НАРКОМАНСКИЕ БЫЛИ, 2.

2.

Другая история — длинней и забавней…

В тот день с утра мне с напарником, вечно сопливым лейтенантиком Костей Потапенко, с утра заместитель райугрозыска делал втык за «отсутствие изъятий нарковеществ в текущем месяце». Сам начальник угрозыска сдавал зачёты в юридическом институте, где уж 5-й год заочно долбил гранит правовых знаний, зам был «на хозяйстве», ну и решил показать свою власть, чтоб личный состав его запомнил и немножко побаивался впредь, а то при недолюбливающем его начальнике угрозыска зам был как затычка во все дырки, что рождало и аналогичное отношение подчинённых, дескать: «а, опять наш Мишка к любовнице на служебном «уазике» покатил…» А разве про авторитетного руководителя кто-то в подобном тоне выскажется?!.

Вот и выбрал зам в тот день для ожесточённых атак нас с Костей: такие вы, мол, и сякие, вам бы только водку жрать и допрашиваемых шлюшек украдкой щупать… Ой-ё-ё, тоже… праведник сыскался!.. Но как бы там ни было, а к попрёкам пусть и гондонистого, но непосредственного начальника следовало хотя бы внешне прислушаться, иначе заимеет на тебя зуб, подставит ножку и выпрет из органов, причём даже одобрительно относящийся ко мне начальник угрозыска заступаться не станет, оно ему надо — из-за меня на ножах со своим замом схватываться, при желании для этого найдутся и более весомые причины…

День был в середине недели, — хороший, тёплый такой денёк. К вечеру нам с лейтенантом кровь из носа следовало заполучить хотя бы одно приличное (то есть достаточное для возбуждения уголовного дела) изъятие, иначе до возвращения начальника с сессии зам вполне успеет объявить нам выговор с занесением, и до этого мы уж успели по два выговора каждый схлопотать (но то – за дело, не за белиберду, не так обидно), ещё один — и могут объявить «неполное служебное соответствие»…

Выйдя из РОВД, мы с Костиком постояли во дворе, обсуждая планы дальнейших действий. К кому бы двинуть на адрес, чтобы застукать с поличным и заполучить наркоту при понятых?.. В настоящий момент на «территории» вовсю функционировали три наркоточки, но одна была под «крышей» майора из горУВД, туда не сунешься, а две остальных лично я курировал, не станешь же поганить торговлю своего сексота только на том основании, что замначугро утром встал не с той ноги и наехал на нас со вздорными предъявами!..

«А давай к Хачику сходим, он вроде бы вчера «солому» покупал, наверняка ш и р л о «сварит»!» — предложил Костя. Хороший вариант. Хачик был никем, заурядный нарик – мелкооптовик, без связей и «крыши» даже в своей армянской общине, «закрой» мы его — никто и слова против не скажет.

Потопали на другой конец микрорайона, на Берёзовский бульвар, где в обычной многоэтажке обитал Хачик, позвонили в дверь, позволили ему как следует разглядеть нас в дверной глазок. Открыл он без: «Кто там?..», или «Обождите минуточку, я только надену ночную пижаму!», — практически сразу же, без заминок. Плохой признак, когда люди ш и р л о «варят» или хотя бы имеют на адресе компромат, то нагрянувшим с нежданным визитом операм двери так быстро не открывают… Но так или иначе – он открыл, и мы вошли. Первым делом я дал Хачику в морду, обозначив предлог словами: «Почему так долго не открывал, падла?!» (это – при том, что он-то как раз открыл быстро). Но истинная причина заключалась в некоторых других его делишках: по жизни Хачик вёл себя мелкопоганистой сволочью, и знал о том, что мы про это знаем, а потому даже и переспрашивать не стал — за что на самом деле нынче колошматят его опера. Умный наркоман в подобных случаях вообще никогда не уточняет причину побоев, раз родной опер-«территориал» дал ему в зубы разок — значит, было за что, и нечего расмусоливать…

Вмазал я. стало быть, «зверю» правой в левое ухо, задал ему пару несущественных вопросиков, Костик тем временем пробежался по хате с поверхностным шмоном, заглянув во все комнаты и на кухню, по возвращению – отрицательно поморгал мне, дескать: полный голяк!.. Рассердился я тогда на Хачика (если ты — наркоманская сволочь, то почему не приготовил к визиту оперов хотя бы мешочек «соломки» для изъятия?!), хотел его ногой под дых засандалить, но тут он, почуяв мои намерения, торопливо забубнил: «Если вы ищете, кто нынче «варит», то вроде бы Карасиха собиралась сегодня в обед разварить два стакана… Но только я вам ничего не говорил!..»

