похождений она едва ноги переставляла. Сейчас же для головокружения хватало глупой улыбки отражения, сменяющейся изумлением.
Наконец, замок поддался на уговоры, Майя ввалилась в квартиру, швырнула сумку на тумбочку и метнулась на кухню, чувствуя, что если сейчас не хлебнет ледяной минералки, припасенной специально на утро, то просто хлопнется в обморок.
Да так и замерла на пороге, мигом позабыв о минералке.
Прямо на обеденном столе сидело тощее существо. Чучело просто. И по-хозяйски грызло яблоко. Ростом не выше пятидесяти сантиметров в отглаженном клетчатом костюмчике. Зеленый пиджачок застегивался на одну единственную пуговку малинового цвета. А вот штанишки были коротковаты, и из-под них выглядывал пушок рыжеватых волосьев. Между ремешками сношенных сандалий торчали грязнущие пальцы.
– Так, – изрекла Майя. Головокружение тоже испарилось, прихватив за собой удивление и мысли о галлюцинациях. Даже если ей все это мерещится, будь что будет. Она-то себя ненормальной не чувствовала: – Я чего-то не понимаю.
Существо секунду глядело на Майю круглыми глазками, острые, как купированные, ушки дрожали.
– Мать твою за ногу… – пискнуло существо.
И запустило в девушку огрызком яблока. Мигом слетело со стола и спряталось за ножкой.
Огрызок Майя перехватила налету, швырнула обратно:
– Чего кидаешься??
Чучело выглянуло из-за ножки и сверкнуло желтым зрачком.
– Ты че, меня видишь?
– Замечательно, галлюцинация уточняет, есть ли у меня галлюцинации… Вижу.
Существо вышло на свет и состроило такую гримасу, будто сидит и тужится на толчке. А когда поняло, что Майя продолжает его видеть, несчастно вздохнуло. Забралось обратно на стол и свесило ножки в сандалиях.
– Я не галлюцинация, я Сысой.
– Сысой? – повторила Майя, не зная, что лучше, просто галлюцинация или галлюцинация, которая заявляет, что таковой не является. Впрочем, девочка, ты же видела уже достаточно дивных тварей. Так почему бы ни быть еще одной. Вот такой вот весьма безобидной на вид. – А я Майя.
– Да я знаю. Давно тут живу, – заявил Сысой и потянулся за грушей.
– Где это ты живешь?
– Тут. Грушу бушь?
Майя чуть не поперхнулась.
– Ты спрашиваешь, буду ли я собственноручно купленную грушу?
Сысой пожал плечиками и вгрызся острыми зубками в мягкий бок фрукта.
Майя плотно зажмурилась, тряхнула головой, словно отгоняя наваждение. Достала из холодильника минералку и сделала несколько жадных глотков. Снова посмотрела на Сысоя.
– И собственно говоря, кто ты такой?
– Домовым тут числюсь, – просто ответил он.
– Числишься? Чудесно. Только этого мне не хватало. Собаки из квартиры неизвестным образом сваливали, Ангелы были, стекла на балконе плавились, отражения шутки шутили… теперь вот еще домовые. Числятся. На учете надо полагать стоишь. В профсоюз домовиный вхож…
Сысой устало махнул рукой.
– Какой профсоюз! Каждый тянет одеяло на себя. Еле нашел твою квартирку. Безработица. Еще моя бабка срыла из дома и обустроилась в твоем мире. Плодовитая была, стерва. Родовое гнездо наглые потомки отобрали.
– Понятно. И тут рыночная экономика не ко двору пришлась…
– Ну, так плодимся, как кролики! – Сысой резко вскочил на ноги и забегал по столу. – Скоро и здесь работы не будет. Придется где-то кантоваться… Домой хочу, но там даже близкие родственники не примут, скоты!
– А где твой дом? – теперь Майю удивляло, разве что то, что она вот так вот легко и спокойно приняла наличие домового, чем сам факт его существования.
