Волнуют вечера в России

* * *
Павел, прилетев на Кипр, вышел из здания аэровокзала. Стоял весенний солнечный и теплый день. Павел, огляделся по сторонам: пальмы, велосипедисты, двухэтажные автобусы, пестрая разноязычная толпа людей. Вынул из кармана ветровки блокнот. Поискал нужный номер телефона.
— Ало, Натан? Привет, старик? Кто говорит? Не хорошо, не хорошо забывать голоса однополчан. Да, я, Павел. Откуда звоню? Да вот, в какой – то вшивый городишко под названием – Никосия меня нелегкая занесла, отсюда и звоню. Не надо за мной приезжать, на такси доберусь, стол накрывай, — закончил разговор Павел и крикнул: — Такси!
Возле него тормознул серебристый «Фиат». «Kopiaste!» — открывая дверь и улыбаясь белоснежной улыбкой. Произнес смуглолицый молодой человек в бейсболке.
Когда Павел сел на заднее сидение водитель спросил на английском языке: — Куда ехать?
Павел, с трудом подбирая слова, назвал адрес.
— Украина, Россия? — поинтересовался водитель.
— Россия.
— О! У меня жена русская, зовут Наташа, — на хорошем русском языке заговорил таксист. – Здравствуйте. Вас покатать по городу?
— Нет, нет, спасибо. Меня ждут.
Водитель включил двигатель. По ходу движения, неустанно крутя головой, успевал воспевать свою страну:
-Кипр, дорогой друг — это не просто остров отдыха, это страна нескончаемых удовольствий и воспоминаний, которые заставят возвратиться сюда снова .
Афродита, Вы слышали про Афродиту?
Рожденная из белоснежной пены морской, воспетая Гомером, она впервые ступила на землю, населенную людьми, именно на побережье нашего острова. Богиня любви и красоты знала, что лучшего места для своего появления на свет ей не найти. Поезжайте на берег нашего моря, ласковые бирюзовые волны омывают песчаные берега, почти круглый год солнце ласково светит, не прячась за тучи. Покой охраняют мощные утесы и скалистые горы, поросшие густым лесом. Быть может, и Вы встретите там свою Афродиту, — улыбнулся таксист.
— Посмотрите, какие вокруг люди, открытые, добросердечные. Недаром Афродита пришла к нам, на наш уютный остров. Гостеприимство на Кипре считается священным долгом. Увидев Вас, я сказал «Kopiaste!», — это приглашение: «Kopiaste!», что переводится как: «Входите, пожалуйста!».

-Кипр, продолжал энтузиаст – экскурсовод, — третий по величине остров в Средиземном море, располагается в его восточной части. Наши предки долго воевали, впрочем, как и ваши в России.
— Уж, нашим предкам досталось, наверное, по — более, — заметил, Павел.
— И нашим, и вашим, — ответил, объезжая заглохнувший посреди дороги автобус, таксист.
— Кто только не хотел полакомиться таким лакомым кусочком, как Кипр. И древние египтяне, ассирийцы и финикийцы. Древние греки внесли наибольший вклад в развитие нашей культуры, но поначалу тоже были чужестранцами.
— Вы похвально начитаны, — похвалил Павел.
— Моя Наташа, работает гидом. Вот и я читаю разную литературу, чтобы от нее не отставать.
— Знаю, что Кипр поделен на две части, как уживаетесь с соседями?
— Это больной вопрос. Вечный спор между турецкой и греческой общинами Кипра, террор и изгнание с насиженных мест нанесли земле и людям незаживающие раны. Они саднят и поныне, через три десятилетия после ужасной гражданской войны. Та война, закончилась в 1974 г. разделом острова. Многие пожилые люди не хотят и слышать о том, что у них сохранилось много общего с земляками из другой общины, а многие молодые люди этого попросту не помнят. Но иностранцы, видя, турок — киприотов, играющих на бузуках, поющих греческие народные песни и танцующих «сиртаки», ошеломленно спрашивают меня, зачем и кому понадобился этот раздел. Зачем эта колючая проволока, опутывающая демаркационную линию и буферную зону между двумя кипрскими общинами. Ведь недавно рухнула стена, делившая Берлин на две части. Почему остаются границы у нас? Вопросы открыты.
-Наверное, не пришло время, — сказал Павел.
— Наверное, — ответил таксист, подъезжая к уютному ресторанчику возле высотного здания.
— Приехали.
— Спасибо, — поблагодарил Павел. – Спасибо за лекцию и приятную поездку. Протянул таксисту сто долларовую купюру.
Тот отсчитал сдачу.
— Не нужно сдачи, — отмахнулся Павел, закрывая дверь.
— Э, нет. Вы из России. Моя жена, Наташа, тоже из России.
Держите сдачу. До свидания.

