Cолнечные часы
Старый Мур долго-долго жил в доме Таты ещё до того, как она появилась на свете. С этим нельзя было не считаться. Казалось, седая старина, o которой рассказывали книжки, пряталась в его маленьком теле и лучилась серебром в короткой шерсти.
Тата думала примерно так: у котов-стариков морщин нет, они просто седеют, чтобы отличаться. И то не все, только самые-самые.
Мур даже не мяукал, настолько был степенным. Бережно копил в себе тишину и мало двигался, чтобы её не спугнуть.
Вокруг него успокаивались привычные вещи – дверцы шкафов закрывались мягко, половицы старательно глотали звуки шагов, форточки прекращали биться в истерике от налётов ветра. И Тата при Муре усмирялась — не кричала и не носилась. Говорила с ним шёпотом, а он с ней ушами, хвостом, глазами. Всем подряд, только молча.
Кот любил лежать на теплом полу и передвигался за солнцем из комнаты в комнату. Он ступал осторожно, вперевалку, и нёс поднятый хвост, словно флаг. За Муром тянулся его серебряный след.
Маленький cтарец проявлялся на фоне черного пианино, обходил его пузатую ножку. Кончик хвоста изгибался пружинистой запятой и, подрагивая, плыл вдоль дивана, пока полированная ножка провожала лунное пятно. За ней книжные полки повторяли в каждом стекле мурино шествие, потом наступал черед зеркала. Оно следило, как, подцепив лапой угол двустворчатой двери, Мур протискивался между половинками, чтобы попасть в другое помещение.
Прощальный напряжённый взмах хвостом — кот, щурясь, выныривал с обратной стороны. А задумчивые предметы гостиной, оставленные Муром, продолжали помнить тихую серебряную силу. Ту, что хозяйничала теперь в детской.
Мур не замечал, как замирала Тата, отвернувшись от стола. Потому что по законам старшинства не слишком интересовался ею. Уверенно направлялся к солнечной луже возле окна. Будто его единоличное солнце налили для удобства в специальное место к условленному часу. Едва повернув голову, вострил уши стрелками, проверяя, не собирается ли девчонка шуметь. (Какое там! Тата застыла, боясь нечаянно встревожить важного гостя. Альбомный лист взмок от акварели, коричневая краска, вылезла за рамки древесных веток и запачкала голубое небо в отместку за невнимание художницы).
Кот тщательно укладывался серебристой горкой и дремал.
Порой дрёму разрывала канонада. В открытое окно со стороны дороги обрушивалась война – взрывным грохотом кровельного железа, скрежетом пустых цистерн, отчаянным визгом поросят. Несчастные звери, как страшились они свирепой заварухи! А может и не так. Буйные воины. Ошалев от воя моторов, что-то орали во всю дикарскую глотку про страшное побоище и скорую победу.
Встрепенувшийся Мур один понимал, что происходит. Тата заглядывала в переливчатые, выпуклые глаза: «Ну что там?». Мур всматривался в невидимое, дёргал ухом, прислушивался. В зеркалах вытянутых зрачков трепетал испуганный тюль. «Погоди», — говорила его замкнутая хвостом торжественная поза (лапы вместе, спина прямая, как полагается на боевом посту). Тата ждала, полностью доверившись.
Но вдруг, в самый разгар битвы, он раскручивал хвост, плюхался назад в солнечное ложе и сворачивался спиралью. «Ба-бах!» неслось вдогонку со стороны дороги. Мур приподнимал голову: «Чего ещё?», опять ложился и прикрывался лапой для верности: «Дайте поспать!».
Звуки гибели и разбоя превращались в обычные транспортные шумы. Тата склонялась над альбомом. В темном небе появлялись красные всполохи, а дерево и трава чернели. Война догорала на письменном столе.
После пробуждения Мур был не прочь пообщаться. Похлопывая его по спине, Тата говорила:
— Я поглажу?
Мур лениво поворачивался на бок, косился на неё выжидательно. Поглаживание по животу одобрял мурлыканьем, которое постепенно нарастало. Словно заводил мотоцикл внутри живота. Мотор урчал, урчал… потом как заревет на всю катушку! Тата ликовала. Правда, недолго: его уши начинали подрагивать, глаза наливались желтой тяжестью.
