И только осталось — полкрика до смерти.
Унынье и дождь занимают окопы.
Гнездо пулемётное пухом приветит.
Не ладаном жив — уповаю на копоть.
Поймаю в прицел эту подлую птицу.
Запутавшись прочно в силках суеверья,
сам страшен себе, но звереть не годится.
В душе разлетелись кукушкины
перья…