Павел распахнул дверь ресторана. За отполированными столиками сидели посетители, пили пиво, обедали. Услышав звук колокольчика висевшего над входной дверью навстречу Павлу, улыбаясь, широко разведя руки, вышел хозяин заведения:
— Павлик, дружище, сколько лет, сколько зим.
— Здорово, здорово, бродяга, — ответил Павел, рассматривая Натана Рикселя. – Полысел, погрузнел, — похлопывая Натана по упругому животику, усмехался Павел.
— Да… годы идут, — поглаживая лысину, ответил Натан. – Какими ветрами в наши края?
Пошли, рассказывай.
Друзья обнялись, расцеловались и пошли за столик, стоявший в углублении зала.
— По делам фирмы, если коротко, — усаживаясь удобней, ответил Павел.
— Что за дела, если не секрет? — спросил Натан, наливая в узкие бокалы янтарное пиво.
— Много будешь знать, скоро состаришься, Нат…
— Не хочешь, не говори.
Увидев, что друг насупился, Павел похлопал его по плечу:
— Не обижайся. Короче говоря, шеф послал на разведку…
— Разведку боем? – уточнил Натан.
— Желательно без боя. Уточнить нужно, чем одна из фирм здешних занимается.
— Промышленным шпионажем занялся, Павлик?
— Ну, можно и так назвать мою миссию. Фирма «Фромакс», не слыхал?
— « Фромакс», Фромакс»…вертится на языке, в уме… нет, Паша. Нужно спросить у жены.
— Так ты женат?
— Естественно, — солидно ответил, Натан. – Женат и сын есть. Три года недавно отметили.
— И кто твоя жена?
— Жена? Гречанка, зовут Лара. Работает на таможне. У нее уточним про твой « Фромакс».
— Натанчик, только так, чтобы…
— Понял, понял Павлуша. Комар носа не подточит. Она у меня умница – кремень. Умеет язык за зубами держать.
— Красивая? – спросил Павел.
— А вот и она, легка на помине, — ответил Натан.
Павел увидел, что к их столу подходит высокая загорелая брюнетка в брючном костюме на туфлях с высоченными каблуками.
— Познакомься, Лара, мой старый друг из России, Павел.
Павел поднялся, приветствуя девушку, поцеловал ее руку:
— Павел.
— Лара, — чуть картавя, ответила девушка, обнажив белоснежные зубы.
— Очень, приятно познакомиться.
— И мне.
Натан отодвинул стул, помогая жене сесть за стол.
Она поблагодарила его, вытащила из сумочки зажигалку, пачку сигарет.
Натан щелкнул зажигалкой.
Павел уловил запах благородного табака, запах дорогих духов.
— Натан, не очень любит рассказывать о России, о Чечне, но о Вас, Павел говорил и только добрые слова.
Вы спасли ему жизнь? Это так? – спросила Лара, расстегнув воротник рубашки мужа, который обнажил шрам на груди.
— Ларочка,…- отстранился Натан и застегнул пуговицу.
— Было дело. Мы тогда в засаду попали в ущелье летом. Кусты, трава, горы… Видимость – ноль. Задали нам трепку чехи, — ответил Павел, смотря на покрывшееся капельками пота лицо друга.
— Чехи? – спросила, затягиваясь дымом, Лара.
— Чеченцев мы так называли, боевиков, — уточнил Павел.
— Спасибо Вам Павел. Если бы не Вы, у меня сейчас не было бы такого неподражаемого мужчины, как Натанчик, — произнесла Лара и положила руку на плечо мужу.
— Пользуйтесь, дарю, — рассмеялся Павел.
— Подарок еще тот, — в тон Павлу ответил Натан. – Ларочка, Павел не надолго к нам. Его интересует…
— О делах чуть позже, Натан, — прервала его жена. – Ты нас голодом морить собрался?
— О! Прости Павел, прости Лара. Я сейчас, я мигом, — Натан сорвался с места и скрылся на кухне.
— Хорошая у вас страна, Лара, — для поддержания разговора, сказал Павел.
— Да, здесь многим нравится. На Кипре любой человек найдет занятие по душе. Можно составить индивидуальную программу, взять напрокат автомобиль или яхту. Созданы все условия для водного спорта, верховой езды, рыбалки. Есть теннисные корты, площадки для гольфа, сквоша, волейбола, футбола. Вас наверняка заинтересует возможность отправиться в один из морских круизов. На комфортабельных теплоходах Вы сможете совершить путешествия в Израиль и Египет, где самые квалифицированные гиды проведут увлекательные экскурсии, — затараторила Лара.
— Давайте на «ты», Лара. Так проще, — улучив паузу, предложил Павел.
— Давайте,… давай… так вот, тебя ждет много приятных сюрпризов и необычайных приключений: уютные национальные таверны, кафе, рестораны, ночные клубы, бары и дискотеки, морские и автомобильные экскурсии по всей стране, охота на осьминогов, увлекательные сафари.
Киприотские фирмы экспортируют одежду, обувь, кожевенные изделия; разнообразные овощи, картофель, цитрусовые, виноград и знаменитые вина.
— О винах и еде, разреши я Павлу, расскажу, — предложил Натан, подходя к столу и ставя на него поднос с угощениями.
— Да уж, выпить и вкусно поесть ты мастер, не изменяешь вкусам, — глядя на яства, сказал Павел.