— Я же легонько, — оправдывалась Тата.
Но Муру быстро надоедало, он недовольно бил хвостом. Тут уж шутки в сторону. Если Тата не отстанет, мог и цапнуть. Умел заставить уважать свои годы.
Тата уважала – убирала руку.
На этом визит Мура завершался. Он подходил к двери, на миг поворачивал голову и останавливал взгляд на Тате: ему пора. Солнце и голод уводили кота в столовую.
И Тате пора. Она бралась за букварь и прописи.
У МАШИ КОТ. У КОТА УСЫ.
«Ияу», коряво мяукала дверь, пропуская Мура назад в потемневшую гостиную. «Он здесь!» — Оживало зеркало. «И-дёт-и-дёт-и-дёт-и-дёт», — передавали друг другу стёкла шкафов. Мур светлой лентой огибал пианино и ускользал в складки портьеры, что скрывала выход в коридор. «У-шш-шёл» — разочарованно пыхал тяжелый шелк.
Занавес.
Хороший рассказ! Вам удалось создать мистический ореол вокруг кота, который больше, чем просто кот 🙂 Читая, представляешь всю обстановку зрительно, хотя иногда картинка становится скорее мультяшной. Вероятно, это начало чего-то бОльшего, чем рассказ – интересно будет прочитать целиком.
Если позволите, субъективно о тексте:
«Мур протискивается между половинками, чтобы попасть в другое помещение.
Прощальный напряжённый взмах хвостом — кот, щурясь, выныривал с обратной стороны.» — нестыковка времён, хотя я и вижу, что там следующий абзац, но немного режет слух.
«Будто его самоличное солнце налили для удобства в специальное место к условленному часу.» — Следуя словарю, самоличный – осуществляемый лично кем-либо. Здесь, похоже, другой смысл.
«В открытое окно сверху, где дорога, обрушивалась война – взрывным грохотом кровельного железа, скрежетом пустых цистерн, отчаянным поросячьим визгом. Несчастные звери, как страшились они свирепой заварухи! А может и не так. Буйные воины. Ошалев от воя моторов, что-то орали во всю дикарскую глотку про страшное побоище и скорую победу.» — Честно говоря, я этот абзац несколько раз перечитывал. Понятно, что Вы хотите сказать, но, может быть, как-то иначе? И ещё «В открытое окно сверху, где дорога» — звучит, как если бы дорога была сверху, т.е. действие происходит в подвальном, или полуподвальном помещении. Вероятно это не так.
«Гибельный разбой превращался в обычные транспортные шумы.» — Не совсем корректно выстроенное предложение, по-моему.
А вообще рассказ понравился 🙂 Подожду продолжения.
Удачи! С уважением,
C каким удовольствием читаю Ваши работы и каждый раз при этом поражаюсь Вашему мастерству!
С уважением.
Игорь, бесконечно благодарна за сделанные Вами замечания. Постаралась всё поправить. У меня есть продолжение. Буду понемногу выкладывать, когда отшлифую.
March, до чего приятно видеть на своей странице такого постоянного читателя!
Хороший рассказик. Светлый, нежный. Игорь Кит «блошек» уже поискал. Добавить вроде, нечего.
Мне тоже показалось, что эпизод грохочущей дороги надо чуть-чуть подправить. Так, чтобы не нужно было перечитывать, чтобы понять, что к чему.
«Самоличный» — единоличный?
А вообще — очень красиво.
Марина, спасибо за отклик! Единоличный лучше самоличного? «Войну» уже поправила немного.
про котов… моя слабость 🙂 купилась с потрохами…
славный рассказ какой… совершенно чудесный.
Галина, спасибо, очень благодарна за отзыв:)
Уважаемая Елизавета.
Увидела, что вы выставили этот рассказ в «вытрезвителе», и пока не дождались реакции. Решила всунуться, но напишу тут, а то там строго, чужим по ушам вмиг дадут.
Я еще когда первый раз читала, все думала, ай, какой чудный рассказ (я и написала Вам, что чудный), жаль, что с заусенцами. Это на мой, естественно, взгляд.
