Первый день снега

На остановке малолюдно, что неудивительно. Последние дни октября гоняют сухой, холодный ветер по серому проспекту. Небо снова тяжелеет, ещё плотнее закрывая уже холодное солнце, и хочется поскорее добраться домой.
Помимо меня на остановке стоит бабка с глубокими морщинами на смуглом лице. Она хмуриться и постоянно поправляет свой драконовских времён рюкзак, неуклюже пристроившийся на спине. Чуть поодаль сосредоточено меряет шагами землю мой знакомый, можно сказать коллега. В куртке и шапке он смотрится ещё более несуразно, нежели без них. У него одутловатое лицо, с чудовищно бледной кожей. Жирные каштановые волосы всегда плохо причёсаны, что зачастую выглядит просто смешно. Сам он небольшого роста, приземист, с явно выступающим животом, который не может скрыть даже толстый мешковатый свитер. С ним редко кто общается, только иногда, из жалости или же ради шутки. Чаще ради шутки – к изгоям всегда особенно жестоки. А пустота его одиночества действительно очень жестока. И иногда, когда я смотрю на него, не в силах начать разговор, я ощущаю как какое-то тупое, и где-то мерзкое чувство, просыпается во мне. Колокол звонит…
Когда подъехал трамвай, я успел уже изрядно замёрзнуть. Внутри было теплее, так что можно было стянуть с головы шапку. Не люблю ходить в ней, одеваю лишь при необходимости. Свободных мест не было и, расплатившись с кондуктором, я пристроился ближе к окну. Снаружи медленно проплывали серые здания и тротуары. Люди тоже казались серыми, словно выжатыми изнутри. Они старались спрятать свои лица от ветра, как это сделали руки, уютно похоронив себя в карманах. Мёртвое не чувствует холода. Я подумал, что, наверное, поэтому лица тоже стараются казаться мёртвыми, но лишь до тех пор, пока их не растопит немного затхлый воздух тёплых помещений.
Оглядевшись, я заметил своего знакомого, с которым стоял на остановке. Он не глядел в окно, да и вообще почти не шевелился, уставившись в одну точку. Видимо, он также о чём-то думал. Я стал считать время, через которое его взгляд наконец приобретёт осмысленность но в итоге ничего не дождался. Возможно, именно так выглядели обречённые на том берегу Стикса. Я снова пожалел его, так и не ощутив, что хочу начать разговор.
Прямо передо мной, чуть ли не прижавшись к окну, стояла бабка, маленькая, со смуглою кожей и узкими азиатскими глазами. На ней было красное, изношенное пальто и белая шапочка, слишком яркая для серых улиц. Глаза беспокойно бегают по проплывающему за окном городу. И ещё резкий, неприятный запах, не разобрать чего именно. Повернувшись ко мне вполоборота, она спросила, доедет ли на этом трамвае до двенадцатого. Недолго подумав, я ответил, что нет, но она может выйти у кинотеатра, откуда десять минут ходьбы. Я подробно объяснил, когда следует выйти, и как после пройти до двенадцатого.
– Спасибо, сынок… мне главное знать остановку, а уж там разберусь.
Помочь хоть кому-нибудь в этот день было приятно, и я вновь посмотрел в окно.
Шёл редкий снег. Смотреть, как маленькие комочки падают на стекло было вдвойне приятно и день понемногу становился белым.
Трамвай сделал поворот, и ощущение исчезло. Только тяжёлые колёса молотили по рельсам, да в дальнем конце вагона, за спиной, слышалась ругань. Я оглянулся. Женщина-кондуктор, в белой, но сероватой от грязи куртке, с решительным голосом хозяина положения наседала на престарелого мужчину.
– Если вам что-то не нравиться, то можете выходить из трамвая, – возвещала она. – А здесь нечего права качать, тут вам не трибуна.
Её голос разносился на весь вагон и заинтересовынные пассажиры с интересом наблюдали за сценой. Хотя, некоторые, едва посмотрев, тут же отворачивались. Они старались быть безучастными. А мужчина что-то невнятно бормотал в ответ, неуклюже топчась на одном месте. Судя по всему, он был пьян, но это мало кого интересовало.
– Мужик, заткнись… я тебя по-хорошему прошу, заткнись, – усатый, широкоплечий дядька подключился к происходящему и выглядел вполне угрожающе.
В ответ ещё более невнятный набор фраз, да потупленный в пол взгляд.
– Да заткнись ты, наконец! Задрал уже…
Через две минуты в вагоне вновь наступила тишина. Трамвай вышел на прямую и уверенно набирал ход. За окном падал всё тот же редкий снег, будто подаяние нищему у паперти. Вяло кружась на ветру он столь же лениво опускался на крыши домов, на испещрённый трещинами асфальт, неуверенно бился в окна и всюду тут же таял. Приближалась моя остановка, и я неспешно прошёл к выходу, попутно подумав о том, что надо бы напомнить бабке, когда ей выходить. Но этого так и не сделал, решив, что и так неплохо всё объяснил. Да и к тому же от неё так мерзко пахло.
Двери с лязгом отъехали в сторону и улица обдала холодным ветром. Мой знакомый также вышел здесь – он живёт в соседнем микрорайоне – и быстро, слегка сутулясь, поспешил к лабиринту домов через дорогу. Со мной он не попрощался.
Деревья стояли голые и снег, едва падая на асфальт, тотчас таял, отчего тротуары становились мокрыми. Птиц почти не было видно, лишь воробьи прыгали возле скамеек, ища пищу. Я подумал, что пора менять осеннюю куртку на что-то более тёплое, иначе настоящие холода свалят меня в постель. На правом ботинке развязался шнурок и то и дело старался заскочить под подошву при ходьбе. Пришлось присесть на скамейку и потратить время. Сидеть на холодном дереве было не очень приятно, но я решил, что воробьям сейчас никак не лучше, так что ничего страшного.
Покончив со шнурком я ещё немного посидел, рассматривая сквер. Теперь здесь красиво, хотя и раньше было довольно неплохо. Недавно поставили скамейки, но зачем-то срубили некоторые деревья, что делает местность более печальной. Впрочем, наверно так и должен выглядеть сквер.
– Привет, – она, казалось, выпорхнула из ниоткуда и радостно приземлилась рядом. – Давно тебя не видела.
– Привет. Да, давно уже…
– Поздравляю тебя с первым снегом! – у неё было хорошее настроение.
– Это не снег…
– Почему же?
– Слишком редкий – он тут же растает.
– Это неважно. Ведь надо с чего-то начинать.
– Тоже верно…
– Слушай, почему ты такой кислый?
– Просто устал.
– Ну, так неинтересно. На дворе первый снег, а ты такой грустный. Ничего интересного.
У неё было очень весёлое лицо и тонкая морщинка, проступившая сейчас на лбу, ничего не изменила. Но она пыталась рассердиться на меня за то, что я такой грустный и поэтому старалась казаться серьезной. Правда, она не знала, что её выдают глаза, которые блестели независимо от неё так, что этого никак нельзя было скрыть. Я рассмеялся.
– Что с тобой? – она всё ещё сердилась.
– Ты так смешно выглядишь… перестань хмуриться, есть некоторые люди, которым это не идёт.
Она тоже рассмеялась.
– Рада, что сумела тебя развеселить.

