(Сент-Женевьев де-Буа)
Чужой приют для праведных изгоев,
где нет ни победивших, ни героев.
Уходят в никуда ступеньки лет.
Всё на чужбине горестной не просто:
французская ухоженность погоста,
как мишура парадных эполет.
Тут каждый день экскурсии трусцою,
в которых нет сочувствия покою,
но есть тщеславное «и я здесь был».
Ночную тишину и с ней прохладу,
впускает месяц желтый за ограду
к окаменевшим ангелам без крыл.
И все молчат и берегут друг друга.
Как тесен мир их собственного круга,
диаспоры нам дорогих теней.
Художники, писатели, актрисы…–
по каждому отплачут кипарисы,
но список всё становится длинней.
Бессменно служат бравые солдаты,
у каждого через тире две даты.
Я обхожу полков печальный строй.
И голову склонив на этой тризне,
клянусь в любви измученной Отчизне.
Здесь каждый воин для меня герой.
Пусть едет дальше без меня автобус,
Я задержусь, поставлю свечку, чтобы
они услышали, как я скорблю.
Я напишу слова для новой песни
о доблести, о храбрости, о чести.
Сегодня я коней не тороплю.