– Тут рядом. – Домовой уселся на стол и мечтательно закатил глазки. – Там хорошо. В одном крохотном замке можно разместиться всем выводком. И никто никому не мешает. А природа!.. Зашибись! Ох… И не надо прятаться в вентиляции. Живешь себе и плодишься…
– Вот жил бы себе и плодился… Зачем родственники? Заведи себе выводок и замок…
– А чё ты думаешь, бабка моя сюда перебралась? Забиты все вакансии. Вот если бы ты построила в Антинии себе замок на берегу речки… Ты мне сразу понравилась. Сиськи у тебя классные, – со знанием дела подмигнул Майе Сысой.
– А не великоваты ли для тебя мои сиськи, знаток великий! – усмехнулась Майя. Сменила тему, пока косматая малявка, и правда, не стала комментировать достоинства и недостатки ее фигуры. – Так где, говоришь, мне надо построить замок?
– Антиния. Моя родина, – с гордостью объявил домовой. – Там ты не будешь удивляться крылатым людям.
Сысой хихикнул.
– Антиния… родина Черных Ангелов? – Майя уже ничему не удивлялась.
– Тьфу! Наслушалась россказней старой маразматички с шестого этажа? Нету никаких ангелов. Это все ваши тут придумали. Раз есть крылья, значит, ангел! Тьфу! Масть такая, вот и черные. У тебя были бы рыжие крылья. Удивляюсь я вам…
При словах о рыжих крыльях она представила себе курицу. Глупо засмеялась.
– Какие уж там крылья… Откуда они у меня… Слушай, а может, ты еще и, почему тот крылатый меня спас, знаешь?
Сысой почесал затылок, мельком поглядывая на Майю.
– Догадываюсь…
– Ну? – нетерпеливо спросила девушка.
– Баранки гну! Ты спасла его, а он тебя.
– Когда это я его спасла? – не поняла Майя.
– Память отшибло? – не удержался Сысой и ругнулся. – Черного пса помнишь?
– Кккак пса?
В принципе Майя уже начинала понимать. На фоне всего, новое предположение уже не казалось таким уж фантастическим. К тому же, как-то же собака сбежала из квартиры! Но озвучить догадку даже мысленно сознание не решалось.
Домовой исподтишка наблюдал за удивлением Майи и облизывал грушевый хвостик.
– Вы все там такие? В вашем мире? То ангелы, то псы…
– Нееее! Все разные. Да и крылья не у всех подряд. Есть вполне обычные люди. А ваще разная у нас водится живность. Ну, тебе с непривычки было бы сложновато, – усмехнулся Сысой.
– Уверен? Где два там и десять. Не думаю, что очень уж бы ахала и охала… – Майя вопросительно посмотрела на домового.
Домовой исподлобья уставился на девушку, догадываясь, на что она намекает.
– С тебя палка салями! Нет, две! И покажу тебе все чудеса Антинии.
– Ящик, Сысой. Я тебе куплю целый ящик салями!
Он радостно потер ладошки, облизнулся. Потом нахмурился и спросил:
– Баблом располагаешь? Золотишко там… камушки?
– Какой же ты домовой, если до сих пор не прошухерил все припасы? – хмыкнула Майя. – У меня не так уж много золота, предпочитаю серебро.
– В закрома хозяев не имею привычки лазить, – обиженно проворчал он. – Серебро не пойдет… За ящик шампанского готов предоставить ссуду.
– Шампанское с салями? А живот болеть не будет? – Майя весело подмигнула, потом кивнула, соглашаясь на условия.
– Тогда переодевайся, а то примут за бродячую принцессу. И рюкзак не забудь. Сандалии последние.

* * *

– Ты не только по сторонам гляди, – проворчал Сысой, лихо орудуя в земле среди корней маленькой лопаткой. – В небе всяких тварей тоже до фига. Нагрянут и отберут последнее…
– Не очень увлекайся, лепрекон доморощенный, – усмехнулась Майя.
Запрокинула голову, щурясь от ласковых лучей рассветного солнца.
Здесь тоже было лето, и тоже было раннее, искрящееся росой утро. Прохладный воздух слегка дрожал от едва проснувшегося ветерка, спешащего перемешать ароматы ночи и запахи утра.