А он – непрофессиональный, взгляд-то.
Сначала о том, что понравилось. Превращение маленького жизненного эпизода – в сказочный произошло замечательно. Все эти ожившие занавески, зеркала… Удалось передать удивительный, легкий, волшебный, трогательный мир Таты.
На пять с плюсом – предложения
Бережно копил в себе тишину и мало двигался, чтобы её не спугнуть.
Будто его единоличное солнце налили для удобства в специальное место к условленному часу.
В зеркалах вытянутых зрачков трепетал испуганный тюль.
Что, на мой непрофессиональный, нуждается в чистке:
«Казалось, седая старина, o которой рассказывали книжки, пряталась в его маленьком теле и лучилась серебром в короткой шерсти.»
— не пойму, почему предложение мне не нравится. Но вот не катит. Седая старина пряталась в ..маленьком теле – получилось как-то слишком буквально, словно она туда залезла с ногами, эта старина. Не нра «маленькое тело», как-то…. не так звучит, принижает образ сказочного, степенного, волшебного кота. По той же причине не понравилось попавшее дальше выражение «Маленький cтарец».
«Говорила с ним шёпотом, а он с ней ушами, хвостом, глазами.»отвечал ей ушами, хвостом, глазами.»
— мне кажется, что нельзя в кучу «шепотом» и «ушами», это -как и –чем… надо что-то типа «Говорила с ним шёпотом, а он
«Мурпротискивался между половинками» — тоже мимо образа. Не мог такой степенный кот протискиваться. По образу – двери должны были только что не распахнуться, встречая…. Лучше б он «проскальзывал» или еще как…
«Кончик хвоста ……подрагивая, плыл вдоль дивана, пока полированная ножка провожала лунное пятно.»
— перепутаны причина (хвост плыл) и следствие (ножка провожала) получилось: плыл, пока провожала. А должно быть «провожала, пока плыл»
« кот, щурясь, выныривал с обратной стороны.»
а до этого он где был? Между створками двери таился? Выныривать – это сразу появляться… а он к моменту «выныривания» уже на 3/4 вынырнул… не знаю, удалось ли мне донести мою мыслю…
«задумчивые предметы гостиной» — как будто это их постоянная характеристика… мне кажется, они, предметы то есть, скорее «задумавшиеся»? нет?
Картинка татиных расплывшихся красок кажется мне избыточной…. Или надо было раньше что-то про эти краски сказать… упомянуть хоть, что Тата рисовала…
«он раскручивал хвост, плюхался назад в солнечное ложе и сворачивался спиралью.»
-получилось сложно, не сразу представишь, что такое происходило с котом. Что он куда закручивал и как раскручивал…. Не складывается картинка. Может, только у меня? Не знаю. Но рекомендую над этим фрагментом подумать.
«Правда, недолго:его уши начинали подрагивать, глаза наливались желтой тяжестью.»
— по предыдущему тексту получается, что уши – мотора. Угу.
И последнее вроде:
«мог и цапнуть.» — опять как-то не в образ. Цапнуть – это как-то слишком…. Вульгарно, что ли :)… для такого господина… когти выпустить… ударить лапой…. Не знаю.
Ага, финал отличный, начиная со слов «И Тате пора». Прописи – в точку…
Вот.
Не сердитесь, если бы мне не понравилось очень-очень фигу б я стала столько писать 🙂
Удачи!
Я здесь по просьбе Лары Галль … Прочитал и сразу почувствовал , — это не моё . И понял , — это и есть настоящая ЖЕНСКАЯ ПРОЗА .
Плохо написано ? Да нет , очень даже хорошо ! Даже строки есть , которые я бы выделил , как высокохудожественные: » Мур даже не мяукал, настолько был степенным. Бережно копил в себе тишину и мало двигался, чтобы её не спугнуть «. Или , — «Уверенно направлялся к солнечной луже возле окна. Будто его единоличное солнце налили для удобства в специальное место к условленному часу «.
