Лукавлю в чувствах, и когда опомнюсь
от морока произнесённых всуе слов —
напрасно отлепить стараюсь комья
приросших смыслов от первооснов.
Пытаюсь искренним я быть, и тяжко,
дрожа, произносить ничтожество и стыд,
ты напираешь: я придавлен, как букашка,
но суть внутри грохочет и молчит.
Какая боль — настигнут бедный я
безмолвия мембраной априори,
хоть лгу, а хоть глаза расширю кротко,
хоть промолчу, себя в груди сгноя,
хоть взрежу лёд, и задохнусь от горя,
не весь я твой — один клочок короткий.
