Акт 3 Алесия
Сцена 1
«…Как только отпадение эдуев стало известным, война приняла более широкие размеры. Повсюду рассылались посольства; эдуи старались соблазнить соседние общины всем, чем могли: влиянием, могуществом, подкупом. Они обладали заложниками, которых поместил у них Цезарь, и угрозой казнить их запугивали колеблющихся. Далее, они просили Верцингеторига прибыть к ним и сообща обдумать план военных действий. Добившись его прибытия, они настаивали на том, чтобы верховное руководство войной было предоставлено им, и так как это вызвало споры, то назначили общегалльский съезд в Бибракте. Со всех сторон собираются массами. Дело решается общим голосованием; все до одного признают главнокомандующим Верцингеторига. На этом съезде не было ремов, лингонов и треверов: первые два племени оставались верными союзу с римлянами, а треверы жили очень далеко, и их теснили германцы, вследствие чего они в продолжение всей войны не принимали в ней никакого участия и не посылали ни одной стороне вспомогательных отрядов. Эдуи очень огорчились потерей главенства, стали жаловаться на изменение своего положения и желали вернуть благоволение Цезаря; однако, раз решившись на войну, они не осмеливались действовать отдельно от других. Честолюбивые молодые люди – Эпоредориг и Виридомар неохотно подчинялись Верцингеторигу…
…Тем временем неприятельские отряды, двинувшиеся из страны арвернов, соединились с всадниками, которых должна была поставить вся Галлия. И вот, когда Цезарь шел в область секванов окраиной земли лингонов, чтобы, в случае надобности, немедленно подать помощь Провинции, Верцингеториг расположился с этими значительными силами тремя лагерями милях в десяти от римлян. Созвав на совет начальников конницы, он указал им, что настал час победы: римляне бегут в Провинцию и очищают Галлию; для достижения свободы в данный момент галлам этого достаточно, но на будущее время мир и покой этим мало обеспечиваются: конечно, римляне вернутся с большими силами и не прекратят войны. Поэтому галлы должны напасть на них на походе, когда они не готовы к бою. Если легионеры будут подавать помощь своим и на это тратить время, то они не смогут продолжать поход; если же – чего он скорее ожидает – они бросят обоз и будут думать только о своем спасении, то они лишатся не только предметов первой необходимости, но и своего престижа. Что же касается неприятельских всадников, то и сами галлы не должны сомневаться в том, что никто из них не осмелится показаться наружу из-за рядов прикрывающей их пехоты. Для укрепления их мужества при атаке он будет держать все войско перед лагерем и этим нагонять страх на врагов. Всадники дружно кричат, что надо обязать себя священной клятвой – не принимать в дом и не пускать к детям, родителям и женам никого, кто два раза не проскачет сквозь неприятельскую колонну…»
«Commetariorum de bello Gallicio cum aulus hirti supplemento», Caius Iulius Caesar
«Галльская война» Книга седьмая Гай Юлий Цезарь
Цезарь, после соединения с тринадцатым легионом легата Лабиена, решает отправиться в Алесию – город мандубиев. Колона римлян на марше.
Цезарь
(Лабиену, пропуская вперёд когорту пополнения из Провинции)
Войне бы, в лязганье оружьем заключаться,
Но для триумфа не хватает результата.
Один триарий на полсотни новобранцев?
В три дня из квирита не сделать и гастата…
Лабиен
Есть у любой войны и морда и обличье
И по тому, в чём её цель, определяют
Велась по варварски она или прилично…
(В сторону)
Все Геродоты мира, Рим не оправдают…
Цезарь
Недальновидность возмещается коварством!
Да, я спешил опередить с войной арвернов,
Но поступи я вопреки: «tempori parce»1
Они на Рим бы устремились непременно!
Лабиен
Ты отдал хаттам Аварик?!
Цезарь
Рим платит кровью.
Лабиен
И пренебрёг постановлением Сената?!
Цезарь
Нам, полторы когорты стоил лишь Герговий…
Лабиен
(в сторону)
А трупы варваров – основа консулата…
Цезарь
Когда б не брал я ветеранов в легионы
И не дарил надежд налево и направо,
Прологом бедствий Рима стал бы крах Нарбоны!
Лабиен
(в сторону)
Из «богонравного» родился «богоравный»…
Он кровью галлов каждый шаг свой орошает
И шлёт победные реляции на Форум,
Толпу несчастных кельтов с медными ножами
1Tempori parce — береги время
Высокопарно нарекает – «легионом»…
Три дыма хижин, он — «опидум» величает,
Десяток павших обращает в сотню сотен…
Клянусь Юпитером, есть повод для печали,
Ведь я участвую в напраснейшей из воен…
(С презрением цитирует Цезаря)
«Недальновидность восполняет в нас коварство»,
А недостаток благородства : спесь и гордость!
Брут опасался властолюбца не напрасно:
Такой, не дрогнув совершит любую подлость!
То рассылает нас, то снова собирает,
С себя слагая маломальскую заботу.
Легаты сбились с ног от «срочных предписаний»
Дабы вести войну гаруспикам в угоду?!
Зерна и прочего в когортах не хватает…
«Война себя конечно, вне сомненья кормит»1,
Но галлы хлеб сжигают целыми полями,
И до сентябрьских календ дожить немногим.
1 «Война себя конечно, вне сомненья кормит» — перефр. «Война кормит себя сама» Катон Ст.
