*** *** ***
2 — «Россия — березовый короб»
А
«В тот час когда,
Нет красоты и нет искусства.
И задыхается от быта черный век.
Приходит снова в Мир людей,
С пожаром чувства
Совсем не страшный.
Белый человек…»
*** *** ***
Б
Мне бабка в детстве,
то сказанье рассказала.
Когда в бреду лежал с пробитой головой.
И ночь лоснилась тишиной
Как ломать сала…
И в дом вливалась
Бриллиантовой волной…
Ярились тени в деревянном,
старом доме…
Огонь поленья языком своим лакал…
Метели выли за окном…
И в белом стоне,
Я вдруг о смерти,
чей-то страшной услыхал.
И видел сам себя
в березовой коробке.
И видел тех,
что ненавидел и любил.
И как наш сельский дурачок –
Алешка Вобкин,
У старой церкви громко Бога материл.
Он в небеса в слезах
Снежками все кидался.
— За что ж дитя,
И в деревянную кровать?!!
Он разве пес, какой?
Он жил!
Он не кусался!!!
Эх, твою мать –
раз мать,
Да перемать!..
А небо смуглое по улицам кружило,
Метелью дикою
Как пьяница с ножом…
И в каждом в сердце, обо мне
Мгновенье жило…
И в каждом взгляде,
Я был грустью отражен…
Вдруг вижу ящик,
Что спускают в яму молча.
Стоит толь мертвой толь живой
сестра и мать.
Глядят безмолвно на древесную кровать
В глазах у матери, застыло что-то волчье,
Вот-вот готовое
Все криком разорвать.
…Лежу в бреду…
Средь одиночества…
Средь мрака…
Вдали за стенами развылась вновь собака
Когтями снежными
скребется в дом метель.
Мне, предрекая деревянную постель.
Собака воет…
По собачьи!
По кусачьи!!!
Ей вторит Джек
И хромоногий пес Балу.
И страшный реквием.
И реквием собачий.
Комком помчится по безлюдному селу.
Он постучится в то окно,
И в те ворота.
Он обезумевшим певцом вгрызется в слух.
Пурги противная,
Холодная блевота,
Летит на землю стаей белых,
Гадких мух.
С клюкой дубовой выйдет в ночь
одна старуха.
И псу дворовому,
той палкой погрозит.
-«Окстись, треклятый пес!!!
Не мучь ты лаем уха!
Ух, я тебе!!!
Хвостастый паразит!
Уже итак страна отпета
И отплакана…
Прощайте радости!..
Уныния, привет!..
Комбайны вон,
Ненужной железякою
В полях ржавеют под снегами
десять лет.
Чего развылся пес?..
Не вой!
На клене вздерну!
Сама бы выла…
Да все некогда…
Дела.
Пока ты в будке спал,
Воры и мародеры
Россию – мамку раздевали до гола!
Кому нужны теперь бревенчатые хаты?..
Кто воспевает не безделие, а труд?..
Сейчас «поэты»,
славословят лишь зарплаты!
Да всё пегасов,
Всё на мясо продают!
Молчи,
треклятый пес!!!
Мне тоже, что есть силы,
Порой так хочется полаять на людей!
Певцы России –
Вы продажные мессии!!!
На крест не проситесь.
Пугаетесь гвоздей!
Не лай!!!
Не мучай,
ты мне душу окаянный!!!
Мне страшно дальше выходить своих ворот.
Теперь деревня,
будто короб деревянный,
В котором брошенным покойником
Народ.
Вчера мне сельский дурачок
Алешка Вобкин.
Сказал, что город –
Это каменное зло.
В амбарах сгнивших
Только стопки,
Мышь,
Да пробки!
Село…
Село…
Когда-то пахло и цвело…
Не вой, проклятый пес!..
Нам жить еще осталось!..
Ты видишь в доме том,
Что на краю села
Живет другой поэт!
И в стих вогнав
хлысталость
он скажет людям,
что страна не умерла.
Он скажет:
«Русь!!!
Ты хоть отпета!.. Хоть отплакана!..
Но до последней не прочитана главы!..»
И стаи критиков
Чернильными собаками,
Его облают с ног до головы.
«Какой нахал, поэт!!!
Как дерзок в строчном плясе!!!
Кто разрешил ему в глазах
Носит весну?!!
Не разъясняя,
сколько лет его пегасу,
На нём въезжает в разоренную страну!
Не уточняя,
Сколько стоит грамм кобылы.
Без слов, что с виду не слова,
А кирпичи.
С апрельской свежестью!
С зеленым, майским пылом!
И с небом мартовским
О Мире все кричит!»
…Не вой, трусливый пес!!!
Поплакали и хватит!
Закрой ты пасть свою,
А я закрою рот…
И хоть страна
В березовой кровати,
Еще не умер и не вымер
Наш народ!
Мы выйдем дальше покосившихся ворот!
ВПЕ –
РЁД!!!
*** *** ***