– Спасибо.
– Представляешь, – её лицо вновь стало весёлым, – по дороге сюда я встретила очень смешного паренька. Такой толстенький, бледненький, очень задумчивый и ещё очень грустный. Он шёл от трамвайной остановки. Мне тут же захотелось бросить в него снежком, чтобы развеселить, но ведь весь снег на земле пока только тает и я лишь улыбнулась и помахала ему рукой. Кажется, он сильно смутился. А я ведь просто хотела его развеселить.
– Ты с ним знакома? – мне стало неловко.
– Нет. Но людей на улицах сейчас немного, а он, к тому же, сильно бросается в глаза…
Она замолчала и я вдруг подумал о той бабке в трамвае, что не знала, где ей выходить. И о мужичке, который, скорее всего, был пьян, и так неловко старался что-то доказать кондуктору. Я вспомнил их лица и мысленно пожелал, чтобы в итоге всё закончилось хорошо. И Бог с ним, с этим мерзким, дурным запахом… и хмелем, который так просто не отступает…
– Хорошо, что ты ему помахала, – наконец произнёс я.
– Почему?
– Потому что сегодня первый день снега…
– Наконец-то ты это понял, – улыбнулась она. – Как я рада, что ты это понял.
На её губы опустилась снежинка и тут же превратилась в капельку воды. Ещё одна… Я поднял глаза и увидел голубей. Некоторые из них были белыми. Они усеяли собой серые деревья сквера и, казалось, чего-то ждали.
Через некоторое время повалил снег, настолько густой, что всё окружающее медленно превращалось в белый мираж. Серый город исчезал, плавно утопая в осторожных объятиях надвигающийся зимы. Где-то поблизости слышался детский смех и протяжная мелодия старенькой гармошки неслась над ветвями деревьев.
Я поднялся со скамейки и тут же получил снежком в грудь.
– Весь день мечтала это сделать, – смеялась она. – Не поверишь, весь день.
– Весь день говоришь… ну тогда получай! – крикнул я, с удовольствием ощущая на мокрых ладонях лёгкое, судорожное дыхание ещё только первого снега.

