От христовой плащаницы Через древние века Шла по сёлам и станицам Слава русского платка. Где вы, кики и убрусы? Стёрты в памяти, вас нет. Изменилась мода, вкусы, Но платков цветёт букет. Расписное семицветье И печатаный узор Лёг на узенькие плечи И ласкает чей-то взор. Многодневный стук коклюшек, Хитроумный труд крючков …
Молчаньем переполнен зал, Лишь звук пленительно сердечный Из скрипки нежно извлекал Маэстро, унося нас в вечность. И души—продолженье струн— Смычок, волнуя и лаская, Вовлёк в чудесную игру, И зал со скрипкою страдает. Но улыбнулся вдруг смычок И засмеялись струны звонко. И за весёлым скрипачом Все чувства бросились вдогонку. Так высоко—до …
Молча, я смотрю Картины, Память предков шевеля, А душа поёт и плачет: «Это русская земля!» Я привыкла к синегорью И масштабам высоты, Ну, а тут — льняное поле И заросшие пруды. Изумрудными глазами На меня глядит вода, Белоствольные берёзки Шепчут: « Да, конечно, да. Русская ты, русская Каждою кровинкой. Отчего …
Поэты По Новосибирской вдоль Сенкт-Петербурга… За узкоколейкой – в рощице просвет… — Господа, сходитесь! – И ударил гулко Выстрел невозвратный – и упал поэт… Возле тихой рощи катится троллейбус. Искрами контактов вспыхивает мгла… Может потому Россия все болеет, Что она Поэта не уберегла. Клен осиротелый — поминальной свечкой, А сентябрьский …
Поэты По Новосибирской вдоль Сенкт-Петербурга… За узкоколейкой – в рощице просвет… — Господа, сходитесь! – И ударил гулко Выстрел невозвратный – и упал поэт… Возле тихой рощи катится троллейбус. Искрами контактов вспыхивает мгла… Может потому Россия все болеет, Что она Поэта не уберегла. Клен осиротелый — поминальной свечкой, А сентябрьский …
Поэты По Новосибирской вдоль Сенкт-Петербурга… За узкоколейкой – в рощице просвет… — Господа, сходитесь! – И ударил гулко Выстрел невозвратный – и упал поэт… Возле тихой рощи катится троллейбус. Искрами контактов вспыхивает мгла… Может потому Россия все болеет, Что она Поэта не уберегла. Клен осиротелый — поминальной свечкой, А сентябрьский …
Поэты По Новосибирской вдоль Сенкт-Петербурга… За узкоколейкой – в рощице просвет… — Господа, сходитесь! – И ударил гулко Выстрел невозвратный – и упал поэт… Возле тихой рощи катится троллейбус. Искрами контактов вспыхивает мгла… Может потому Россия все болеет, Что она Поэта не уберегла. Клен осиротелый — поминальной свечкой, А сентябрьский …
Поэты По Новосибирской вдоль Сенкт-Петербурга… За узкоколейкой – в рощице просвет… — Господа, сходитесь! – И ударил гулко Выстрел невозвратный – и упал поэт… Возле тихой рощи катится троллейбус. Искрами контактов вспыхивает мгла… Может потому Россия все болеет, Что она Поэта не уберегла. Клен осиротелый — поминальной свечкой, А сентябрьский …
Поэты По Новосибирской вдоль Сенкт-Петербурга… За узкоколейкой – в рощице просвет… — Господа, сходитесь! – И ударил гулко Выстрел невозвратный – и упал поэт… Возле тихой рощи катится троллейбус. Искрами контактов вспыхивает мгла… Может потому Россия все болеет, Что она Поэта не уберегла. Клен осиротелый — поминальной свечкой, А сентябрьский …
Поэты По Новосибирской вдоль Сенкт-Петербурга… За узкоколейкой – в рощице просвет… — Господа, сходитесь! – И ударил гулко Выстрел невозвратный – и упал поэт… Возле тихой рощи катится троллейбус. Искрами контактов вспыхивает мгла… Может потому Россия все болеет, Что она Поэта не уберегла. Клен осиротелый — поминальной свечкой, А сентябрьский …