Здесь все до абсурдности напоминало пробуждение ее родного мира, и если бы не лохматый домовой, по-деловому раздававший указания, да не то, как быстро она тут оказалась, Майя, быть может, и не поверила, что мир вокруг – не ее.
“Переход” в Антинию она даже не почувствовала. В один миг они толклись на кухне ее квартиры, сторговываясь на разновидностях обещанной салями, потом Сысой попросил ее закрыть глаза, и в следующий миг очутились на идеально круглой полянке.
Сысой с кряхтеньем упирался в рыхлую землю, но вытянуть из норы сундучок с первого раза не удавалось. Он пробовал и так, и сяк. Застрял сундучок. Попробовал лопаткой поддеть. Безрезультатно. Домовой аж взмок весь, с маленького подбородка срывались капельки пота.
– Да помоги ж! Че стоишь, как врытая в землю оглобля!
“Вот ведь ворчливое создание”, – Майя метнулась на помощь.
– Отойди, дай я сама попробую.
А когда домовой приглашающим жестом уступил ей место, потянула сундучок на себя. С третьего раза получилось. Майя едва не упала, уронила сундук на землю. Механически вытерла руки о яркий, оранжевый сарафан.
– Прошу.
– Вот мое сокровище… – пробормотал Сысой, забыв поблагодарить девушку за помощь.
Из маленького кармашка выудил ключик, и вскоре наполнил золотыми монетками все карманы, горсть высыпал в рюкзак Майи. Не забыв закопать сундучок обратно и спрятать среди листвы и корней лопатку, забрался в рюкзак, хлопнул Майю по спине. Пора отправляться на экскурсию.

До ближайшего городка было недалеко, всего около получаса шлепанья по усыпанной желтым песком дорожке. Вдоль полей изумрудной травы с одной стороны и шуршащей листвой стены высоченных тополей с другой.
Солнце согревало спину и плечи. Даже Сысой не удержался и высунул свою моську из рюкзака под лучи еще не жгучего светила. Вот ветерок уже забыл, каким прохладным он был ночью, и подпитывался теплом от солнца.
Городок оказался совсем крохотный, прямо игрушечный. Чистенькие три улочки, по обе стороны отдыхали одноэтажные домишки с ярко синими крышами.
Сысой пояснил, что в каждом городе свои причуды. В этом – цвет крыш. И действительно, у всех домов крыши были одного и того же цвета.
А домовой продолжал свои объяснения. Здесь зорко следили за постройкой новых домов. И сурово наказывались тех, кто отходил от цвета хотя бы на один оттенок в сторону. Впрочем, наказание было суровым по меркам самого городка. На самом деле наказание состояло всего лишь в выполнении общественных работ.
Местные жители не проявили особого интереса к путникам. Раннее утро, масса забот. Общение свелось до просьбы попить водички.
Тут Майю поджидал неприятный сюрприз. Она совершенно не понимала язык, на котором говорили жители Антинии. Сысой взял на себя обязанности переводчика, успокоив девушку тем, что язык их не сложный, и выучить его не составит особого труда. Какие-то полгода проживания.
Майя хмыкнула. Но спрашивать, с чего он решил, что ей понадобится учить язык, а тем более жить тут, не стала. Кто его знает, как оно обернется.
На миг даже опешила от собственной мысли. Какое еще «кто знает»? Ты что, серьезно рассматриваешь возможность жизни в другом мире?
И тут же решила подобными вопросами больше не задаваться. Этот мир существует, так же как и ее. Этот мир ей показали. При таких исходных данных результат может оказаться, каким угодно.
Задерживаться в городишке с синими крышами Майя и Сысой не стали. Как поведал домовой, самое интересное – в больших городах, и ближайший находился в нескольких часах ходьбы.
Но добрались до города они быстрее. Помог им худосочный старичок, путешествующий по этим местам на громадном розовом автомобиле.
Не особо торопясь и восторгаясь окрестностями, старичок вел машину по серой широкой дороге.
Через полчаса трепа Сысой дал Майи понять, что переводить он уже не в силах, и предоставил ей самой постигать значения незнакомых слов.