-Кипрские вина, Павлик, считаются древнейшими в мире, они упоминаются уже в «Илиаде» Гомера. Бутылка вина объемом 0,75 л стоит 0,8–2,5 фунта. Как свидетельствуют исторические хроники, кипрским винам отдавали предпочтение еще древние римляне. На состоявшейся в Лимасоле в 1191 году свадьбе британского короля Ричарда Львиное Сердце и Беренгарии Наваррской рекой лилась «Куммандария» — густое красное вино, которое до сих пор производят на Кипре. «Куммандария» была популярна в средние века при дворах английских и французских королей, а также в Венеции. Кипр — признанный производитель не только вин, но и бренди, коньячного спирта, ликеров, шерри и узо–анисовой водки.- Торжественно произнес Натан.
— Мы что пить будем? – спросил Павел.
— За встречу выпьем «Куммандарию», припасено у меня несколько раритетных бутылок, наливая в бокалы темную жидкость, ответил Натан. – Пробуй…
-Павел поднес бокал к носу, понюхал, пригубил, — да… такого вина я не пил раньше.
— Не мудрено, дружище. Пей, закусывай.. Кипрская кухня чем-то напоминает кавказскую: в ней также сильны влияния арабского и турецкого кулинарного искусства. Самая популярная закуска — шашлык, завернутый в лепешку, и кипрский сыр, подаваемый в натуральном или жареном виде.
Павел взял с тарелки шашлык, передал его Ларе.
— Спасибо, Павел. А еще у нас готовят баранину, говядину и свинину, жарят на углях, запекают в глине или в горшочках с луком, лавровым листом, перцем и другими специями. Очень вкусно готовят рыбу, осьминогов, крабов, креветок, устриц, мидий. Из сладких блюд наиболее традиционны: зеленые грецкие орехи в сиропе; ризогало, это сладкая рисовая каша с корицей; халва, приготовленная из манной крупы и орехов с добавлением сахара, меда и растительного масла; баклава; кадаифи, — отпивая вино, продолжила рассказ мужа, Лара.
— Экзотика, — жуя мягкое мясо, ответил Павел. – А водочку не пьешь, Натан?
— Исключительно в день дембеля. Только в этот день, — сморщив лоб, ответил Натан.
— Запирается на целый день в своей комнате. Орет какие – то сумасшедшие песни, играя на гитаре. К нему лучше не стучаться, не откроет, — сообщила Лара.
— И не пробуй даже. Не открою никогда. Это мое, это наше, святое, да Павел?
— Давай выпьем за ребят, — предложил Павел.
Они налили себе по полному бокалу вина, поднялись, выпили не чокаясь, обнялись.
Спустя пару часов, слегка пошатываясь, друзья поднялись из-за стола.
— Пойдем домой Лара. Пошли Павлик. Думаю, что сие заведение сегодня управится и без своего хозяина, — Натан посмотрел в зал, — до завтра господа, до завтра.
Павел бросил сумку на кровать, переоделся и спустился по лестнице на первый этаж квартиры Рикселей. Лара разливала кофе в маленькие чашечки.
— Павел попробуй кофе по моему рецепту с минеральной водой и мятой.
— У… необычный букет. Нужно взять его на вооружение.
— Возьми, возьми, не жалко.
— Где ваше чадо? – увидев фотографию, на которой кучерявый мальчуган позировал, обнимая плюшевого льва.
— У мамы с папой в Афинах. Отправили на пару недель, соскучились… он у нас такой славный….
— Да,… на Натана похож, как мне кажется.
— Очень похож, только глаза мои – карие, а все остальное его…
— Так и должно быть. Сын в отца, дочь в мать, — войдя в холл, отметил Натан.
— Какая еще дочь, Нат?- спросила, уперев руки в бока, Лара.
— Наша будущая дочь, женушка. Я уже и имя придумал. Назовем малютку Валерией, Лерочкой.
— Вот видишь, Павел, так всегда. Сам все решает за двоих, я, я, я… Меня ты спросил?
Имя мне нравится. Я подумаю над твоим предложением, Нат, — улыбнулась Лара.
— А нечего тут думать. Дети не спрашивают разрешения у родителей перед появлением на свет, родители не спрашивают детей. Много думать — вредно, быстро состаришься, а у стареньких тетушек, детишки не рождаются. Поэтому…
— Ага, прямо сейчас… разогнался, — отстранилась от мужа Лара.
— Мое дело предложить, — отпивая кофе, пробурчал Натан. — Паша, давай водочки вмажем?
— Натанчик….- погрозила пальцем Лара.
— Мы по стопочке… по одной… Дорогуша принеси из холодильника,… умоляю.
Хочешь, на колени встану?
Лара поняв, что приговор окончательный, вышла на кухню.
Павел снял висевшую на стене гитару, взял несколько аккордов:
— Настроена, отрадно.
— А как же… обижаешь, — перекинув ногу за ногу, сказал Натан. – Споешь?
— Давно не играл, не пел, но попробую, — Павел откашлялся и негромким баритоном запел:

Зимний вечер,- солнце устремилось на Запад,
Темная мгла, — хвоей насыщенный запах.
Утро разбудит, постучавшись воробьями в окно,
Снова вставать, бриться, пить кофе, и спускаться в метро.

Люди читают Донцову, Толстую, Коэльо,
Смотрят друг на друга наспех, мимо, в плечо.
Не знают, иль не хотят испытать уваженья,
Берут, что плохо лежит, что дается легко.

Ленч на ходу, любовь и секс по заказу,
Дети,… скорей по привычке, не больше двоих.
Чем вытравить нам эту злато – заразу,
Как научиться бесплатно, ценить ближних своих?

Зимний полдень, — березы… грачи прилетели,
Слышен скрип телег, напевы нежной капели.
Черный крест или черный равнодушный квадрат?
Не захочешь, не воротишь былое назад.

Роза ветров,- курс в неизвестность по наклонной,
Азимут ноль. Чаша треснула, вылилась боль.
Не поют соловьи и купола с позолотой
Ржа покрыла, испарилась меж стеклами соль.

Зимний вечер,- солнце устремилось на Запад,
Слышно: « Вау», «Есть сэр», гомерический хохот…
Хочется послать всех на Кудыкину гору,
На фиг, не сжигая Библию, Коран, Тору.

Вот возьму, и пошлю! Не заржавеет за мной,
Ведь научились запускать в космос ракеты.
Дом сохраню, жене подарю поцелуй,
На полатях мал — мала, любимые дети…

Кредо Вселенной печаль и одиночество,
Где – то бомж страдает и Ваше Высочество,
Всем хочется свой угол иметь и приют,
Верьте себе, а классики чуждые врут.

Зимняя ночь… луна… падает комьями снег,
Синие с поволокой родные глаза,
В них раствориться, утонуть до утра…
Слушать тихо Любовь и твой ласкающий смех.