Гм… В благодарность за информацию не стал Хачика ногами месить, мысленно только харкнул в его наглую физиономию, а потом попёрли мы с Костей на соседнюю Страстную улицу, где в ветхом домике частного сектора обитала жена посаженного за «хранение и сбыт» Карася. Сама-то она на игле не т о р ч а л а, так – покалывалась изредка, но для продажи иногда разваривала маленько, — жить ведь на что-то надо, да и супружнику в «зону» передачку сварганить… Процесс «варки» очень пахуч, никакими плотно закрытыми окнами и дверьми ароматы растворителя и ангидрида не упрячешь, а у Карасихи в её избушке, как мы обнаружили при подходе к оной, по случаю тёплого дня все окна — нараспашку!.. Опять-таки плохой признак, явно не «куховарит» она… Но на всякий случай походили вокруг домика, принюхиваясь, пытаясь уловить хоть малейший намёк на возможность изъятия и последующего победного рапорта начальству: «Взята с поличным матёрая нарковарщица…» Ни фига!.. Даже врываться на адрес не стали, явная же пустышка…

Тут Костю осенило: «А может, это Хачик нас специально по ложному следу пустил, чтобы получить запас времени и успеть самому наварить ш и р к и?..» А чё, для нарколыжников такие финты — вполне в духе… Двинули обратно на Берёзовский бульвар, поднялись на нужный этаж, позвонили, сделав радостные лица для дверного глазка. Пусть Хачик подумает, что, на его счастье, наркота у Карасихи «варилась» (угадал случайно!), и мы пришли отблагодарить его за ценную информацию, возможно даже – наградить Почётной грамотой заслуженного стукача… И купился он на наши лучезарные лики как мальчуган, широко распахнул двери. Я вошёл, и сразу же — кулаком в его пакостную харю!.. Предлог на этот раз был другой: «Почему гонишь, что «варит» Карасиха?!. Чиста она, как слеза младенца!..» Хачик попятился в дальний угол, загундосил расквашенными губами: «Ой, не бейте меня больше, гражданин начальник, я ж и не говорил, что – точно, я лишь высказывал предположение…» Но меня его болтовня мало колыхала, я больше следил за Костиком, вновь рванувшимся со шмоном по всей хате. И когда по возвращению в прихожую. он снова отрицательно покачал головой, я чуть не застонал от разочарования. Ну что стоило этому гондону аккурат к нашему визиту «наварить» не менее 10 к у б ы ш е к?!. Всё равно же займётся этим, если не сейчас, то — через час, или завтра, или через неделю, но мне-то нужно, чтоб именно сейчас, немедля, прямо перед моим визитом!.. А он, гад, подкачал…

Однако что значит оперское самообладание и искусство прирождённого розыскника, — не стал бить Хачика ногами, орать ему в ухо разные грубости и сулить зловещие кары, хоть и заслужил он, и очень мне хотелось ему настучать по чайнику, а – сдержался… Всё ж таки дал мне «наколку» на Карасиху, пусть и не оправдавшуюся, но он же не виноват… В таких делах никто никому точно не докладывает: «Начну «варить» ш и р л о завтра в 13.15!» Она кому-то расплывчато сказала, он краем уха услышал и передал мне в удобной для него «аранжировке», но – передал же, настучал на ближнюю свою, что ранее за Хачиком вроде бы не замечалось… Стало быть, созрел человек для вербовки в осведомители, пусть и хреновенькие, но при умелом использовании любой, даже и самый паршивый агентик — на вес золота… Нельзя Хачика отпугивать чрезмерными строгостями, наоборот — должен почуять он личную выгоду от сотрудничества (пусть и халтурного) с уголовным розыском, — «сдал Карасиху – и не побили так, как могли бы!» Поэтому не стал я колошматить его, слегка только пиханул туфлей в солнечное сплетение, после чего он из прихожей влетел в комнату и, налетев на стул, опрокинулся вместе с ним. Цыкнул грозно: «Смотри, педрила, в следующий раз пустышку сунешь — размажу по потолку, ложкой потом тебя соскребать придётся!» И – потопал из квартиры, увлекая за собою Костика, искренно недоумевающего (по глазам заметно), почему мы так смилосердничали с вонючим нарколыжником, и не отполировали его по полной программе… Ни-чё, поработаешь в угрозыске 3-4 года, станешь из простого лейтенанта таким же старлеем, как и я, накопишь опыта, научишься многому (если научишься) на своих ошибках и просчётах, и может быть… когда-нибудь… станешь хорошим розыскником!.. Если ещё раньше – не сбежишь из угрозыска, там же сейчас в основном только дебилы да салаги и работают, кто поумней и посмышленей — давно уж убежали туда, где меньше требуют и больше платят… Я б тоже убежал, так — некуда, никуда не зовут и не приглашают, застрял в своём РОВД, как кактус в заднице…