Еще через полчаса тряски в открытом автомобиле они въехали на главную площадь города Лигория. Там их старичок высадил и скрылся в облаке выхлопных газов, почему-то пахнущих жасмином.
Майю рассматривали пятиэтажные здания, выстроившиеся четко по окружности площади. В разные стороны, как солнечные лучи, разбегались узенькие улочки. По одной из них они попали в широкие торговые ряды.
Вокруг стоял оглушительный шум несмазанных телег, выкриков торговцев, зазывающих к своим лоткам и спорящих о цене с покупателями.
И вновь Майя не понимала ни слова из того, что слышала. Впрочем, ничего покупать они не собирались, только любопытно вытягивали шеи, стараясь разглядеть товар. Лишь когда добрались до продуктовых лотков, желудки потребовали свою порцию удовольствия. А здесь было на что посмотреть – рай для вегетарианца. Лучшие овощи и фрукты, ягоды и корешки.
Майя и Сысой купили себе по яблоку. Девушка осторожно откусила маленький кусочек, с удивлением обнаружила, что яблоко было действительно яблоком, вкусным и спелым. В миг уничтожила сочный фрукт. Снова принялась глазеть по сторонам.
Летающих существ было немало. И вписывались они во всю эту картину весьма органично.
Рядом с необъятной домохозяйкой над лотком с виноградом вилась стайка крохотных крылатых существ, самым недвусмысленным образом напоминавших эльфов из детских сказок. Словно писатели и вправду видели их. Майя несколько секунд разглядывала их, улыбаясь, как ребенок. Потом спохватилась: не известно как бы отреагировали хрупкие на вид существа на столь откровенное таращенье.
У лотка с корешками Сысой заметил целую толпу своих родственников, но упрямо отказался выглядывать из рюкзака, бормоча под нос проклятья всему выводку.
Торговца тыквами обступили хрупкие создания в серых одеждах, и с такой же блеклой, серой кожей. За спинами у них угадывались какие-то кожаные полупрозрачные сумки, оказавшиеся впоследствии крылышками, напоминающими стрекозиные.
Всего один раз Майя заметила кого-то, у кого были, как ей показалось, крылья с перьями. Это был белобрысый подросток лет двенадцати. С серьезным выражением лица он перекладывал продукты в плетеную корзинку. Полы коротенького плащика взлетели вверх как при порыве ветра и на глазах у Майи превратились в белоснежные крылья, оставив после себя облако пыли. Торговец совсем не грозно помахал кулаком ему вслед, задрав голову к небу, и быстро вернулся за лоток.
Медленно, но верно они продвигались к рыночной площади. Здесь находились открытые лавочки с товарами на любой вкус – яркие ткани на платья, цветочные ароматы духов, гончарные изделия от миниатюрных кофейных чашечек до гигантских горшков для вина.
А людей на площади было просто тьма. Словно всем жителям не хватало чего-то в жизни, вот они и пришли в столь ранний час на рынок. Или сегодня праздник?..
На ее вопрос Сысой воскликнул из рюкзака:
– Сегодня ж суббота, дорогуша!
Все понятно, по субботам в Лигории беспрецедентные распродажи. Майя ухмыльнулась.
Был ли для них этот день праздником? Вероятно. Стар и млад вырядился по случаю в самые красивые свои одежды, самых светлых оттенков. Картину, выполненную в пастельных тонах, портила только высокая черная фигура.
Он шел через площадь, опустив голову и рассматривая что-то в руках. Ветер трепал черный плащ. Длинные черные волосы скрывали лицо, пока он не поднял голову и не встретился глазами с Майей.
Майя споткнулась о взгляд карих, почти черных глаз. Споткнулась и чуть не упала. Замерла и тут же пошла дальше. Но на этот миг балаган площади словно отдалился, стих шум и крики продавцов, и тут же все вернулось.
Мимолетный взгляд, рыжие волосы, совершенно не к месту яркий сарафан. Что она здесь делает???
Валер резко развернулся и посмотрел ей вслед. Нет таких законов, которые объясняли бы появление рыжей в Антинии, если только ей кто-то не помог. И этот кто-то выглядывал из рюкзака. Не отдавая себе отчета, зачем, Валер зашагал следом. И почти нагнал.