-Браво, Павел! Точно подмечено, да Ларочка? – «Дети,… скорей по привычке, не больше двоих…» — захлопал в ладони Натан. – Привычка – вторая натура…
— Хорошая песня Паша, откровенная, искренняя, — присаживаясь к столу изящно ставя на него запотевшую бутылку, похвалила хозяйка.
Натан наполнил рюмки.
— Давненько не бывал я в России… Выпьем за матушку Русь.
Павел выпил, закусив тонким ломтиком хлеба с сыром:
— Вот еще одна песенка, коротенькая:

Волнуют вечера в России…
Закаты, Луна, прозрачный горизонт…
В них писатели творили,
И веря, уходили, бойцы на фронт.
На бумагу, сколько строк легло
Одухотворенных, в века не счесть, не счесть…
Столько люду в землю полегло,
Русь спасая. За это хвала им, честь.
Волнуют вечера в России…
Страдают музы — эхо, костры, пальба.
У русских своя отметина – судьба:
Стук в дверь… вдовы заголосили….

За столом на миг повисло молчание, которое прервала Лара:
— У русских своя отметина – судьба… Павел, ты женат?
— Нет, как — то не складывается, Лара.
— Отчего? – спросил, наливая по второй, Натан. – Парень ты видный. Что принцессы перевелись на Руси?
— Может и не перевелись….
— А как та девушка, чья фотография висела у тебя у койки в палатке в Чечне? Вика, кажется? Не дождалась?
— И да, и нет, — задумчиво ответил Павел, держа в руках рюмку.
— Знаешь, Лара, красивая такая барышня…загляденье, — продолжил Натан.
— Натанчик… — с упреком произнесла Лара, видя, что Павел умолк.
— Спасибо, Лара. Вика дочь моего шефа…Кирилла.
— Ого, — воскликнул Натан. – Так что же ты пасуешь?
— Не все так просто… Давайте выпьем …
— Можно тост, мальчики? – спросила Лара и, не дожидаясь ответа, продолжила:
— За Любовь!
Павел, выпив, поднялся:
— Натан, так как насчет той фирмочки «Фромакс»? Найдем концы?
— « Фромакс»? – уточнила Лара. — Какие – то проблемы, Павел? Я знаю эту фирму…
Павел с Натаном переглянулись?
— Рассказывай, Лара, рассказывай,… — откинувшись в кресле, попросил Натан.
— Что вас интересует?
— Все! – ответил Павел.
— Я же в таможне работаю. Через меня многие фирмы оформляют дела. В принципе это коммерческая тайна…
— Лара, умоляю тебя, — возмутился Натан. – Свои же люди…
— Ладно… Так вот эта фирма « Фромакс» за все время существования, произвела всего одну транспортную операцию, завезла из Германии дорогое компьютерное оборудование, мебель, два микроавтобуса, три авто дорогих, «Мерседесы» кажется, точно не помню.
Существует уже год, никаких сделок по покупке – продаже, перемещению товаров за пределы страны не осуществляет. Более того, моя подруга, работающая в банке, говорила мне по секрету… Она с одним из сотрудников « Фромакса» роман крутит, говорила, что денежные потоки, счета у них очень и очень крупные. Короче говоря, мальчики, я вам ничего не говорила, хорошо?
— Без сомнения, Лара, – целуя ей руку, ответил Павел.
— Кстати, Натанчик, сотрудники этой фирмы регулярно обедают в нашем ресторане и грех тебе не знать своих клиентов.
— Точно! Какой же я болван, — хлопнул себя по лбу Натан. – Думаю, что – то мне это название знакомо… Завтра покажу тебе одного интересного типа, Павел. Утро вечера мудренее…
— Спасибо, друзья! Славный вечер получился,- довольно потирая ладони, поблагодарил супругов Павел.
— Да, Паша, давно так не говорили,…- поднимаясь, сказал Натан.
— Как?
— Просто, о жизни…

