Быть генералом…

Быть генералом…

Устало флаг трепещет над шатром.
Все ночь объяла — лагерь спит военный
Лишь генерал не спит в шатре своем,
Он думает, что завтра в час рассветный

Войска поднимет в битву за холмы,
В которых пользы нет родной державе.
Сшибутся завтра люди и умы,
Стремясь к сомнительной, кровавой славе.

«Мой сын на правом эскадрон ведет.
Он так горяч — он первым в бой сорвется…
Надеюсь я, что ангел сбережет
Его, и он назад живым вернется…

На левом — брат, он верная рука,
Холодный разум, опыт, сила, знанье.
Его ты тоже, Божия рука,
Мне сохрани, исполни пожеланье…»

«Простите, сэр, позвольте мне войти,
Позвольте вам смиренно поклониться», —
Старушка после долгого пути
В шатер явилась, принялась проситься:

«Мой сын, мой младший, мой последний сын…
Всех пятерых, всех старших битвы съели.
И он остался у меня один.
Не дайте, чтоб мечи над ним запели.

Верните мне ребенка, чтоб года
Мои вблизи от юности цветущей
Спокойно гасли, и реки вода
Чтоб отразила внуков мне в грядущем…»

Суров воитель, хмурится, молчит,
В глаза не смотрит старости почтенной.
И воздух, что в шатре, почти звенит
От ожиданья, от тоски безмерной.

«Прости мне, мать, но право, не могу.
Твой сын — солдат, как сыновья у многих.
И если он уйдет, то побегут
За ним другие, позабыв о долге.

Ступай домой, проси у высоты,
Чтобы смирилась, жизни не косила…»
«Будь проклят ты! Погибни, сдохни ты!» —
Вскричала мать… Откуда столько силы?

«Погибни, зверь, берущий сыновей
От матери для игрищ, для кровавых.
Иди во мрак с рассветом ты, злодей,
Юнцам дарящий гибель для забавы!»

Пустив проклятье, будто бы стрелу,
Она ушла, рыдая и беснуясь,
В ночную, из кошмаров липких мглу.
А генерал сидел, уже не хмурясь.

Не в первый раз такое принял он,
Не в первый раз в лицо плеснули ядом.
И вырвался от боли хриплый стон:
«О, Господи, скажи — ты где-то рядом?»

Свеча горела, ветер шелестел,
Поглаживая полог у палатки.
И генерал внезапно постарел,
Слезу-предателя утер украдкой…

Июль 2006 года