Говорят ,что за минуту до смерти
перед глазами проносится вся жизнь.
Мы выростали без отцов: их как траву война скосила.
Тот счастлив был, в конце концов, кто знал отцовскую могилу.
Но смерть опять сейчас кругом.. И не в концлагере. Не в гетто.
Я выстроил себе здесь дом -в него нацелены ракеты.
Я вырастил здесь сыновей. Не убивать учил их. Строить.
Но ждет их тысяча смертей, сопровождаемые воем.
Я посадил зеленый сад. Была в нем целый день прохлада.
Но только лишь пеньки торчат на месте взорванного сада.
Решаю: быть или не быть. Как все — не нахожу ответа .
И протянулась жизни нить лишь до падения ракеты.
А город вымер. Как во сне огромных площадей ладони.
И тянутся они ко мне: Спасут? Упрячут? Похоронят?
И я бегу, бегу, бегу, готовый втиснуться в планету…
И будет слышен это гул вплоть до падения ракеты.
День краски потерял. Он сер.Все в жизни потеряло цену.
Как мог назвать старик Гомер сладкоголосою сирену?
Пронизывает ее вой и сердце, и мозги, и душу.
Мой бог, я все еще живой? Могу бежать, дышать и слушать?
Какая в мире тишина. И едкий дым тихонько тает.
В моей судьбе была война.Такая же . И не такая.
Уже не думаю о том, что будет взрыв, меня не станет,
несусь по улицам бегом, безжизненным, безлюдным, ранним….
Как все, наверное, смешно:все так не нужно, все чужое,
как в детстве виденном кино, сирена воет, воет, воет…
Вот легкий облаков ажур, автомобили у обочин.
Какой-то непонятный сюр: разрывов грозных многоточье.
А мир опять сошел с ума? Ему того, что было, мало?
Лишь равнодушные дома глядят на улицу устало.
Раскрыты окна всех квартир… и музыка – как это странно!
И будет равнодушно мир взирать на нового Амана.
И будет мир его жалеть. За что? Не нахожу ответа.
А мне бы добежать. Успеть. Пока не упадет ракета.
Решаю почему не я судьбу страны и судьбы мира?
Ведь мы же все – одна семья. Мы- коммунальная квартира.
Мы в лодке выплыли одной Того гляди – перевернется.
Летит наш шарик голубой- чего же нам на нем неймется? .
Спасайся каждый, кто успел, без лишних слов, без лишних споров?
Ответит кто за беспредел , не мы затеяли который?
Не переделать мир. Такой и был он с самого начала.
Собрать бы и отправить в бой вождей, министров, генералов.
Призывов вместо, вместо слов, они вошли чтоб в суть событий
не с высоты своих постов, а из окопов и укрытий.
Они, покрытые жирком и переполненные спесью,
указывают нам перстом, забыв последствия все взвесить.
Подумаешь: ну, есть просчет, на все не найдены ответы!…
Подумаешь, ошиблись… Вот!
Бег… до…падения…… ракеты
Финал Плач по тем, кто не добежал
Пришлось им жить на рубеже эпох.
Они эпохе подарили имя,
Отмеченные Богом. И сам Бог
На небеса забрал их молодыми.
Они ушли. А мы остались тут.
Не рухнул мир, где мы живем беспечно…
Они ушли, оставив пустоту.
И эту пустоту заполнить нечем.
Они ушли. Так мало их всего!
Но не тускнеют образы с годами.
Они ушли. Наверно для того,
Чтобы теперь навек остаться с нами.
Ушли, как говорится, в царство тьмы.
И унесли частицу нас с собою.
Потерю эту измеряем мы
Оставшеюся с нами пустотою.
14 июля 2006 года. Первый залп по Хайфе.
Больно, страшно, но мне понравилось…
«втиснуться в планету» — хорошо…
И особенно — последние строки…
Об «оставшеюся» немного споткнулась, хотя так, очевидно и было задумано ?
Фима, очень здорово. Передал точно настроение войны и потерь.Я как очевидец ( всю войну провела под обстрелами) могу засвидетельствовать.Внутренние рифмы обогощают произведение.
В одном месте я все же споткнулась: » Чего же нам на нем неймется». Посмотри. С теплом, Тамара.
Тамара, спасибо. Твоя оценка для меня много значит. Заходи почаще. Ефим
Гал Харб
[ 29.08.2006 ]
Хорошо написано.
Ира Егорова
[ 28.08.2006 ]
Какая чудовищная вещь — война!
Как и до кого докричаться, чтобы её никогда не было?!!
Нет слов.
Дай Бог вам мира. Жизни и мира!
Марк Луцкий
[ 26.08.2006 ]
Мы с Ефимом не только принадлежим к одному поколению, но и родились в один год. Потому так много общего в наших судьбах. Мы – дети войны, опаленные ее жутким дыханием:
Мое поколение
Уже давно немолодые лица,
И в волосах сплошная белизна,
Едва успели сверстники родиться,
А за порогом вот она, война,
Где смесь взрывчатки, пороха и стали
В огнях пожарищ плавила стекло.
