ПРИЗЫВ НА СКОТНОМ ДВОРЕ.
Отгремело эхо войны. Разбито подлое воинства Широкого Поля наголову. Спасибо Хозяину с его химией. И ООС (Организация Объединенных скотов) вовремя глаза закрыла на запрещенное оружие. Повезло. Но на будущее — староста Скотного Двора Индюк Кеша мудрость проявил, порешил: надобно быть завсегда готовым не токмо к труду, но и к обороне. Не зря же в известной народной песне поется про бронепоезд на запасном пути.
Cобрал совет в обычном составе, как-то: он сам, Белый Крыс, как политически грамотный и начитанный, Гусь Ученый, чтоб всё по науке было. Ну и, разумеется, Козел Сидор, его всегдашний заместитель и назначенный оппозиционер. Недолго подумал, ещё и Мерина Тишу для кворуму включил. Перед своими долго говорить не стал, не на митинге, чай. Сразу к делу: мол, надобно быть готовым ко всяким таким военным провокациям, ежели чего. Мол, был ужо прицидент. А на Хозяина надежи мало, не ровен час — в запой уйдет. С него станется. Самим надо оборону крепить всецело и с упорством. Пример брать с Дальних Выселок. У них там, по слухам, это дело на широкую ногу поставлено. Перелетные Гуси своему Ученому собрату про то много чего рассказали, а уж про Боевых Дельфинов и Морских Котиков тамошних — о тех так вообще взахлёб да с восхищением подробно поведали. Ух, чего умеют, так умеют!
А у нас, понимаш, один Полкан из воинства, да и тот — блохастый. Ой, не дело это, ой, не дело!
Тут еще на недальнем холме новый Скотный Двор объявился. Дикий совсем, одни Грызуны и населяют. Так и называется тот Двор — Горная Грызуния. Хоть и невелик, но, по слухам, тамошние ребята — народ горячий. Чёрные, носатые, страшные — жуть! По-своему, по грызунски про меж собой говорят, а о чем — не поймешь. Можа, чего недоброе умыслили? Агрессию, какую? Все контакты с этим Двором подозрительным Староста на всякий случай пресёк. И связи, и торговлю, и сообщение почтовое. Во избежание… А Черных тех, коли на Дворе родном объявятся, выдворять немедля. Как Крыс выразился — «депортировать».
Так что, как не крути, а надобно регулярную армию себе заводить.
— Дело защиты Отечества — забота всех и каждого!- вдруг выдал крылатую фразу Учёный Гусь. И на Кешу покосился. Тот одобрил.
Но заместо Кеши Сидор слово взял:
-Ме-е-еня этот вопрос давно бе-е-еспокоит! Пре-е-едлагаю будущую контрибуцию де-е-елить с оппозицией! Мне-е-е…
Но тут Индюк так глянул на своего заместителя, что тот запнулся на полуслове и замолк надолго.
— Что там про» всех и каждого»?- обратился Кеша к Гусю. — Обрисуй подробнее.
— А надобно в нашем Скотном Дворе всеобщую воинскую повинность объявить. И осенний призыв провести в регулярную армию. Кадровые военные- вот решение проблемы. С точки зрения науки.
У Белого Крыса загорелись глаза:
— Вот! Об этом и у классиков много написано. А уклоняющихся карать по всей строгости закона. И от недругов возможных обезопасимся, и престиж себе подымем сразу.
Проголосовали единогласно.
И тут же создали призывную коммисию, из присутствующих, разумеется. Чтобы второй раз зазря не собираться.
— Итак, — Кеша обвел начальственным взором новоиспеченный орган, — Кто у нас имеется в наличие? Кого призывать будем. Белый, говори ты.
— Полкан сразу отпадает. Он и так у нас в войсках, внутренних. Так сказать, ВВ. Охрана там всякая, поползновения пресечь, буде такие случатся. Он за это от Хозяина паек да довольствие получает.
— Полевое довольствие — по своему обыкновению не приметнул уточнить Ученый Гусь. Он завсегда эрудизм свой показывать не гнушался.
— Половое удовольствие!?- заинтересовался глуховатый Тиша. — Были когда-то и мы рысаками.. — но тему эту развить ему не дали.
— Давайте Борьку Хряка в армию определим,- Сидор кивнул в сторону лужи. — Справный Скот, в самом соку. Нехай Отчизне послужит.
— Нет, — Индюк с сожалением развел крыльями. — Он многодетный. Его нельзя. И Барана Бяшу нельзя — по скудоумию. Он нам, пожалуй, навоюет… У него по жизни белый билет.
Долго перебирали кандидатуры. И уж так случилось, что все Скоты под призыв не попадают. У всех причины зело уважительные. Кто при гражданской власти приставлен, кто годами служивый возраст перерос, иль наоборот, зелен ещё. Крол Кузя — так тот вообще пока без Дворового гражданства проживает, Кот Черныш — тоже не подходит. Ходит где вздумается, гуляет сам по себе, где ж его из самоволок вылавливать?
К Быку Цезарю даже и обращаться с таким вопросом не стали. Смелых не нашлось. Он вона, чего с Хомяком — Престолонаследником случайно сотворил. А, ну, как осерчает? Себе дороже.
И остался в призывниках только Цыпленок Цып, бывший Деципл. Которого от умственной заразы по Крысовой методе излечили. Вот его-то ужо единогласно и признали всецело к строевой службе годным. А Петуха Петю-Второго над ним командиром определили. Чтоб служба мёдом не казалась.
Теперь чуть свет марширует Цып по Двору под строгим Петиным приглядом, шаг строевой усердно печатает. Нале… Напра… Круго… Бегом — марш! Вспышка справа, вспышка слева… Упал-отжался… Песни задорные походные поет. Курица Клуша нарадоваться да налюбоваться на сыночка не может. Вон он, красавец, стройный да подтянутый, да при важном деле…
— Там, где пехота не пройдёт,
Где кавалерия не промчится, — старательно маршируя, выводил Цып во всю глотку, давая отмашку неокрепшими крыльями,
— Угрюмый танк не проползёт,
Там пролетит стальная Птица! Йо!..
Тут и сказочке конец. (А цыпленок — молодец!)