Сысой, наконец, заметил, кто их преследует, и юркнул в глубину рюкзака. И опять показался, виновато улыбнулся. В ответ ему был угрожающий черный взгляд и молчаливое требование убираться из Антинии сейчас же. Домовой ехидно прищурился.
– Майка, смотри скорее! – барабаня ей в спину, заверещал Сысой.
Полы черного плаща взметнулись вверх и в стороны, разорвались на тонкие полоски, превращаясь в блестящие перья. Широким взмахом крыльев с земли поднялся столб пыли и почти скрыл лотки с товарами.
Когда Майя обернулась, смотреть было уже не на кого. Впрочем, она и так понимала, кого бы там увидела.
Странное дело, она ведь смотрела на него едва ли не в упор, а помнила только черные глаза. Лицо словно осталось в тени, девушка, вряд ли узнала бы его, столкнись они снова.
– Сысой, почему мне кажется, что Черному Ангелу не понравилось наше тут присутствие? – спросила она домового.
– Ему и не понравилось. Мы с тобой из другого мира родом, дурёха. Не место нам тут, – огрызнулся он.
– То есть ты у нас тоже не местный?
– Ну да, – послышался его приглушенный голос. – Я ж говорил – бабка…
– Бабка, – повторила Майя. – Понятно. И чем нам подобное нарушение границ грозит?
– Не знаю. Хочешь узнать? Ладно, я, а тебе сюда точно нельзя. Соблазнился вот на объедки собачатины и пузырчатой мочи…
Узнавать ей не хотелось.
– Ну, ты и дурень, – вздохнула девушка. – А чего потащил меня в город, на многолюдную площадь? Могли бы чудеса и по окраинам посмотреть!
– Не думал, что нарвемся на Валера. Домой хотелось… Давно не был на ярмарке… – Голос Сысоя становился все глуше и печальнее.
– “Не думал, что нарвемся” звучит многообещающе. А говорила мне, как ты выразился, старая маразматичка с шестого этажа, остерегайся чернокрылых… Слушай. Нам сюда нельзя, а ему, выходит, к нам можно?
– Ему вон все можно. Даже то, что никому нельзя, – буркнул домовой.
– А… – она осеклась, нахмурилась, почему-то вдруг поняла, что больше ответов не получит. – Значит, сматываем удочки?
– А мож пробежимся по лоткам? – теребя ее за волосы, простонал Сысой. – Тут такое дают… Тебе понравится.
– Понравится? – мечтательно пробормотала Майя. Она бы с удовольствием задержалась тут хоть на весь день, хоть на дольше. – Мне и так тут все нравится… Ну, если только быстренько…

Быстренько не получилось.
Прохладное утро постепенно наливалось духотой, обещая превратиться в жаркий летний день, а Майя и Сысой все никак не могли заставить себя покинуть базар, не говоря уже о том, чтобы вернуться домой.
В рядах с разнообразными украшениями они провели не менее часа. У Майи глаза разбегались, выбрать было просто невозможно. Она никогда не замечала за особой такой любви к украшениям, но тут вдруг почувствовала себя сорокой, которую тянет ко всему яркому, сверкающему, блестящему, золотому, серебряному…
Впрочем, понравилось тут не только Майе. Сысой сам оказался любителем ярких безделушек. Любителем и знатоком, а еще здорово умел торговаться. Незаменимое свойство.
Уйти с базара их заставило только чувство голода. Они уже собрались домой, когда Сысой вдруг заявил, что ему надо мотнуться в одну чудесную лавку, в которой есть нечто совершенно необходимое ему дома. Что именно он уточнять не собирался, только сказал ждать. И исчез в темной прохладе магазинчика.
В том, что Сысой не появится через обещанную пару минут, Майя не сомневалась. Девушка огляделась, вздохнула.
Эта площадь была практически пустынна, здесь не было ничего, что могло хоть как-то скрасить ожидание, к тому же вокруг не было ни единой скамейки или еще чего-нибудь, где можно было хотя бы просто посидеть, дожидаясь домового.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.