0 Comments

  1. Sylisa_Leyra

    Красиво! Самое главное, жизненно! Спокойно написано, но в тоже время кажется что текст какой-то быстрый, боишься не успеть за ним. Лично мне понравилось. Я, наверное, кое-где добавила бы инверсии, чтоб произведение было с неким налётом сказочности… Вдохновения тебе!

  2. Sylisa_Leyra

    Знаешь, я считаю что в нашей жизни не хватает именно этого налёта сказочности, поэтому в моей версии он бы присутствовал. А ты более реальней пишешь… Как говорится, на вкус и цвет товарища нет… Автор решил – автор написал…

  3. Selena_Kali

    Тьфу! Уменя опять длиннющая рецка не сохранилась!!
    ***
    Привет=))
    У меня к тебе аж две претензии!!*поза “запарожская баба:руки в боки, брови сдвинуты*
    У тебя везде серый, серый, серый, серый, я понимаю, что ты подчеркиваешь!!Ууу! Но я всю свою жизнь пытаюсь доказать, что серый цвет на самом деле живой, просто люди не умеют смотреть. И серый город – красив, особенно в сумерках, полумраке, под очень редким светом фонарей. А еще я очень люблю черно-белые фотографии. А у етбя серые – почти ругательство!!
    Во-вторых!! Я тоже отворачиваюсь от кондуктора, но не потому что хочу казаться безучастной! Чессероглазое! А от отвращение, меня их хамство поражает и бесит!! Вот недавно одна девчушке какой-то выговаривала, во-первых, какое тебе дело, во-вторых. Она употребила в ряду негативных оценок – “образованные” С каких это пор образованность стала злом? Я что-то упустила? Ну да, умножающий познания, умножает печать; но это про другие знания, про мудрость скорее! Меня это прям скажу – оскарбляет!!
    Далее! “Люди тоже казались серыми, словно выжатыми изнутри” – супер фраза, не считая серых!*упрямо поджала губы* Вообще, абзац оч хороший, про метвое и холод -пальчики оближешь!
    Вроде все! В общем – мне нра, у тебя есть свой стиль, и он выдержан. А еще на мой вкус, у тебя очень мужская проза=)) Вкусная, и немного напоминает кристалическую решетку в алмазах, вот так-то!

  4. artPain

    Привет, спасибо за отзыв!
    Ну, про серый цвет я тебе так скажу. Да, я не спорю, что серый цвет довольно красивый, он действительно очень красив. И под светом фонарей, и фотографии… дышит некой эстетикой… это правда, мне тоже нравиться. Но всё же зависит от контекста. Когда всё серо уже очень длительное время, никакой красоты в этом уже не замечается. Всё иссохшееся, чувства и совесть грубеют… серые лица вообще по-моему, не могут быть красивыми. Или же возьмём грубый пример: красно-жёлтые закаты, красные вечерние платья и с другой стороны красная кровь на войне, которая по-началу возможно даже завораживает, но не долго – потом пустота.
    А про безучастность… видишь, многих, и тебя в том числе, подобное бесит, но вот выступит против, вот так, при всех, готовы немногие. Нас бесит, раздражает, но мы отварачиваемся, пытаясь отгородится от всего этого дерьма (извини за выражение). Возможно, я не совсем удачно построил фразу, и она не передала точно того, что я хотел сказать.
    Вообщем, ещё раз спасибо и удачи!
    P.S. чтобы не терять рецки, перед тем, как их сохраняешь копируй в буфер, и если что, то просто вставляй оттуда…

  5. Selena_Kali

    Я, кстати, девочка на язык невоздержанная=)) Поэтому я ей высказала. И что меня порадовало – так это то, что ржал в буквальном смысле слова весь автобус=))) Про цветы – ты прав, но я же сказала, что те лица, которые ты называешь серыми, я называю пыльными=))
    Про войну и кровь – ППКС.
    Да, я до этого уже сама допетрила!! А про равнодушие я писала. пишу и буду писать очень много=)) Это если я правильно поняла твою мысль. Постоянно отворрачиваемся, и незамечаем слишком МНОГОГО!!! А енто печально=)))
    А про красоту… Я ее стараюсь всегда замечать. Это меня спасает, а иначе бы я была подвержена как все депрессникам, а так – ничего=)) Хожу и ржу=)) Ехе-хе=))) А иначе бы свалилась давно!!
    Тебе спасибки, иши еще

  6. poputchik

    …Добрый, светлый, тёплый рассказ… Надо всем почаще улыбаться друг другу… Вокруг серость и её хочется хорошенько разбавить весёлыми красками… Даже пусть это будут снежки первого снега…

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.