Разговор у могилки


Разговор у могилки

Я тебя упрекать не стану.
Говори, коли смог придти.
Пусть от слов твоих в вечность кану…
Говори! Вся — вниманье. Прости.

Говори! Пусть завянут розы,
Пусть померкнет небесный свод,
Грянут угольно-черные грозы,
И Земля пусть с орбиты сойдет.

Говори! Да не бойся, не буду
Слезы лить, не достану яд,
И оставлю всю целой посуду,
Не умрет, кто уж умер стократ.

Говори! Только знай, любимый,
Поклянусь всем святым в этом мире,
И ночами, и днями, мой милый,
Никогда не вернусь я …к могиле!..

(автор ЕЛКА «Я тебя упрекать не стану»

Хоть могилка давно готова
И в кадык мне нацелен ствол,
Не лишила последнего слова.
Боже, что я тогда наплёл!

И тебе пережить такую
Ахинею хватило сил,
Хоть и бросились врассыпную
Обелиски с соседних могил.

Неподвластная черным грозам
И чудовищной тряске Земли,
Ты внимала, как под гипнозом,
Что бы губы мои ни плели.

И уже укреплялась надежда,
Что еще, Бог даст, поживу.
Револьвер, такой грозный прежде,
Мне не в рот смотрел, а в траву.

Ах, зачем я убавил прыти!
Ты, очнувшись, достала яд
И ушла, а я сам его выпил:
Жизнь без слушательницы – Ад!

Непростительная беспечность.
Мне теперь приведением выть
Ну зачем ты забрала в вечность
Уши, что так умеют любить?

Добавить комментарий

Разговор у могилки

Я тебя упрекать не стану.
Говори, коли смог придти.
Пусть от слов твоих в вечность кану…
Говори! Вся — вниманье. Прости.

Говори! Пусть завянут розы,
Пусть померкнет небесный свод,
Грянут угольно-черные грозы,
И Земля пусть с орбиты сойдет.

Говори! Да не бойся, не буду
Слезы лить, не достану яд,
И оставлю всю целой посуду,
Не умрет, кто уж умер стократ.

Говори! Только знай, любимый,
Поклянусь всем святым в этом мире,
И ночами, и днями, мой милый,
Никогда не вернусь я …к могиле!..

(автор ЕЛКА «Я тебя упрекать не стану»

Хоть могилка давно готова
И в кадык мне нацелен ствол,
Не лишила последнего слова.
Боже, что я тогда наплёл!

И тебе пережить такую
Ахинею хватило сил,
Хоть и бросились врассыпную
Обелиски с соседних могил.

Неподвластная черным грозам
И чудовищной тряске Земли,
Ты внимала, как под гипнозом,
Что бы губы мои ни плели.

И уже укреплялась надежда,
Что еще, Бог даст, поживу.
Револьвер, такой грозный прежде,
Мне не в рот смотрел, а в траву.

Ах, зачем я убавил прыти!
Ты, очнувшись, достала яд
И ушла, а я сам его выпил:
Жизнь без слушательницы – Ад!

Непростительная беспечность.
Мне теперь приведением выть
Ну зачем ты забрала в вечность
Уши, что так умеют любить?

0 комментариев

Добавить комментарий