Кот заговорил во вторник. Ни с того, ни с сего: сидел себе, лизался как обычно и вдруг, сплюнув клок шерсти, произнес:
– Что они кладут-то туда? Вкус странный какой-то.
– Куда? – не понял Иван Сергеевич.
– В колбасу, — пояснил кот.
– А где ты колбасу-то взял? – сообразил Иван Сергеевич, прикинув в голове возможные места, где кот мог взять колбасу. Он был дома – значит только в холодильнике. А как кот мог взять колбасу из холодильника?
Кот, похоже, понял, что проговорился. Он сжался, приопустил виновато голову и с полминуты так сидел не двигаясь, по привычке ожидая тумака. Но тумака не последовало. Кот расслабился и снова принялся лизать шерсть.
– А как ты смог холодильник открыть? – не давало покоя Ивану Сергеевичу это обстоятельство.
– А, ерунда, — уже довольно уверенно и смело ответил кот, – Иногда бывает, что дверца не закрывается до конца. И потом с тумбочки раз лапой – и все, готово.
«Надо будет проверить дверцу» — решил Иван Сергеевич.
– А ты что сегодня не на работе? – поинтересовался кот после минутной паузы, во время которой Иван Сергеевич сосредоточенно соображал, примут ли по гарантии холодильник с такой неисправностью обратно в магазин.
– У меня больничный, — ответил Иван Сергеевич сквозь раздумья.
– Понятно.
Минут десять ни кот, ни Иван Сергеевич ничего не говорили. Кот закончил лизаться и лег, а Иван Сергеевич смотрел сериал.
– О чем кино? – спросил кот зевая.
– О мужике одном, который из тюрьмы вышел и стал потом всем мстить.
– За что?
– Ну, его, типа, подставили друзья бывшие, а сами его бизнес прибрали к рукам. Обманули, в общем.
– У-у, понятно. А вон тот лысый кто?
– Это был самый лучший друг, а потом побрился наголо и стал бандитом. Он как раз и придумал эту аферу. И на подруге этого мужика, которого засадил, сам потом женился.
Кот понимающе кивал, когда Иван Сергеевич рассказывал сюжет фильма.
– А тебе-то зачем? – вдруг удивленно спросил Иван Сергеевич, — Ты же просто кот.
– Ох, подумаешь, и спросить уж нельзя, — обиженно промямлил в ответ котяра и отвернулся к окну.
– Да ладно ты, не дуйся, — пошел на попятную Иван Сергеевич, — я же просто думал, что котам не интересно телевизор смотреть.
– Нет, многие коты любят телевизор смотреть, — кот снова повернулся и, казалось, уже не сердился, — Только мы иногда не понимаем, что там говорят. А когда вот такие фильмы – это да, это…
Кот прервался, чтобы полизать промежность.
– …это мы любим. Там все просто и понятно. Давай, рассказывай дальше, что там еще было. Я уже увлекся.
– А все, пока больше ничего не было, смотри теперь.
Кот уставился на экран телевизора. Иван Сергеевич тоже. Минут через десять кот все же уснул, так и не досмотрев фильма до конца. Иван Сергеевич досмотрел.
– Кузя, Кузя! – позвал Иван Сергеевич кота, когда по экрану поплыли роли. Кот нехотя поднял голову. – Кис, кис, Кузя. Вставай.
– Кузя! Кузя! – недовольно процедил сквозь зубы кот, встал на лапы и потянулся, выгнув спину и открыв рот.
– Надо ж было меня так назвать – Кузя! Тьфу, а не имя.
– Что, не нравится? А какое тебе надо?
Кот сел, сложил хвост вдоль туловища и, подняв глаза куда-то вверх, задумался.
– Мне нравится имя Тимур! – наконец ответил он.
– Ну, извини, — пожал плечами Иван Сергеевич, — Мы уж к Кузе привыкли.
– Ла-адно… — проговорил равнодушно кот и снова уставился вверх. Снова повисло молчание. Иван Сергеевич смотрел на экран, где женщина-спелый персик рекламировала моющее средство.
– Ты сегодня к соседке пойдешь? – первым прервал молчание кот.
– Может и пойду, — машинально ответил Иван Сергеевич, но потом спохватился: на что это блохастая скотина намекает?
– На что это ты намекаешь? – озвучил свои мысли Иван Сергеевич.
– Да ни на что, — заволновался кот и испуганно уставился на хозяина в ожидании нехорошего, — Я просто спросил.
– Как же! Просто! – еще больше рассердился Иван Сергеевич, — Ты что-то крутишь тут против меня, воротник плешивый! Вот только мяукни что-нибудь жене моей, я тебя сразу на живодерню отнесу!
– Да ладно ты, нет мне никакого дела до ваших там отношений с соседкой! – тоже возмутился кот, — Я просто хотел попросить кое о чем.
– О чем? – недовольно буркнул Иван Сергеевич.
– О том, чтобы ты сказал ей не бить меня метлой. Житья от нее нет никакого. Ни мне, ни кошке с третьего этажа.
– А вы бы не гадили в подъезде, тогда бы вас и не били! – Иван Сергеевич вспомнил тот вечный запах на лестничной площадке и вовсе осерчал на кота.
– А где нам гадить-то? – возмущенно и обиженно проговорил кот.
– А на улице, вот где! – Иван Сергеевич даже подпрыгнул на диване от злости.
– На улице! Ты сам-то часто пробовал справлять нужду на морозе, а? Сами в туалет теплый ходят, а котам – на снег, на мороз… Ладно – лето, а зимой? Как же зимой-то?!
Кот психнул, задергал хвостом и отвернулся. Никакого желания больше разговаривать у него не было. Иван Сергеевич тоже молчал.
«О чем с ним говорить-то, он же просто кот! — заключил он. – Туалет ему, видите ли, подавай!».
Вот так Иван Сергеевич и кот каждый день разговаривали, общались, но неминуемо потом ссорились и злились друг на друга.