Приняв душ, душ Павел лег в чистую постель, выключил ночник, с удовольствием вытянувшись в полный рост на мягкой кровати, подумал:
— Пока все складывается как нельзя удачно.
Перевернулся на бок, сон не приходил:
— Впечатления дня минувшего не дают заснуть, — проворчал, поднялся, закурил и открыл настежь окно.
Из соседнего окна донесся мощный храп.
— Вот Натан дает…
Выбросил сигарету, укрылся простыней и незаметно для себя уснул.
Ему снилось, что он вместе с Викой идет по лесу. Под ногами листья дуба – в прожилках, листья тополя, плоские и хрупкие. Вокруг мглистая сырость, поднимающаяся с земли, не похожая на настоящий туман, который спускается сверху, своеобразными языками расползается повсюду. Висит мгла, плотная словно портьера. Они осторожно идут руками раздвигая темноту. Им кажется, что за ней кто – то стоит неподвижно. Их сопровождает тишина, а в ней стук шагов, ритм сердец. Вдруг незнакомец выступает из укрытия и требует у Павла: « Брось ее руку, брось…».
Они бросаются бежать вверх по склону, влажные листья скользят под ногами, струи дождя хлещут по лицам. У Вики широко открыты глаза, он часто – часто дышит, прижимается к нему всем телом, ошеломленно выкрикивая: «Кто это? Кто это, Паша?».
Они взбираются на вершину и кубарем катятся вниз, слыша за собой шаги незнакомца.
Павел, схватив толстую ветку, оборачивается и со всех сил бьет ею по голове преследователя. Раздается дикий визг, переходящий в хохот….
— Ты очумел что ли?
Павел вскочил в постели:
— А? Что?
Перед ним стоял, хохоча, Натан, держа в руках ботинок Павла.
— Чуть не убил своим ботинком…
Павел свесил ноги с кровати:
— Извини, Нат. Сколько время?
— Уже 11 утра. По Москве все 12.
— Заспался я, однако, у вас в гостях. Я сейчас быстренько умоюсь.
— Как будешь готов, спускайся вниз, в ресторан. – Улыбнулся Павел, кинув Павлу ботинок.
Надев костюм из белой плащевки, черные очки, Павел неспешно спустился по лестнице.

Натан, жестикулируя руками, что – то объяснял одному из официантов. Увидев Павла, жестом руки показал ему на свободный столик.
-Кофе, чай? – тут же подбежал услужливый официант.
— Пиво, — ответил Павел.
— На старые дрожжи, — хмыкнул Натан присаживаясь.
— Ты же знаешь, я почти не пью спиртное, — выпив залпом кружку пива, ответил Павел, рассматривая посетителей.
— Тогда нужно хорошенько покушать, чтобы голова не болела, — понимающе покачал головой Риксель. – Вот, смотри…за столиком у окна сидит мужчина в светлой рубашке, спина прямая у него, словно лом проглотил. Лара говорит, что он в «Фромаксе» служит.
Павел скосил взгляд:
— Батюшки, хорошо, что очки нацепил…
— Знаешь его?
— Еще бы, это же Збарский собственной персоной. Конкурент, блин… — поворачиваясь спиной к Леониду, сообщил Павел. – Впечатляет…. – Слушай Натан, сиди, как сидишь, я попытаюсь его незаметно сфотографировать.
— Нет, — покачал пальцем, Риксель. — В зале не нужно, заметит.
Пошли в служебное помещение, оттуда удобней будет это сделать.
Я сначала поднимусь, а потом, спустя минут пять – ты.
— Добро, — ответил Павел.
Сделав с десяток снимков, Павел с Натаном вышли через внутреннюю дверь в квартиру Рикселей.
— У тебя комп подключен к Интернету, Нат?
— Естественно. Хочешь снимки скинуть шефу?
— Угу.
— Нет проблем, присаживайся, трудись, а я пойду своими делами займусь поварскими, халдейскими…- подпрыгнул, в воздухе шевельнул ногами, склонился до пола в поклоне.
— Хохмачом, как был ты Натан, так им и остался, — рассмеялся Павел, включил компьютер, набрал электронный адрес Кирилла, прикрепил файлы с фотографиями.
— Есть… полетели голубки через моря и океаны…
Порылся в дискетах в ящике стола. Нашел стратегическую игру:
— Разомнем косточки пока суть, да дело…
Минут через двадцать в его кармане зазвонил телефон.
— Да, Кирилл! Получили фото? Збарский, точно – он. Могу возвращаться? Хорошо! Беру билет, завтра буду дома.
Попрощавшись с Ларой и Натаном, Павел довольный результатом своей краткой миссии на Кипр, отправился в аэропорт. До вылета самолета оставалось еще с пол – часа. Павел побродил по залу ожидания, зашел в ювелирный магазинчик, купил два обручальных кольца. Достал телефон: « Вика, привет, Солнышко! У меня для тебя сюрприз. Приезжай в Шереметьево. Договорились? Целую. Жду. До вечера».