Замок никак не поддавался, наверное потому, что мои руки дрожали как заведенные. Наконец дверь распахнулась, я бросила сумку в коридоре, не раздеваясь пробежала в гостиную и рухнула в кресло. Слезы хлынули по щекам. Он вернулся из долгой командировки. И сегодня обязательно зайдет ко мне.
Господи, ну зачем?!
Моя рыжая чау-чау Скарлетт испуганно вскочила с дивана, подошла и утешающе ткнулась носом мне в колени. Но я прекрасно знала, что в создавшейся ситуации она еще менее беспомощна, чем я. Точнее не в создавшейся, а созданной мной самой без малого три года назад. Будь все проклято!
Почему-то людям иногда кажется, что они могут все. Вот только дайте мне грузовик несущийся под гору и ребенка идущего через дорогу, и я обязательно спасу малыша и стану героем! Вот только ткните мне пальцем в больного СПИДом и я великодушно и лояльно не побрезгую расцеловать его в обе щеки! А что на деле? Девять из десяти застынут в ужасе закрыв перекошенный рот ладонью, и будут лицезреть как один из десяти спасает ребенка. Девять из десяти сморщат припудренный носик и не подойдут к смертельно больному человеку ближе, чем на пять метров. В основной своей массе мы не герои. Человеку не чуждо человеческое. Ох, если бы я задумалась об этом года эдак на три раньше!
Звонок в дверь буквально сбросил меня с кресла. Секунду я тупо соображала, а потом кинулась к глазку. За дверью улыбаясь стоял мой очень хороший друг Колька. Мы познакомились совсем недавно, около года назад, когда я наконец нашла дорогую моему сердцу работу. Я работаю в глянцевом мужском журнале. Пишу статьи от лица мужчины, эдакого соблазнителя, знающего все ключики от всех женских замочков. Отзывы читателей впечатляют. Оказывается я действительно знаю, что нужно делать, чтобы добиться женщины своей мечты. Знаю, хотя бы потому, что сама женщина. Но читатели уверены, что под моим псевдонимом скрывается самый настоящий мачо. Так вот, Колька главный редактор нашего журнала. Когда я пришла со своим красным дипломом по филологии и коротеньким резюме нигде до этого не работающего человека, только он поверил в меня. И совсем не прогадал.
И вот сейчас Николай трезвонил мне в дверь. Он ни разу не был у меня в гостях, хотя и жил совсем недалеко. Наверное, по делам, шмыгнув носом решила я.
Я открыла и только увидев, как удивленно распахнулись его светло-зеленые глаза, поняла, что выгляжу из рук вон плохо.
— Заходи, я сейчас! – смущенно произнесла я и метнулась в ванную, по пути стягивая куртку и шарф.
Коля вошел и с любопытством огляделся.
— Не беспокойся, — с доброй насмешкой произнес он, — можешь закончить то, чем занималась, пока я не явился без приглашения. Только сильно не увлекайся.
Конец его фразы потонул в шуме включенной воды. Я глубоко вдохнула и быстренько вытерла следы туши с бледных щек. Из зеркала на меня затравленным взглядом смотрела молодая симпатичная брюнетка. Если бы не выражение отчаянного горя в глубине моих карих глаз, можно было бы даже сказать, что я и не плакала. Нос не успел покраснеть, а глаза опухнуть. Поправив джинсы и синий свитер, я вышла.
Коля стоял посредине гостиной спиной ко мне и что-то пристально рассматривал. Я замедлила шаг и остановилась в дверях, облокотившись о косяк. Он стоял перед стеной, на которой висели фотографии, но какая именно так привлекла его внимание, я точно не видела.
— Наталь, — вдруг начал он не оборачиваясь.
Я едва не вскрикнула от неожиданности. Была уверена, что он не слышал, как я подошла.
Он обернулся и указал на одну из фотографий:
— Я не могу поверить, что ты так когда-то одевалась. Это красное вызывающее платье сидит на тебе так, будто его вовсе нет. А макияж! И кто этот мужчина, который обнимает тебя?
Я была немного шокирована. Кто он такой, кроме того, что мой начальник и… Чего уж скрывать, единственный друг. Господи, если бы он знал! Меня вдруг охватила апатия. Я устало ответила:
— Нет, тогда я так еще не одевалась.
Коля посмотрел на меня, будто я сумасшедшая. И неудивительно, учитывая, что я только что произнесла.
— Как это? – приподняв брови спросил он.
Я подошла поближе и посмотрела на фото, потом повернулась и сказала глядя в его удивленные глаза:
— Очень просто. Это не моя фотография.
Коля моргнул и подошел к фото ближе.
— Слушай, ты конечно изменилась, но ведь совершенно очевидно, что это ты, — я отвернулась, а он мягко добавил:
— Может, объяснишь мне?
Я посмотрела на него и вздохнула:
— Я же сказала, что это не я. Это моя сестра и ее парень.
— Ах, вот оно в чем дело! Вы близнецы?
Я молча кивнула.
— И кто же старше? – шутливо спросил он.
Мне хотелось плакать.
— Я. На три года.
— Господи, Ната, как ты можешь быть старше своей сестры-близнеца на три года? – в ужасе прошептал он, видимо всерьез опасаясь за мой рассудок.
— Обыкновенно. Три года назад она умерла.
Коля опустил голову, а на меня вдруг навалилась такая тяжесть, даже показалось, что я сейчас рухну на месте.
— Прости, — он сжал мою ледяную ладонь, — я очень сожалею. Но ты ведь не поэтому плакала?
Мне так отчаянно захотелось рассказать ему всю правду. Я была уверена, что он и только он поймет меня и не осудит. Наверное я просто очень нуждалась в возможности выговориться.
— Ты знаешь, — вздохнула я, — с тех пор я так или иначе плачу только поэтому. Просто на ее месте должна была быть я.
Коля очень нежно и мягко, словно я сейчас рассыплюсь в песок, посадил меня в кресло и направился к бару со словами:
— Ты не против, я налью нам выпить?
Конечно, это был вопрос, но на него не требовалось ответа. В баре было много напитков, но мне вдруг отчаянно захотелось, чтобы он выбрал коньяк. Именно коньяк, не мартини, не бренди и уж тем более не текилу. А для водки и вовсе было рановато, всего около полудня. Я даже загадала, что если он нальет коньяк, то я расскажу ему все как на духу.