Но есть фразы , написанные столь же изящно , но с обратным знаком . Вот эта , например : » Кот любил лежать на теплом полу и передвигался за солнцем из комнаты в комнату. Он ступал осторожно, вперевалку, и нёс поднятый хвост, словно флаг. За Муром тянулся его серебряный след » . Что это за след такой серебряный ? И поднятый хвост — это штамп !
В вашем рассказе , Елизавета , много красивости и серебристости , — мечта эстета .
Я всё время ждал , что с этим Котом должно что-то случиться , но так и не дождался .
Нет , Лара , я отказываюсь рецензировать этот рассказ , потому что главное его достоинство только то , что Елизавета Полонская умеет писать художественным языком , а это уж не так мало . Но данный рассказ , — НА ЛЮБИТЕЛЯ .
Галина, очень благодарна, весьма альтруистично с Вашей стороны потратить столько времени на мой отрывок.
По сути замечаний вот такие у меня появились мысли:
1. «Казалось, седая старина, o которой рассказывали книжки, пряталась в его маленьком теле и лучилась серебром в короткой шерсти.»
Поняла Вас насчет старины. Честно говоря, мне так и хотелось передать, что она буквально там спрятана. Так представляется девочке. Может в кавычки взять?
На маленьком теле и маленьком старце настаиваю:)). Это необычно, кот не должен быть описан строго в одной тональности, на мой взгляд.
2. «Говорила с ним шёпотом, а он с ней ушами, хвостом, глазами.»
— мне кажется, что нельзя в кучу «шепотом» и «ушами», это -как и –чем… надо что-то типа «Говорила с ним шёпотом, а он отвечал ей ушами, хвостом, глазами.»
Это игра в слова. Кем-чем? Шепотом. Кем-чем? Ушами:))Всё-таки следует учесть, что идетречь о восприятии ребенка.
3. «Мур протискивался между половинками» — тоже мимо образа. Не мог такой степенный кот протискиваться. По образу – двери должны были только что не распахнуться, встречая…. Лучше б он «проскальзывал» или еще как…
:))Мой кот:)) Я вижу, как он «протискивается» и «цапает», когда надо.
4. «Кончик хвоста ……подрагивая, плыл вдоль дивана, пока полированная ножка провожала лунное пятно.»
— перепутаны причина (хвост плыл) и следствие (ножка провожала) получилось: плыл, пока провожала. А должно быть «провожала, пока плыл»
Здесь «пока» — в значении «тем временем». Конечно, можно заменить на «в то время как». Но не очень уверена, что нужно. Ритмически «пока» лучше.
5. « кот, щурясь, выныривал с обратной стороны.»
а до этого он где был? Между створками двери таился? Выныривать – это сразу появляться… а он к моменту «выныривания» уже на 3/4 вынырнул… не знаю, удалось ли мне донести мою мыслю…
Тут я не очень поняла. Тата, которая находится в другой комнате, видит, как он выныривает. И еще «выныривает», потому что щурится.
6. «задумчивые предметы гостиной» — как будто это их постоянная характеристика… мне кажется, они, предметы то есть, скорее «задумавшиеся»? нет?
Это уж слишком:). Если я скажу «задумчивая Тата» где-нибудь в этом рассказе, значит, это её постоянная характеристика?
7. Картинка татиных расплывшихся красок кажется мне избыточной…. Или надо было раньше что-то про эти краски сказать… упомянуть хоть, что Тата рисовала…
Хотелось передать, что приход кота настолько важен, что всё другое не имеет значения. Подумаю, может, не удалось:)
8. «он раскручивал хвост, плюхался назад в солнечное ложе и сворачивался спиралью.»
-получилось сложно, не сразу представишь, что такое происходило с котом. Что он куда закручивал и как раскручивал…. Не складывается картинка. Может, только у меня? Не знаю. Но рекомендую над этим фрагментом подумать.
Да, спасибо! Вероятно, надо что-то менять.
9. «Правда, недолго: его уши начинали подрагивать, глаза наливались желтой тяжестью.»
— по предыдущему тексту получается, что уши – мотора. Угу.
:0 Но ведь никому в голову не придет, что у мотора уши. Хотя поправить. конечно, несложно.
Галина, ещё раз огромное спасибо! Вы мне очень-очень помогли.