Сын и отец

Ночь была лунная – местность просматривалась. Действовать приходилось лежа, передвигаться по-пластунски. Картофельные клубни были на редкость крупные: урожай выдался на славу. Но жители села боялись подходить к полю – на другом конце находился вражеский пост. Угрозе смерти они предпочитали голод. Однако с этим не хотела мириться горстка молодых парней: всего несколько дней они в шаумяновском Карачинаре, а сельчане полюбили их, как родных – не только с оружием в руках защищают село, но и, рискуя жизнью, добывают населению пропитание…
Пальцы уже онемели, но Эдмон продолжал выковыривать картофелины из земли. Прокапывая почерневшими пальцами грубую почву, он вспомнил школу, десятый класс. Дело было на винограднике – каждую осень школьники помогали колхозникам собирать урожай. В тот день так же ныло тело, так же не чувствовал он пальцев: Эдмон один собрал и сдал больше тонны винограда, больше всех.
Пущенная с той стороны поля ракета, вспыхнув, ярко осветила местность – с противоположной стороны напоминали о своем присутствии. Припав к земле, бойцы замерли. Перед глазами, как наяву, встала свадьба – праздничный фейерверк, веселые и шумные гости, Наринэ в ослепительно белом платье, любующаяся белоснежными лебедями на капоте свадебной машины… Они обещали молодым вечное счастье. Увы, как только кортеж тронулся, один из лебедей упал…
Среднюю школу Эдмон окончил с золотой медалью, в университете также учился на отлично, серьезно занимался спортом, рисованием, музыкой, военным делом… И везде был одним из лучших. Он был сильным и нежным, гордым и необычайно простым и скромным. Природа щедро одарила его всем, но поскупилась в главном…
Враг наступал на Шаумяновский район. “Это северные ворота Арцаха, именно там решается судьба всего края”, – говорил он родным, собираясь на передовую. Те вначале попытались отговорить. Только жена Наринэ молчала: зная хорошо его характер, она понимала, что, раз Эдмон почти сразу же после свадьбы покидает ее, значит, это необходимо и остановить его невозможно. Как многие женщины Арцаха, она была не только женой, но и боевой подругой: когда всенародное национально-освободительное движение только начиналось, Наринэ прятала у себя дома оружие друзей мужа и, деля с ними все невзгоды подпольной работы, помогала печатать и распространять листовки, организовывать встречи…
Закрывая перед врагом северные ворота Карабаха, Эдмон Барсегян погиб, став для шаумянцев символом человечности и мужества, самоотверженности и героизма. За свою короткую жизнь он многое сделал для родины и народа, но для себя лично многого не успел. Не успел увидеть маленького Эдмончика, родившегося спустя два месяца после смерти отца.
А жизнь продолжалась, продолжалась борьба карабахцев за свободу. Шестидесятилетний Александр Барсегян поклялся на могиле сына отомстить – за Эдмона и за все раны, нанесенные родине врагом. Как настоящий фидаи*, поклялся он не возвращаться домой до тех пор, пока не будет изгнан с родной земли последний вражеский солдат.
В течение нескольких месяцев Александр Барсегян пытается записаться в один из отрядов самообороны. Однако оружия ему не выдают – возраст неподходящий. Он не отчаивается. Безоружный, под градом разрывающихся снарядов, рвется в самые горячие точки – помогать выносить с поля боя раненых, поднимать своим присутствием ребятам дух. Видя, что Александра не удержать, всё-таки, выдают ему автомат. Отец добился своего – сменил сына.
“Я знаю, ты окажешься сильным, крепись, не падай духом, справедливость в конце концов восторжествует…” – это слова из записки Эдмона отцу в следственный изолятор зимой восемьдесят восьмого. Тогда гордость Степанакертского комбината строительных материалов, многократный победитель социалистических соревнований, кавалер ордена “Знак почета” камнетес Александр Барсегян – активист Карабахского движения – был подло оклеветан, и прокуратура СССР не замедлила возбудить уголовное дело. Справедливость в конечном счете восторжествовала, но душевная рана осталась надолго.
Александр оказался сильным отцом – слово свое он сдержал: продолжил дело, начатое сыном. Воевал наравне с молодыми. Во время одной из операций в сентябре 92-го года с небольшой группой взял в плен шестьдесят двух вражеских солдат. Но ни человеческая подлость, ни суровые реалии войны, ни потеря сына не очерствили его сердце. Увидев брошенного в хаосе разрухи и смерти плачущего двух-трехлетнего азербайджанского ребенка, Александр поднял его и, приласкав, передал находившейся неподалеку женщине (мирному населению был оставлен гуманитарный коридор).
Верный клятве, Александр Барсегян сражался до последнего, до конца. Тело его привезли домой боевые товарищи.
…За один год учительница Епраксия Карапетян потеряла сына и мужа. Но не сломалась женщина – живое олицетворение родины-матери. Во время жестоких артобстрелов она оставалась в родном Аскеране и в стенах полуразвалившейся старинной крепости Майраберд** с автоматом и гранатой в руках проводила занятия с детьми, тоже не пожелавшими покинуть родную землю.
Одолима ли земля, на которой живут такие люди ?!

*Фидаи – партизан, добровольный защитник родины.
**Мать-крепость

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.