Мы для войны родиться опоздали,
И это опозданье нас спасло.
16 января 2004
В парке Тель-Авиве
В Тель – Авиве, в придорожном парке
Каждый проходящий видеть мог:
Девушка-сержант вязала шарфик,
Пара спиц, сиреневый клубок.
На коленях – тонкая тетрадка,
Где узор ажурный отражен,
А пилотку юная солдатка
Уложила плотно за погон.
И мелькали спицы быстро, ловко,
И вставали петли в общий строй.
И висела строгая винтовка
У нее за худенькой спиной.
очумелые,
Год прошел, и в день поминовения
На могилах – флаги сине-белые.
Каждый год звучат слова прощальные,
И творят изкор* раввины мудрые.
В изголовьях – свечи поминальные,
А они лежат, такие юные.
Смерть ребят в свои забрала лапищи,
Что солдатам в снах последних видится?
Сорок три в стране военных кладбища,
Господи, не дай им увеличиться!
————————
Изкор (иврит) – молитва о душах умерших близких
Эдуард Караш
[ 26.08.2006 ]
Спасибо, Фима!
Эти события и стихи не для того, чтобы судить «понравилось- не понравилось» или выискивать «блох» в тексте.
Июльские дни под бомбами — это уже история, как историей стали воспоминания героя поэмы о ТОЙ Великой войне. Но я, трижды погружаясь в мастерское описание перемежающихся ФАКТОВ из разных ЭПОХ, думаю о том, что объединяет их — это страдания живых о каждом убиенном солдате и мирном жителе, «на всю оставшуюся жизнь».
Как заметил кто-то из великих литераторов, по-моему, Марк Твен- «В войне между американским севером и югом была одна «бескровная битва», в которой погиб всего один человек… Но для семьи этого человека эта битва осталась навсегда самой кровопролитной и жестокой за всю историю войн».
Желаю всем вам в благословенной стране (и моим родным и друзьям в Хайфе, Иерусалиме, Тель-Авиве, Питах-тикве, Бер-Шееве, Рехавоте, Ашдоде) всегда ясного неба над головами, в крайнем случае, дождливого, но никогда не ракетоносного!
С искренним уважением и благодарностью, Эдуард.
Лев Ланский
[ 25.08.2006 ]
Написано исключительно сильно!
Спасибо, Фима!
Безумный мир поддерживает фанатиков, боиться их
и даже не краснеет.
Но мы, честные люди всего мира, победим!
И я помню:
«Мы вырастали без отцов.
Их как траву война скосила.»
Таким и был.
Страшно, что и в наши дни дети растут без отцов,
погибших на войне!
Фима, чуть измените, пожалуйста:
Вместо:
«Пронизывает ее вой…»
Поставьте:
«Её пронизывает вой…»
Конечно, если посчитаете нужным.
С безусловным уважением, Лев.
Илана Вайсман
[ 24.08.2006 ]
Фимочка, дорогой.. читаю и плачу. Вы потрясающе написали и я думаю еще напишете об этом и так, как никто. Вы удивительный чуткий Мастер слова.
Дай Б-г, чтобы это была последняя наша война.
Всей душой с Вами.
Ваша, Илана.
***
Светлана Скрябина
[ 21.08.2006 ]
Ну, слава Богу! Живой, значит. Душу войной зацепило, а телом жив. 20 августа — пишет, 21 августа — отвечает. Фу-у-у! Живой! Радость-то какая…
Елена Карелина (Геля Глядсхейм)
[ 21.08.2006 ]
…А где-то там,
Где солнце и жара…
От времени начал
До завтрашней зари –
Рукой подать…
Мне помнится вчера:
Зима белым — черна,
И только снегири на ветках –
Новогодние шары живые…
Это память не моя, а мамина.
Ровесники мои идут домой…
Какая долгая дорога из Кабула…
Дрожащий мир
Раскрыт ракушкою на мелководье…
Беззащитен…
…И где-то там,
Где солнце и жара…
Молитв не знаю…
Просто:
Добеги!
Ирина Любезнова
[ 21.08.2006 ]
Война в Афганистане унесла жизнь моего друга … Пришёл пустой цинковый гроб … Памятник поставили -даже-2 штуки … Школу его именем назвали… А ведь он мог жить , быть счастливым , женится не успел , детей не оставил…Родители работали вместе наши и так получилось , что мы в одну группу детского сада ходили одну и в школе было 3 одинаковых класса :»А», «Б» и «В» — мы всегда с ним в «Б» учились… Родители его не перенесли горя … Ушли из жизни !
Пусть прекратятся войны на нашей планете!!!
Елена Текс
[ 20.08.2006 ]
Фима, читаю и плачу, вспоминая, как моя маленькая внучка говорила мне:»Бабушка, я не боюсь…», а у самой сердечко выпрыгивало в мою руку. Плачу, вспоминая наших погибших солдат, таких молодых, красивых… Плачу, потому что не вижу конца этого безумия…
Но точно знаю, что возродится Храм и мы войдем в него!
Ну, может не мы, но наши дети — точно!